Цинь Му заметил неестественную улыбку Будды Сакры. Она, казалось, имела намёк на горечь, поэтому он не стал больше задавать лишних вопросов… у каждого есть свои секреты, и никто не обязан рассказывать о себе то, чего ему не хочется.
Неважно какая фамилия у Сакры в мире смертных, главное, что он не плохой человек. Он был добросердечным Буддой, взявшим всю ответственность на себя, чтобы спасти Царство Будды, и на долгое время ставший изгоем. И несмотря на его нежелание говорить о своём прошлом, все вокруг чувствовали, что на него можно положиться.
Спустя полдня непрестанной, кропотливой работы они всё-таки завершили Мост Взаимного Сдвига Духовной Энергии, после чего Цинь Му детально перепроверил всё на наличие в нём ошибок и остался доволен проделанной работой.
— Маленький друг Цинь, у нас всё ещё осталось достаточно много божественных металлов, которые мы не израсходовали. Список, который ты мне дал, кажется, не совсем точный, — Сакра покосился на гору из материалов, возвышающуюся рядом с алтарём также высоко, как настоящая гора.
Среди оставшихся божественных металлов были: Малиновый Хром Живучести Будды, а также древесина, происходящая от Материнского Древа Перьевого Будды. Он приказал всем буддистским странам Небес Сакры передать свои материалы согласно списку, и после того, как алтарь был завершён, осталось довольно много излишков.
Например, два вышеперечисленных материала вообще не были использованы.
Мужчина подозрительно посмотрел на парня и спросил:
— Что мы будем делать с этими материалами?
Цинь Му поспешно открыл мешочек таотэ и ответил:
— Сейчас главное спасти наши шкуры, а потом мы обязательно придумаем как их использовать! Закидывай их в мой мешочек.
Сакра уставился на Цинь Му, который в это время с невозмутимым выражением лица упаковывал в свой мешочек таотэ нетронутые Малиновый Хром Живучести Будды и Материнское Древо Перьевого Будды. Заполнив первый, он достал ещё один мешочек таотэ и, сложив в него оставшиеся материалы, аккуратно завязал их вокруг талии.
Два мешочка, казалось, были полностью, буквально доверху забиты.
— Маленький друг Цинь, — усмехнулся Сакра, — оставшиеся материалы тютелька в тютельку заполнили два твоих мешочка таотэ. Словно это было заранее просчитано.
— Серьёзно?! — удивившись, Цинь Му выкрикнул. — Если бы ты об этом не упомянул, я бы даже не заметил! Они действительно заполнили мои мешочки точно по размеру! Как странно! Очень странно! Двадцать небес Царства Будды поистине необычайны. Должно быть местный дух, зная, что я несу ответственность за Царство Будды, решил мне так отплатить! Отлично, отлично. Это даже заставляет меня верить в буддизм…
Сакра продолжал пялиться на него и, не придумав как намекнуть, с усмешкой сказал:
— Здравомыслящие люди с первого взгляда понимают истину. Не объясняйся, в этом нет необходимости. В общем, сейчас я внедрю своё самовзрывающееся божественное искусство, а ты, прежде чем привести в действие Мост Взаимного Сдвига Духовной Энергии, откорректируй всё, и затем соедини нас с Верховными Небесами Императора.
Цинь Му покраснел и, кивнув, подошёл к алтарю. Он положил руки на плоскую поверхность в центре, которая с протяжным гулом превратилась во множество мелких кубиков, непрерывно перестраивавшихся в сферу, переливающуюся рунами.
Раскрыв ладони, он заставил сферу расшириться, и маленькие кубики отделились друг от друга. В разрывах между ними струилось рунное сияние, соединяющее их. Затем он достал своё расчетное духовное оружие и произвёл некоторые вычисления, чтобы откорректировать положение Верховных Небес Императора.
Между тем свет постепенно собирался в центре сферы, уплотняясь в маленькую точку.
Наконец подтвердив местонахождение Верховных Небес Императора, он снова сложил руки вместе. Сфера сжалась и превратилась обратно в плоскую поверхность, вновь погрузившуюся в жертвенный алтарь.
Сакра уже исполнил своё божественное искусство и подошёл к вершине алтаря.
Молодо выглядящий Будда посмотрел на Небеса Сакры. Казалось, он не хотел покидать их, ведь они навевали удерживающие его воспоминания.
— Будда, чем дольше мы тянем, тем в большей опасности оказываемся, — напомнил Цинь Му.
Загружаем комментарии…