Глава 128

— Вот как… —

Чэхо замялся, обводя взглядом лица людей.

Он вновь отчетливо почувствовал, насколько велик Йохан. Дело было не просто в том, что он защищал людей своей личной силой — он дарил им надежду на будущее и служил компасом, показывающим, как жить дальше в этом мире.

В этом и заключалась его истинная сила.

Под тяжелым, исполненным благоговения взглядом Чэхо Йохан отмахнулся.

— Опять ты так смотришь. —

— Я восхищаюсь вами, командир. —

— Только не вздумай подохнуть. —

Слова Йохана звучали грубовато, но за ними стояла искренная забота о нем. Не сдохни. Выживи. Разве могло существовать пожелание искреннее этого?

Чэхо сквозь эти слова смог разглядеть и шрамы на душе Йохана — свидетельства того, как много людей он потерял за это время.

Пока они обменивались короткими репликами, прибыл связной и проводил Йохана в кабинет директора. Йохан велел членам своего отряда подождать немного и последовал за ним.

В кабинете директора сидела лидер лагеря Чхунхян с приветливой улыбкой на лице.

— Добро пожаловать, дедуля. И новый гость тоже. Я Ёнхи, лидер этого лагеря. Можешь звать меня просто по имени. —

— Я Ли Йохан. —

— Какое имя необычное. Христианин? —

— Нет, в детстве рос в детском доме при церкви. —

— Вот как. —

Её реакция была на удивление будничной.

Лидером лагеря, сидевшей перед Йоханом, оказалась женщина лет тридцати с небольшим. Йохан не скрывал удивления столь неожиданному кадровому решению.

Всему виной был необычный состав лагеря Чхунхян, о котором он слышал ранее.

В этом лагере не было ни производственного, ни технического отрядов — сплошь боевики. Говорили, что за время многочисленных переездов большинство выживших, не обладающих боевыми навыками, были убиты другими выжившими или разорваны зомби.

Поскольку этот лагерь прошел через подобные испытания жизни и смерти, мягкая на вид женщина-лидер производила несколько контрастное впечатление.

«Сильная женщина.»й

Пусть от нее и исходило мягкое впечатление, назвать ее слабой было нельзя. Скорее, в ней бросалась в глаза такая твердость характера, к которой как нельзя лучше подходило слово «крутая.»

— А старик выглядит бодрячком. —

— О, мамаша Чхунхян, давно не виделись. —

— Ой, да сколько тебе говорить, не называй меня так. —

— А дочурка как? —

— Растет помаленьку. —

— Позови-ка её. Дай старику на глаза порадоваться. —

— Ну надо же, язык без костей, перед чужим ребенком совсем стыд потерял. —

Пока старик отпускал шуточки, она недовольно ворчала.

— Будь я хоть на пятьдесят лет моложе, сразу бы закрутил с тобой роман. —

— Ты хочешь, чтобы я тебя в буквальном смысле на куски разорвала, старый хрыч? —

— Ай, как страшно-то. —

Хотя он говорил, что они установили связи совсем недавно, отношения между ними казались довольно близкими. Наверное, в этом немалую роль сыграло дружелюбие старика.

Ёнхи окликнула человека, стоявшего за дверью.

— Позови Хёджон сюда. —

Спустя мгновение вошла Хёджон — та самая девочка, которую старик называл Чхунхян.

И в тот момент, когда он увидел ее, Йохан сразу понял, почему старик говорил о радости для глаз.

Красота девочки ослепляла. Ее мелкие, аккуратные черты лица, словно сошедшие с картины, гармонично сочетались с молочно-белой кожей.

Хотя называть это просто «красотой» было неуместно из-за ее слишком юного возраста.

Она выглядела так, будто только что окончила начальную школу — такая хорошенькая, что так и тянуло ущипнуть за щечку. При виде нее невольно думалось, что, когда она вырастет, от парней отбоя не будет.

Хёджон быстро подбежала к старику и крепко обняла его.

— Здравствуйте, дедушка! —

— Ох. Наша Чхунхян с каждым днем все краше. Не хочешь стать внучкой дедушки? —

— Этот старик опять за свое. —

Слегка покраснев щечками, Хёджон крепко обвила ручонки вокруг шеи старика.

Старик крепко обнял Хёджон, поднимая ее на ручках, словно самолетик, и ласково гладил по голове. Увидев, как он смотрит на нее, словно на любимую внучку, Йохан издал хмыкающий смешок.

Кто бы мог подумать, что за этой физиономией безжалостного демона скрывается душа заядлого дедушки-наседки.

— Поистине, этот старик неисправим в своем баловстве. Кстати, молодой командир. Говорят, это ты прикончил Мясника? —

На вопрос Ёнхи Йохан перевел взгляд и кивнул.

— Просто невероятно… Недавно я встретила дедулю, он мне об этом рассказывал, но я не поверила. Да и сейчас до конца не верится. —

— Можете не верить. Главное, что он мертв. —

— Не мог бы ты рассказать, чем всё закончилось для Мясника? —

Значит, у нее были с ним личные счеты.

Йохан бегло окинул взглядом ее выражение лица и неторопливо начал рассказ: о первой встрече с Мясником, о последовавшем столкновении, о потерях с обеих сторон и, наконец, о том, как Мясник угодил в ловушку и сгорел заживо.

По мере того как история продолжалась, она уже не могла скрыть изумления, а в тот момент, когда Йохан упомянул, что они лично проверили труп Мясника и предали его посмертному поруганию, у нее, видимо, совсем ослабли силы, и она тяжело откинулась на спинку стула.

Вскоре ее лицо стало проясняться, и она глубоко вздохнула с облегчением, будто у нее камень с души свалился.

— Ах… Как же хорошо на душе. Этот ублюдок действительно исчез, он наконец сгинул. —

— Можете рассказать, что у вас произошло с этим ублюдком? —

— Да особо и рассказывать нечего. Типичный сценарий, где сильный измывается над слабым. —

Ёнхи бесстрастно продолжила свой рассказ.

Лагерь Чхунхян обустроил крепкое убежище возле станции Ёнсан и прозябал там, совершая вылазки по близлежащим крупным дискаунтерам.

Но в один день внезапно появившаяся банда начала убивать или похищать каждого их человека, стоило тому высунуть нос за пределы лагеря. Не стерпев этого, Ёнхи собрала элитных бойцов, чтобы дать им отпор, и вступила в бой с Мясником, но потерпела сокрушительное поражение, обернувшееся полным уничтожением отряда.

Мясник изнасиловал ее прямо на глазах у ее подчиненных.

С того дня боевая мощь лагеря Чхунхян покатилась по наклонной. Сеульский союз выживших даже угрожал, что если они раз в неделю не будут присылать припасы, то похитят ее дочь-младшеклассницу и пустят по миру.

— Тогда… были времена, когда я искренне думала, что покончить с собой вместе с Хёджон будет лучшим выходом. Вот только смелости умереть у меня так и не нашлось. —

,..

— До Ёндынпхо те ублюдки нас преследовать не стали. Ведь совсем рядом находился лагерь Син Ноа. —

— Разве лагерь Ёидо не трогали эти твари? —

— Нет, после того как мы укрылись там, ублюдки стали прочесывать Ёидо и столкнулись с Син Ноа. В той схватке люди с Ёидо понесли больше половины потерь, но и у Мясника полегло немало людей. После этого Мясник почему-то больше не совался в Ёидо. —

Видимо, Мясник готовился к «зачистке лагерей.» Лагерь Ёидо сделал своей цитаделью торговый центр I-Mall и бросал все силы на оборону, а в открытом бою победу не гарантировал бы даже сам Мясник.

Йохан слушал ее рассказ внимательно, мысленно возвращаясь к дорогим сердцу лицам.

— А потом Мясник, словно потеряв рассудок, сорвался в дальний выезд. —

— …И оставил лагерь Ёидо без присмотра? —

— Да. Он отправился за тобой. Лагерь Ёидо хоть и не высовывался наружу, так что переживать было не о чем, но это была, пожалуй, глупейшая ошибка с его стороны. —

— Ну, он ведь по своей сути такой. Не умеет прощать, когда у него отнимают его собственность. —

Особенно когда уводят его наложницу.

— Люди, угнетенные его тиранией, даже не смели помышлять о побеге и тряслись от страха… но Мясник все не возвращался. Проходили недели за неделями. А потом стали понемногу расползаться слухи, что этот ублюдок сдох. —

— Должно быть, Ноа перешел в наступление. —

— Верно. С того момента Син Ноа начал действовать. Сначала он покончил со всеми оставшимися пешками Союза выживших Сеула, шпионившими за каждым лагерем, а затем отомстил тем лагерям, которые предпочли отсидеться в стороне, когда нападали на его собственный. Большинство лагерей было полностью уничтожено или изгнано. Включая нас. —

— …Вот оно как всё обернулось. —

Картина происходящего прояснилась в голове Йохана. Поскольку прошлое изменилось, это были лишь догадки, но с характером Ноа он бы точно не стал терпеть выходки Мясника в молчании.

Наверняка он обошел не один лагерь в попытке создать коалицию, чтобы прикончить Мясника. Но в ответ получал лишь холодный отказ.

В особенности то, что лагерь Чхунхян, спасенный благодаря ему, сделал вид, будто не замечает их бед, должно быть, вызвало у Ноа жгучее чувство предательства.

Было делом решенным, что после смены режима начнется кровавая чистка. Син Ноа был именно таким человеком. Тем, кто ценил верность и товарищество и всегда возвращал долги сторицей.

Если бы тогда лагерь Чхунхян принял протянутую руку Син Ноа, возможно, сейчас они жили бы куда лучше прежнего. Ведь они пользовались бы покровительством сильнейших и разделили те блага, что загребал под себя Сеульский союз выживших.

Так или иначе, тот факт, что они находились в контрах с Ноа, был для Йохана дурной новостью.

Он не боялся никого другого, но вот схлестнуться в бою с ними он был абсолютно не готов.

Это не значило, что он боялся проиграть. Сама цель для битвы была выбрана в корне неверно. С нынешними товарищами он провел вместе максимум пять месяцев. С Син Ноа же они сражались бок о бок почти целый год. Он до сих пор живо помнил каждую его интонацию, выражение лица, каждый звук голоса.

— Я бы хотел во что бы то ни стало избежать столкновения с лагерем Ёидо. —

— И правильно, что хочешь избежать. Братишка, я понимаю, насколько ты силен, но соваться туда без крайней нужды не стоит. Они — настоящие боевые петухи, которые не боятся даже мутантов. —

Йохан и помышлять не собирался о драке с ними. Больше всего его беспокоила их безопасность. Ведь внутри лагеря Ёидо затаился лазутчик, внедренный Мясником.

Тот самый лазутчик, который в итоге предопределил поражение в битве с Мясником.

«Раз Мясник пал, возможно, он попытается просто закрепиться там.»

Обычно этот парень проникал в лагеря вместе с Ким Сольхвой, но раз ее не было, велика была вероятность, что он просочился в одиночку. Если этого гада вовремя не вытравить, лагерь в конце концов ждет крах.

«Стоит ли мне выйти на связь с лагерем Ёидо?»

В качестве врага они стали бы воплощением ужаса, а в качестве союзников — надежнейшей опорой. Если он решит заключить с ними союз, ему придется идти туда непременно в одиночку. Его привычка благоволить одиночкам и сторониться коллективов никуда не делась.

Он человек осторожный и осмотрительный. Тот, кто сильнее всего повлиял на выработку правил выживания. В каком-то смысле его можно было назвать наставником Йохана.

— Чхунхян, давай-ка дедушка поболтает с мамой. Иди поиграй. —

— Хорошо! —

Вдоволь повозившись с Хёджон, старик опустил ее на пол. Девочка вежливо поклонилась и семенящей походкой выбежала из комнаты.

— А почему вы зовете Хёджон Чхунхян? —

— Да бог его знает. Этот старик сам стал ее так называть. —

Ёнхи тихонько хихикнула. Как-то раз, едва увидев ее дочку, он воскликнул: «Красива прямо как Чхунхян!», а потом это прозвище прилипкой село у него на языке.

— У вас тут нет трудностей с обустройством? —

— Ох, приятно слышать заботу из уст молодого командира. Мы в порядке. С едой, правда, туговато, но жить пока можно, да и воду можно добывать из вон того озера и пожарно-спасательного центра 119. —

— Вы собираетесь обосноваться здесь? —

— Сначала заляжем на дно поглубже, а потом думаем продвинуться дальше. Хотели перебраться в сторону Пупхёна, где старик сидит, но слышала, что там сейчас тоже трудно с припасами, вот я и сомневаюсь, не стану ли обузой. —

Её взгляд, брошенный на Йохана из-под подпертой рукой ладони, был необычным. В нем читалось то ли любопытство к занятной вещице, то ли интерес женщины, тронутой до глубины души.

— Старик так расхваливал тебя, что мне стало любопытно, что за парень такой, но ты действительно выдающийся человек. Первое впечатление просто отличное. —

Тут старик скривился и вмешался в разговор:

— Эй, вы сюда шашни крутить приперлись? —

— И то верно. Будь я помоложе лет на двадцать, уже уложила бы его в постель. —

— Совсем стыд потеряла, старая карга. —

— Чья бы корова мычала. —

На и без того испещренном морщинами лбу старика залегла еще более глубокая складка. Он резко повернул голову к Йохану.

— Эй, сопляк. —

— Слушаю, старейшина. —

— Нечего тут хвостом крутить перед кем попало. Я на тебя уже метку поставил. —

— Чего? —

— Ой. —

Йохан невольно переспросил, а Ёнхи обеими руками закрыла пылающие щеки. Когда на его лице застыло ошеломленное и растерянное выражение, старик залился раскатистым смехом.

— Шучу я, сопляк. Ишь ты, растаял. Ты же сам говорил, что времени в обрез, иль собрался лясы точить до вечера? —

— Я как раз собирался потихоньку закругляться. —

— Тьфу ты, отдохнули бы хоть немного. Уже уходите? —

— Да. Планируем выступить прямо сейчас. —

— Торопитесь. Не к добру это. —

— Наш сопляк нравом больно резв. Так что одолжи-ка нам электросамокаты. —

Ёнхи попыталась остановить их, одновременно выражая сожаление и беспокойство.

— Одолжить самокаты не проблема. Но соваться в Сеул — идея так себе. Обязательно туда идти? —

— Нужно. —

Услышав твердый ответ, Ёнхи бросила быстрый взгляд на старика. Они обменялись многозначительными взглядами. Вскоре Ёнхи кивнула.

— И правда упрям как баран, точь-в-точь как говорили. —

— Видишь, я же говорил? Всё твердит про какое-то приближение катастрофы. Будто сам этот мир — сплошная катастрофа, какая еще беда может грянуть. —

— Ладно. Взамен перед тем, как вы выйдете на Нодль-роуд в том районе, мы разок отвлечем внимание зомби на себя. Это в знак благодарности за месть Мяснику. —

— Благодарю. —

— Внизу есть зарядная станция. Красавчик-командир, обязательно выживи и вернись живым. —

Йохан ответил ей улыбкой.