Прямые, твердые слова ударили куда сильнее, чем любой всплеск ауры. Толпа замерла, словно ожидая обвинений или наказаний.
Но Астар продолжил иначе — спокойно и расчетливо:
— Я не виню мятежных Королей, которые ослушались меня. Я виню их методы действий!
Астар осознанно использовал формулировку Бел’иар, чтобы повлиять не только на лояльных, но и на сомневающихся.
— Я верю, что рано или поздно абиссалы смогут стать во главе мира, — продолжил он. Но следующее он произнес холоднее: — Но если вы сейчас склонитесь к хаосу — вы потеряете себя, цивилизацию и свое великое будущее.
Он на секунду позволил этим словам повиснуть в воздухе.
— А мне бы этого не хотелось.
И в следующий миг прозвучали слова, от которых изменилось выражение лиц даже у Королей и Апостолов.
— Получив наследие Пророка Бездны, и даже его предшественника, я узнал много чудес, — начал Астар спокойным, но необычайно глубоким голосом. — Наш мир всегда колебался между Порядком и Хаосом, между Меморией и Абиссией. И сейчас мы приближаемся к закату эры мемории. Эра абиссии набирает силу!
Толпа притихла, словно впитывая древние тайны и мудрости.
— Это не первый цикл, — продолжил он. — Когда-то абиссалы уже правили миром. Потом их сменили дети мемории. Эти перемены не случайны и не редкость — они длятся десятками тысяч лет.
Эти слова прозвучали непривычно. Слишком древне, слишком масштабно. Даже Короли недоверчиво прищурились, словно пытаясь осмыслить услышанное.
На балконе Сел’мора сжала крылья и тихо проговорила:
— Почему Пророк не рассказал нам об этом во время совещания?
Бел’иар прищурился, его взгляд стал внимательным, даже серьезным. Он прекрасно понимал, что подобные слова произносят не для создания эффекта — в них скрыт замысел.
А Астар, словно уловив настроение дворца и города, продолжил:
— Все эти вопросы слишком сложны, и требуют единения. Чтобы понять, как обеспечить процветание абиссалам не только сейчас, но и в следующих циклах, — я обязан отправиться на Второй континент.
Толпа не зашумела — наоборот, будто сжалась в ожидании продолжения.
— И пока я буду отсутствовать, — сказал он ровно, — я ожидаю от вас порядка и единства. Без вашей помощи я не смогу дать вам то, что хочу дать. Настоящее, долговечное процветание!
Он посмотрел вниз, туда, где тысячи лиц поднялись к нему, и сказал уже мягче, но не менее уверенно:
— Я лично возлагаю на вас надежды!
И как только эти слова прозвучали, город вновь взорвался. Толпа, секунду назад молчавшая в напряженном ожидании, теперь словно разом выдохнула — и этот выдох превратился в лавину криков, возгласов, молитв и благодарностей. Шум стоял такой, что стены Дворца Королей дрожали от многотысячного единого голоса.
Его голос поднялся над криками, завершая его проповедь:
— Независимо от ваших взглядов и веры — мы одно целое! А теперь — разнесите мое наставление по всем городам! Вся раса абиссалов должна быть единой!
Казалось, что после этих слов толпу уже было не остановить. Аура Астара и его слова что-то зажгли в их душах. Что-то, что подарило всем надежду.
С этими словами он позволил ауре ослабнуть, словно прекращая давление и давая пространство их собственным эмоциям. Толпа взревела с новой силой, а его тело плавно начало снижаться, направляясь обратно к балкону Дворца Королей, где его ждали Короли и Апостолы.
Как только он коснулся плитки, в воздухе будто что-то сместилось. Король Оробаэс шагнул вперед, его обычно спокойный взгляд теперь был полон недоверия к собственным чувствам.
— Пророк… то, что вы сказали… — начал он, но Астар перебил его, не давая вопросу оформиться.
— Это полная правда.
Он говорил спокойно, как человек, рассказывающий не легенду, а исторический факт, известный ему с точностью свидетеля.
— Около двадцати тысяч лет назад цивилизация абиссии уже достигала пика, — продолжил Астар. — Но затем абиссии становилось меньше, а мемория возрастала. Из-за этой диспропорции разумных абиссалов рождалось все меньше, и они начали деградировать. Теряли разум, структуру, культуру… пока не превратились в абиссалов, которых вы зовете дикими.
Сел’мора медленно выдохнула, будто услышав нечто, что разум еще отказывался принимать.
Бел’иар шагнул ближе, его глаза сузились — видно было, что он мысленно соединяет услышанное с тем, что знал сам.
Астар продолжил:
— Примерно четыре тысячи лет назад маятник качнулся назад. Абиссия начала возвращаться, и вместе с ней родилась ваша нынешняя цивилизация. Сейчас же мы входим в новый цикл. Эра абиссии будет только усиливаться.
Бел’иар слегка наклонил голову, его взгляд на миг стал острым.
— Значит… даже если мы захватим Континент Мнеморис, мы все равно не сможем править вечно? Мы обречены на вымирание и последующее перерождение?
Вопрос не был жалобой — скорее стремлением понять границы собственной судьбы.
— С каких пор ты мыслишь так поверхностно, Бел’иар? — с улыбкой парировал Астар.
Король едва заметно скривил губы, но промолчал.
— Проблема не в правлении и не во власти, — уже тише сказал Астар. — Проблема в страданиях мира.
На мгновение в его голосе проступила тяжесть того, что он унаследовал.
— Есть способ прекратить этот цикл, — произнес он так, будто озвучивал тайну. — Предыдущему Пророку Бездны не удалось этого добиться, и он передал эту миссию мне.
В воздухе повисла внимательная тишина. Короли и Апостолы застыли внимая его словам.
— Но чтобы исполнить эту миссию, — продолжил он ровно, — мне нужно стабилизировать ситуацию в мире и создать безопасные условия. Порядок должен установиться на обоих континентах.
На секунду в его взгляде блеснула холодная решительность — та, которой не было видно во время речи перед народом. Эта сторона Астара предназначалась только для тех, кому он доверяет.
— Для этого, — произнес он с хладнокровием в голосе, — Церковь Мемории должна быть уничтожена.
Короли едва заметно напряглись, но никто не возразил — слова прозвучали как неизбежность, а не как агрессия.
Астар добавил:
— И мятежники, которые не захотят действовать на благо нашего мира, — тоже.
Фраза была сказана без ярости, но с такой уверенностью, что ни у одного из присутствующих не возникло сомнений: он не угрожает, он формулирует будущее.
Напряжение, повисшее в воздухе после слов Астара, держалось несколько долгих секунд — пока его неожиданно не разорвал громкий, звонкий смех Бел’иара.
Он засмеялся как абиссал, которому в руки редкая и невероятно увлекательная возможность.
— Не знаю, к чему все это приведет, — произнес он, все еще улыбаясь, — но я хочу вам помочь. Хочу увидеть тот мир баланса, о котором вы говорите, Пророк.
Слова прозвучали искренне. Бел’иар никогда не скрывал своего честолюбия, но сейчас оно шло рука об руку с настоящим интересом. Он хотел быть частью перемен — и хотел стать одним из тех, кто их создаст.
Оробаэс тоже сделал шаг вперед, кивнув с тяжелой, но твердой уверенностью:
— Если вам понадобится наша помощь, — сказал он, — пусть Бел’иар свяжется с нами. Мы сделаем все, что сможем.
Кхор’тес же выступил вперед и заговорил от имени тех, кого Астар знал лучше всех:
— От лица Апостолов заявляю: мы постараемся сохранить порядок на Континенте Библиос. Делайте то, что считаете правильным, Пророк Бездны. Мы поддержим ваше решение.
Теперь, когда все стороны высказались, Астар тихо поклонился. Легкое движение головы, но от него веяло тем же величием, что и от его речи над Столицей.
— Будущее туманно и опасно, — сказал он, — но я верю, что у нас есть шанс изменить этот мир. И изменить его к лучшему.
Он поднял взгляд, кивнул Бел’иару — и тот немедленно поднял руку в широком, размашистом жесте, будто отдавая команду невидимому колоссу.
Следующая секунда ознаменовалась тяжелым, глубоким ревом. Звук был гулким, вибрирующим, будто доносился из нутра древней пещеры.
— РУУУУУМ…
Земля вдалеке дрогнула.
За пределами Столицы, у большого озера, раздвигалась гладь воды. Сначала медленно, с тихим всплеском, затем — бурно, как будто из глубин поднималось нечто колоссальное.
И действительно — из воды поднялась гигантская темная фигура. Вода каскадами стекала с гладкой бронированной кожи. Сперва показалась огромная голова с длинными усами, затем массивное тело, напоминающее гигантского сома.
Он медленно расправил плавники, создавая рябь на поверхности озера, и издал новый рык, который прозвучал как низкое пение.
Бел’иар усмехнулся:
— Не будем терять времени, Пророк.
Бел’иар снова взмахнул рукой и воздух вокруг Астара дрогнул. Его тело мягко оторвалось от каменной плитки, плавно поднимаясь вверх.
Астар бросил последний взгляд на тех, кто остался на балконе. Его голос прозвучал спокойно, с доверием:
— Рассчитываю на вас.
В тот же миг они рванули в сторону левиафана, который должен был с удобством перенести их через океан.
✦ ✦ ✦
Левиафан поднялся выше, расправляя широкие плавники. Его темное тело отбрасывало на озеро длинную тень, и вода стекала с него густыми потоками.
Он медленно полетел вперед, и не прошло и десятка секунд, как Астар и Бел’иар приземлились на его поверхность. Под ногами ощущалась мощь колосса, будто под ними двигалась небольшая гора.
Бел’иар взглянул на Астара:
— Вы готовы?
Астар кивнул:
— Готов. Пришло время вмешаться в ход истории, Бел’иар.
Король коротко рассмеялся и отдал команду.
Левиафан откликнулся мгновенно. Его тело дернулось вперед, раздался низкий рык, и озеро вздыбилось волнами. Следующий взмах плавников подхватил их, и гигантское существо легко ушло в небо, набирая скорость.
Астар обернулся на Столицу. Фиолетовые стены стремительно уменьшались, дворец Королей превращался в сияющий узор в центре города. Сотни тысяч абиссалов внизу все еще гудели после его речи.
В глазах Астара мелькнул хищный блеск:
“Я использую все связи и ресурсы. Баланс мира достигается в тишине. Значит, сперва нужно убрать источники волнений.”
Он посмотрел на север, туда, где располагалась Библиотека Истока.
— Я стану тем, кто завершит вашу миссию, — тихо произнес он. — Пожиратель. Архивариус. Положитесь на меня.
Возвращаясь на Континент Мнеморис, Астар не ощущал тревоги, он принял свою роль полностью.
Левиафан поднимался все выше, и Столица исчезала позади, оставляя впереди лишь путь к Мнеморису — и к переменам, которые должны были потрясти весь мир.
Загружаем комментарии…