— Повезло мальчишке.
— Вот как? Ты правда думаешь, что дело только в везении?
— А вы считаете, господин, что ребёнок без малейшего следа боевой подготовки способен почувствовать Яд Рассеивания Сил?
Небо заволокло тучами. Луна бледнела за облаками, словно капля воды, растекающаяся по рисовой бумаге.
Ночь стояла такая тёмная, что дальше вытянутой руки почти ничего не было видно.
На крыше самого высокого здания отделения Бюро Облачного Дракона стояли трое.
Чегаль Лин — Божественный Врач Белого Цилиня с развевающимися серебряными волосами; Юхо — управляющий Павильона Белого Цилиня, называвший себя его слугой; и глава Бюро Облачного Дракона Ун Джисан, огромный мужчина с саблей на поясе.
— Похоже, взгляд Божественного Врача и правда отличается от моего, — сказал Ун Джисан. — Я тоже не заметил в этом юном герое ничего выдающегося. И талант к боевым искусствам у него, насколько вижу, самый обычный.
— Тогда почему сами на него глаз положили?
— …
Ун Джисан промолчал.
Чегаль Лин мягко, но твёрдо сказал:
— Глава Ун, лучше сразу прояснить. Этот ребёнок станет моим учеником. И кто, кстати, вывел из него Яд Рассеивания Сил?
Ун Джисан тяжело вздохнул.
— Фух… Разве я могу идти против вашей воли? Настолько он вам понравился?
— Столько же, сколько и вам.
— Ц. Ничего не поделаешь. Видно, не судьба мне стать его наставником…
Чегаль Лин слегка поднял брови.
— О? Даже без выдающегося боевого таланта вы всё равно хотели взять его учеником?
— Для своего возраста он очень рассудителен и обладает крепкой волей. А ещё это врачебное искусство… Разве такой человек не ценен? Вы ведь и сами знаете: чтобы управлять эскортным бюро, одной силой клинка не обойдёшься.
— Верно. Поэтому он и нужен мне. А впрочем… похоже, гости уже подходят.
Лицо Ун Джисана стало грозным.
Вдали, среди темноты, к стенам отделения приближались люди.
— Осмелились напасть на моё бюро…
От Ун Джисана повеяло могучей аурой, словно пробудился дракон.
— Не могу доставлять гостям неудобства. Буду благодарен, если вы оба подождёте здесь.
— Идите спокойно.
Ун Джисан спрыгнул с крыши.
И почти одновременно фигуры в чёрном полезли через внешнюю стену.
У всех лица были закрыты.
Даже клинки покрыли чёрным, чтобы металл не блеснул в лунном свете.
Ночной налёт.
Внутри отделения стояла тишина.
Даже служанок не было видно — видимо, они уже спали.
Юхо прислушался.
— Господин. Чувствую демоническую ци.
— Значит, практикуют демонические искусства… При таком количестве — люди Демонического культа?
— Скорее всего. Только не ввязались ли вы в лишние неприятности?
Чегаль Лин улыбнулся.
— Но ведь у меня есть ты.
Юхо фыркнул.
— Ха-ха. Даже не знаю, куда себя деть от таких слов человека, который одним взмахом меча мог бы уничтожить всю эту компанию.
Чегаль Лин ничего не ответил — только улыбнулся, словно дракон, спрятавший когти.
Юхо почесал голову.
— Господин. Вы ведь не забыли, что вам осталось недолго?
— Конечно нет. Но разве человеку не хочется, пусть ненадолго, вспыхнуть как огонь?
— А мне бы хотелось просто как можно дольше быть рядом с вами…
— Ничего не поделаешь. А, началось.
Там, куда смотрел Чегаль Лин, уже вспыхнула кровавая схватка.
***
Чин Чхонхи сидел, свернувшись, у кровати будущего Небесного Демона Ё Харюна.
Снаружи доносились крики, вопли и звон сталкивающихся клинков.
«Началось».
Чин Чхонхи покосился на закрытые глаза Ё Харюна.
«А этот всё ещё не просыпается».
Если подумать о том, что ждёт его дальше, может, и лучше бы не просыпался.
«Странно, да? Столько людей пришло сюда специально, чтобы убить именно тебя».
Ребёнок. Совсем ещё мальчишка — просто с тайной происхождения.
И ради смерти этого ребёнка столько людей заранее всё подготовили.
Руки Ё Харюна пока были белыми — на них ещё не было чужой крови. Но весь мир уже пришёл, чтобы убить его.
«Бюро Облачного Дракона сильное. Даже если бы я ничего не сказал, они бы всё равно как-нибудь победили».
Пусть старшие бойцы и отравлены Ядом Рассеивания Сил, бойцы низших рангов остались. Даже так Бюро Облачного Дракона оставалось грозной силой.
Но крови пролилось бы много, и для Бюро Облачного Дракона это стало бы тяжёлым ударом.
А после ослабления организации, контролировавшей Янцзы, другие бюро начали бы драться за освободившееся место.
И это стало бы началом новых бедствий.
— А ты спишь себе спокойно. Хотя… я и сам вроде не особо дрожу.
Чин Чхонхи посмотрел на свои руки.
За стеной умирали люди.
Обычный человек должен был бы трястись от ужаса.
В любой момент сюда мог ворваться вооружённый убийца.
Но почему-то Чин Чхонхи не боялся.
«Кстати… когда я среди трупов искал живых, было так же».
Что-то в нём изменилось.
Иначе он не мог объяснить это спокойствие.
Может, дело в том, что одна смерть у него уже за плечами.
«Ну да. Умереть от пуль повстанцев — опыт не самый обычный».
В этот момент Ё Харюн застонал.
«Кошмар?»
Чин Чхонхи вздрогнул.
Звук был больше похож на звериное рычание, чем на стон ребёнка.
«Разбудить? Хотя раньше я его тормошил — не просыпался».
До этого звуки сами по себе кошмаров не вызывали.
Может, дело в запахе крови снаружи?
Чин Чхонхи подумал и достал с полки ещё одну ароматическую свечу.
Пусть он не знал, что это за благовоние, — лишь бы перебило запах крови.
Когда свечей стало три, лицо Ё Харюна постепенно расслабилось.
Стоны тоже стихли.
Чин Чхонхи тихо выдохнул.
«Будь со мной подобрее, засранец».
Как-никак главный герой.
Лучше заранее заработать его расположение.
«Тем более он ещё ребёнок. Может, хоть немного удастся его приручить».
Снаружи всё ещё шёл бой.
Чин Чхонхи так и провёл ночь, присматривая за Ё Харюном.
***
Сражение в отделении Бюро Облачного Дракона закончилось довольно быстро.
Когда люди в масках поняли, что Яд Рассеивания Сил не сработал как задумано, они отступили, понеся потери.
Наконец взошло солнце.
Чин Чхонхи так и не сомкнул глаз.
Пусть его занесло в самый центр Цзянху, в душе он всё ещё оставался обычным корейцем.
Спокойно спать, пока за стеной умирают люди, он не мог.
Не бояться — ещё не значит ничего не чувствовать.
Снаружи было слышно, как уносят раненых и тела.
Потом к двери приставили охранника.
«Закончилось».
Отделение уцелело. Событие, в котором изначально должно было погибнуть много людей, изменилось.
«И что теперь делать? Остаться в стороне или помочь? Выбор всего из двух вариантов».
С запавшими от бессонной ночи глазами Чин Чхонхи смотрел на дверь.
«Если не лезть, мои способности не станут известны. Это безопаснее. Из-за той первой помощи, которую я оказал этому мальчишке, другие лекари и так уже хотят расспросить меня».
Он покосился на Ё Харюна. Тот всё ещё спал.
«А если я начну лечить, возможно, кто-то из раненых выживет. Чегаль Лин не умеет раздваиваться, и число людей, которых он может спасти, ограничено. Но это ведь не важнее моей собственной безопасности».
Ответ и так был очевиден.
«Моя медицина для этого мира слишком чужая и странная. Меня ещё за шпиона примут. Да. Лучше не лезть. Посижу здесь, потом уйду. Поработаю немного в Бюро Облачного Дракона и буду жить в этом мире лекарем. Тогда и спасу побольше людей…»
Глядя на спящего Ё Харюна, Чин Чхонхи вдруг вспомнил лицо ребёнка, растерявшегося, когда повстанец навёл на него ствол.
Того самого ребёнка, которого он закрыл собой от пули.
Выжил ли он?
«Зачем спасать людей? Почему надо было идти настолько далеко?»
«Почему я тогда не бросил раненых на горе?»
«Не знаю, директор. Я правда не знаю».
— Чёрт. Я и правда…
Чин Чхонхи поднялся.
Тогда он тоже не смог отвернуться. Теперь тем более не мог просто отвернуться, прикрываясь самооправданиями.
Перед выходом он подошёл к Ё Харюну, чтобы ещё раз проверить состояние.
И тут нахмурился.
«Да что с тобой опять?»
На этот раз кошмар, похоже, был сильнее: по лицу Ё Харюна стекал холодный пот, дыхание участилось.
А потом остановилось.
«Апноэ?»
Одна секунда.
Две.
Тридцать.
Минута.
Целую минуту он не дышал.
Чин Чхонхи забеспокоился и протянул руку, собираясь схватить его за плечо и встряхнуть.
Хлоп!
Белая ладонь Ё Харюна обхватила его запястье.
Глаза мальчика медленно открылись.
Красные.
Голос прозвучал хрипло, будто ржавым мечом скребли по земле.
— …Кто тебя прислал?
От Ё Харюна хлынуло убийственное намерение.
Гууу…
«Твою мать. Мелкий, а уже такая убийственная аура…»
Чин Чхонхи улыбнулся, стараясь его успокоить.
— Я…
— Неважно.
— Что?
— Убью. Потом спрошу у трупа.
Вторая рука Ё Харюна сомкнулась на его шее.
Хруст.
От этой хватки было не уйти.
Пальцы сдавили горло с пугающей силой.
Воздух вырвался хрипом.
«Блядь… Не думал, что он настолько отбитый».
Чин Чхонхи отлично помнил одну из причин, по которой Ё Харюн позже станет Небесным Демоном.
Кровь Небесной Звезды Убийства.
Если объяснять современными словами — склонность серийного убийцы.
Хотя даже это было слабым сравнением.
Небесная Звезда Убийства в романах обычно означает человека с гениальным талантом к убийству: чем больше он убивает, тем сильнее становится.
И дело не только в этом. Такой человек обладает врождённым талантом к боевым искусствам и в итоге способен стать сильнее кого угодно.
Буквально убийца, ниспосланный небом.
Разумеется, у такого дара есть цена.
Со временем носителя пожирает безумие Звезды Убийства.
Но Ё Харюн, как и положено главному герою, позже сумеет обуздать собственное безумие, полностью его преодолеть и станет сильнейшим в Поднебесной.
«Способность, которая современную науку за пояс заткнёт… Нет. Не время думать о ерунде. Горло перекрыто, голова уже начинает болеть. Значит…»
«Неужели из-за пережитого потрясения? Похоже, до сих пор спавшая в нём кровь пробудилась».
Но позволить себя убить Чин Чхонхи не собирался.
Позвать на помощь он не мог — горло сжато.
Тогда он извернулся.
От движения одна из зажжённых ночью ароматических свечей упала на пол.
«Есть!»
Загружаем комментарии…