Ван Цзянь молча прислонился к холодной кафельной стене. Он посмотрел на потолок и дрожащим голосом пробормотал:
— Я не знаю, что на меня нашло. Просто… мне жизненно необходимо видеть твое лицо и слышать твой голос. Когда я вижу тебя грустной или обеспокоенной, я чувствую себя так, будто мне вставили нож в сердце. Я не знаю, значит ли это, что я влюблен, и я не хочу выяснять, любовь это или нет, но… Но я просто хочу быть рядом с тобой…
Дождливая застыла, не в силах вымолвить ни слова. Слезы начали течь по ее щекам.
Ван Цзянь продолжил:
— Я не прошу тебя отвечать мне сейчас или любить меня. Я просто не хочу, чтобы ты меня оттолкнула. Без тебя, я не знаю, кем я стану. Я могу даже забыть, как улыбаться или дышать…
Неожиданно его голос окреп, он даже криво усмехнулся, словно признавая нелепость своего признания:
— Кто-то вроде меня, кого я даже не уважаю, не заслуживает тебя. Я не достоин даже твоего мизинца. У меня нет ни харизмы, ни мудрости, которой обладает Мастер Гильдии. Но любовь, которая у меня есть, не изменится. Я люблю тебя, я правда люблю тебя…
Глаза Дождливой начали дрожать и она зарыдала:
— Прости…Прости. Я не могу…Я не могу прямо сейчас. Я…Брат, он…
Ван Цзянь был слегка шокирован:
— Не волнуйся, я буду ждать тебя столько, сколько потребуется. Я все еще молод…
— Так романтично… — задумчиво пробормотала Ван Ер, прильнув близко к двери.
Я также придвинулся вперед и сказал:
— Ван Ер, не занимай так много места, позволь мне тоже посмотреть…
— Нет, такой бессердечный чурбан, как ты, никогда не поймет!
— Кто сказал, что я не пойму?
Пока мы спорили, внезапно, снаружи раздался звук «Па!» и запертая дверь сломалась. Ван Ер и я тут же потеряли равновесие. Пока я падал, мне удалось обнять Ван Ер и повернуться с ней так, чтобы защитить ее от удара от падения.
— Па! — мы упали на пол. Это было больно!
— Ву…, — Ван Ер лежала на моей груди, терла свое плечо и слегка всхлипывала от боли. Затем она посмотрела на меня.
Я также посмотрел на нее, чтобы только увидеть, как два бугорка под футболкой маленькой мисс уперлись в мою грудь. Я мог ощущать тепло, исходящее от ее тела…
— Ты, — щеки Ван Ер были совершенно красными, а ее прекрасные глаза были полны смущения:
— Почему ты до сих пор смотришь!
Я тут же отвел взгляд.
— Ван Ер, поторопись и встань с меня…
— Почему?!
— Если мы останемся в таком положении, то на это последует реакция…
— А? — воскликнула Ван Ер. Ее лицо было совершенно красным, она встала и оправила свою юбку. Затем она протянула руку, чтобы помочь мне подняться.
В этот момент, Ван Цзянь и Дождливая изумленно уставились на нас. Маленький рот Дождливой широко открылся, образовав букву О:
— Мастер Гильдии, Цан Тун, что вы тут делаете, почему прячетесь здесь?
Мы с Ван Ер вздрогнули и переглянулись. Чувствуя свою вину, мы не знали, что сказать и просто смотрели друг на друга. Через несколько секунд, Ван Ер попыталась пробормотать объяснения того, что произошло, но вышло все очень невнятно. Наконец, я сказал:
— Ван Ер сказала, что здесь нет туалетной бумаги и попросила меня прийти…
Ван Ер стала румяной, и хотя она выглядела так, будто хотела откусить мне голову, она не опровергла мои слова. Все, что она сделала, это поморщилась и сказала:
Загружаем комментарии…