Воздух свистел, рассекаясь двумя фигурами летящими в небесах. Астар и Бел’иар продвигались вглубь континента, все дальше уходя от побережья океана.
Но Астар почти не ощущал ни ветра, ни высоты. Все его внимание было приковано вниз, к земле.
Они достигли континента примерно час назад, и с тех пор под ними тянулась одна и та же картина. Раз за разом. Километр за километром.
Кратеры — разной глубины и формы, некоторые с оплавленными краями, другие рваные, будто землю вырывали когтями. Исполосованные равнины, где почва была вздыблена и перемешана, словно после бесконечных ударов. В этих разломах и воронках шевелились полчища диких абиссалов: мелкие и юркие сбивались в стаи, крупные двигались поодиночке, оставляя за собой следы в грязи и пепле.
Местами под ними проступали очертания разрушенных городов и деревень. Обвалившиеся стены. Разбитые башни. Основы зданий, где еще угадывались улицы, но уже не было жизни.
Здесь была бойня.
Сердце Астара билось быстрее обычного. Он стиснул зубы, продолжая всматриваться вниз, и только сейчас по-настоящему осознал, насколько плохи дела на Континенте Мнеморис. Это было не локальное бедствие, а глобальная катастрофа.
"Эта часть континента и раньше была довольно безлюдной из-за близости к Великому Рубежу Мемории…" — мысленно произнес он. "Но сейчас она не просто безлюдна. Она разорена. Залита кровью."
Взгляд Астара сместился дальше — не вниз, а южнее. Он прищурился, словно пытаясь разглядеть нечто конкретное в размытом горизонте, и резко произнес:
— Бел’иар, давай туда.
Бел’иар почти сразу изменил траекторию полета, уводя их в сторону, но все же бросил на Астара быстрый, вопросительный взгляд.
— Разве нам не нужно двигаться на северо-восток?
Астар нахмурился, и чуть мрачновато ответил:
— Мне нужно кое-что сделать.
Он замолчал, продолжая всматриваться вдаль.
"Даже если барьера нет…" — пронеслось у него в голове. "Это точно силуэт Запрещенных Мертвых Просторов. Я их ни с чем не спутаю…"
Южнее, сквозь плотный серый туман, проступали очертания древнего искореженного леса. Деревья стояли криво, с переломанными стволами и вытянутыми, неестественно искривленными кронами.
Астар смотрел на этот лес и чувствовал знакомое, тяжелое давление в груди. Это место нельзя было перепутать или принять за случайную зону разрушений. Он прожил там достаточно, чтобы запомнить этот лес на всю жизнь.
✦ ✦ ✦
Они продолжили лететь в выбранном Астаром направлении. Внизу абиссалов становилось все больше. Стаи уже не просто мелькали между кратерами — они заполняли пространство, переползали через развалины, дрались друг с другом.
Абиссия также сгущалась. Она стелилась по земле темной пеленой, забивалась в низины, клубилась между изломанными деревьями и болотами.
И в какой-то момент, впереди начали вырисовываться силуэты.
Белые башни. Высокие, вытянутые, стоящие ровными интервалами — примерно в тысячу шагов друг от друга. Многие из них были повреждены: сколы, трещины, обрушенные верхние сегменты. Но даже в таком виде они сильно выделялись на фоне дикого пейзажа.
Бел’иар прищурился.
— Что это?
Астар не отрывал взгляда от башен.
— Раньше между ними проходил барьер, — ответил он. — Он не давал диким абиссалам свободно проникать вглубь континента. И сдерживал распространение абиссии.
Бел’иар на мгновение задумался.
— Это тот Великий Рубеж Мемории, о котором вы рассказывали?
Астар кивнул.
— Да. Даже не верится, что он пал. Церковь Мемории следила за ним тысячи лет.
Он замолчал, и в этот момент его взгляд вдруг изменился. В глазах мелькнуло узнавание.
— Видишь руины на горизонте? — произнес он, указывая вперед. — Нам туда.
Бел’иар проследил за направлением, машинально поправил волосы и без лишних слов ускорился, уводя их прямо к едва проглядывающимся сквозь растительность крышам.
✦ ✦ ✦
Не прошло и часа, как Бел’иар начал снижаться. Полет стал плавнее, осторожнее — вскоре они опустились на небольшую площадь, скрытую среди абиссального леса. Кривые, почерневшие деревья сомкнулись вокруг, словно стараясь спрятать это место от посторонних взглядов.
Перед ними раскинулся разрушенный храмовый комплекс.
Каменная площадь была испещрена трещинами, местами провалившаяся внутрь. Колонны лежали обломками, некоторые — наполовину утопленные в земле. Фрагменты фиолетового и серого камня, были покрыты черным мхом. В центре возвышался главный храм — с посыпавшейся черепицей и полуоткрытыми воротами.
Бел’иар мягко опустил Астара на землю, и уточнил:
— Где мы?
Астар не ответил сразу. Он сделал глубокий вдох, будто проверяя, не изменилось ли само ощущение этого места, и посмотрел на темный вход в главный храм.
— Когда-то я случайно попал сюда, — произнес он наконец. — И выживал среди диких абиссалов.
Он на секунду замолчал, а затем добавил уже тише:
— Вместе со мной сюда попал и мой враг…
Бел’иар слегка нахмурился, но Астар продолжил, не дожидаясь вопроса:
— По иронии судьбы он оказался моим родным братом. Правда, узнал я это гораздо позже. Уже после его смерти...
Бел’иар внимательно посмотрел на него. В глазах Астара промелькнула боль — сдержанная, глубоко спрятанная. И следом — тяжелое, тихое чувство вины.
Бел’иар ничего не стал спрашивать.
Он лишь слегка отступил назад и произнес:
— Я подожду вас здесь. Если понадобится помощь — зовите.
Астар благодарно кивнул и, не оглядываясь, направился к храму. Его шаги глухо отдавались по потрескавшимся плитам. Поднимаясь по полуразрушенным ступеням, он на мгновение задержался у входа.
"Надеюсь, что дедушка жив…" — подумал он. "И мы сможем похоронить Лазара вместе. Как подобает."
Астар прошел сквозь полуоткрытые, обветшалые ворота. Дерево давно рассохлось, металл креплений проржавел и местами осыпался, так что створки скрипнули, едва он их задел.
Внутри перед ним открылся старинный зал.
Высокие колонны тянулись вверх, к полуобвалившемуся потолку. Их обвивали хищные лиан, которые вились по камню и свисали сверху, словно застывшие щупальца. Между плитами пола пробивался мох, а местами из трещин сочилась влага. Сквозь проломы в стенах гулко задувал ветер, разнося по залу сухой шорох и отголоски далекого леса.
Это зрелище накрыло Астара волной тяжелых воспоминаний. Он уже был здесь. Он выживал здесь. Каждый пролом, каждая колонна отзывались смутным, болезненно знакомым ощущением.
И именно в этот момент сердце Астара болезненно кольнуло.
Чуть в стороне, у одной из колонн, лежало тело.
Мумия, закутанная в истлевшие белые одежды Церкви Мемории. Ткань была местами разорвана, пропитана темными пятнами и пылью, но символика все еще угадывалась. Лицо иссохло, черты заострились, и все же в них можно было узнать Лазара.
К горлу Астара подступила тошнота. Мир на мгновение качнулся, но он удержал себя, сделав медленный вдох. Его шаги стали тяжелыми, будто каждый давался с усилием.
Он подошел ближе и остановился перед телом брата. Перед тем самым телом, которое сам когда-то оставил здесь.
— Мне жаль, что так вышло, Лазар… — тихо пробормотал он. — Я постараюсь найти нашего дедушку, чтобы ты смог еще раз его увидеть. А он… смог с тобой проститься.
Астар аккуратно опустился на одно колено. Его ладонь легла на плечо мумии — осторожно, почти бережно. На миг он замер, словно давая себе последнюю секунду.
А затем — тело Лазара исчезло. Астар аккуратно поместил его в пространственное хранилище.
Астар все еще держал руку вытянутой, будто плечо Лазара по-прежнему было под его ладонью. Память о прикосновении оказалась слишком живой — сухая ткань, хрупкость тела под пальцами. В груди резко сжалось, к горлу снова подступила тошнота.
Он сделал глубокий вдох, затем еще один, и медленно покачал головой.
— Я знаю, что не должен винить себя… — пробормотал он хрипло. — Черт…
Астар резко поднялся на ноги. Взгляд пробежал по залу — по колоннам, по лианам, по трещинам в полу — и он почти сразу отвернулся, словно боялся задержаться здесь хоть на мгновение дольше необходимого. Это место слишком легко вытаскивало на поверхность то, что он предпочел бы оставить похороненным в памяти.
Каждый шаг отзывался воспоминаниями.
В уме вспыхнули последние секунды жизни Лазара. Его искаженное лицо. Кровь. Ненависть в глазах. Слова, брошенные напоследок — проклятия, пожелание смерти. Тогда, его смерть принесла Астару облегчение. Даже удовлетворение. Они были врагами. Они не знали, кем являются друг для друга на самом деле.
Сейчас от этих воспоминаний скручивало желудок.
Ни злости. Ни оправдания. Только мерзкое, липкое чувство, от которого хотелось уйти как можно дальше.
Астар ускорил шаг, направляясь к выходу из храма, почти не оглядываясь, словно опасаясь, что если задержится еще хоть на секунду, зал снова заставит его вспомнить слишком многое.
Выходя на улицу, Астар на мгновение замедлил шаг. Холодный воздух ударил в лицо, вместе с запахом сырой листвы.
"Человеческая природа слишком странная…" — мелькнуло у него в голове. "Один только контекст способен полностью перевернуть ощущение ситуации. Является ли это тоже частью баланса порядка и хаоса во Вселенной?"
Он вышел на разрушенную площадь, и почти сразу заметил Бел’иара. Тот стоял спокойно, осматривая окрестности, будто все это его совсем не удивляло.
— Вы так быстро? — спросил он, повернув голову.
Астар кивнул. Лицо его было собранным, но в голосе прозвучала тень мрачной усталости.
— Двигаемся к Люксенхейму. Не хочу задерживаться здесь дольше, чем нужно.
Бел’иар ничего не стал уточнять. Он лишь коротко кивнул и взмахнул рукой. Сила снова подхватила их, отрывая от земли, и разрушенный храмовый комплекс начал быстро уменьшаться под ногами.
Астар взглянул вниз в последний раз.
Развалившиеся стены, обрушенный купол, темный провал входа. Храм Старейшины Мо. Место, где он усердно культивировал в одиночестве и общался только со скелетом старика.
Он едва заметно улыбнулся и тихо пробормотал:
— А к вам я так и не зашел… Ну… я и так слишком сильно вас побеспокоил в прошлый раз. Прощайте, Старейшина Мо.
Бел’иар уже развернул их на северо-восток. Поток воздуха усилился, земля стремительно отдалялась, а храм исчезал среди искривленного леса и тумана.
Теперь, имея ориентир, они на всей скорости рванули в сторону Люксенхейма.
Загружаем комментарии…