Йохан двинулся в сторону станции Норянджин по пути, по которому пришел. Позади него следовали бойцы поискового отряда. Раненые Чонын и Эдди, а также Чинсу, чье состояние было далеко от нормы, остались на станции Ёнсан.
Добравшись до пересадочного узла станции Норянджин, Йохан отвел членов отряда назад и стал ждать Ноа у самого выхода из тоннеля.
Спустя мгновение Ноа появился. Спрятал ли он своих товарищей, как это сделал Йохан, или действительно пришел один, было неизвестно, но никаких посторонних присутствий вокруг не ощущалось.
Хотя они смотрели друг на друга издалека, образ был таким живым и четким, словно они виделись только вчера.
Когда Ноа зашагал вперед, Йохан тоже двинулся ему навстречу.
Наконец они сошлись лицом к лицу, и их взгляды столкнулись в воздухе. Словно обменявшись немым согласием, оба безмолвно вошли в открытое помещение кафе.
Пройдя вглубь кофейни к помещению, похожему на офис, они оказались в абсолютно закрытом пространстве.
В таком месте можно было не опасаться ни снайперов, ни засад.
Сидевший напротив Йохана Ноа выглядел чуть более чистым и аккуратным, чем в его воспоминаниях.
Не было ни колючей щетины, ни грубой кожи, ярко свидетельствующей о пережитых тяготах, — все казалось гораздо более гладким, чем прежде.
Первым заговорил Ноа.
— И впрямь пришел один. А смелости тебе не занимать.
Йохан окликнул его приглушенным голосом:
— Тебе идет без бороды, Син Ноа.
Услышав свое имя, тот широко раскрыл глаза в наигранпом удивлении.
— Знаешь меня.
— Точно. А вот ты меня — нет.
Тон Йохана был ровным. Попытка скрыть радость от встречи или затаенную грусть.
— Откуда ты меня знаешь?
— Прости, я бы и рад рассказать, но все равно не поверишь.
— Ну ладно. В общем-то, не так уж это и важно.
Ноа легкомысленно усмехнулся, изогнув брови, и кивнул. После чего огляделся по сторонам. Его беззаботное покачивание головой выглядело так, будто он встретился со старым приятелем.
И тем не менее в каждом его выверенном движении не было ни единой бреши. Крепко сбитые мышцы и исходившая от него аура создавали давящую атмосферу, при которой исход схватки невозможно было предсказать заранее.
— Раз уж такое дело, я бы не отказался выпить чашечку кофе, да только бариста куда-то пропал.
— Все еще отпускаешь свои тупые шуточки.
Обстановка была непринужденной, как при встрече со старым другом. Йохан намеренно не стал скрывать, что знает его. Верить или нет — его дело, но высказаться хотелось.
— С чего это ты обращаешься со мной как с другом?
— И снова то же самое. Скажи я правду, прозвучало бы лишь как глупая шутка.
— Хм-м.
Ноа скрестил руки на груди, пристально вглядываясь в него. На его лице было отчетливо написано всё, о чем он думал. Наверняка гадает, не затесался ли в лагере предатель. Йохан прервал его размышления вопросом:
У него накопилось слишком много вопросов.
— Зачем вы напали первыми?
— …Это мы-то напали первыми?
Услышав слова Йохана, Ноа скривился. Выглядел он так, будто понятия не имел, что они первыми перешли в наступление.
— Не знал?
— Скорее, не то чтобы не знал…
— Контроль над лагерем оставляет желать лучшего.
— …….
— Внутренний раскол? В лагере завелась группировка, которая считает, что нужно уничтожать абсолютно всех чужаков.
— Ого, ошеломляюще. Обычно после пары фраз суть дела так точно не улавливают.
Йохан молчал. Резкие черты лица Ноа приблизились вплотную. Казалось, о его острый нос можно было порезаться. Взгляд мужчины ярко вспыхнул.
— Заслал шпиона?
— Верить или нет — твое дело, но нет.
— С другой стороны, если бы это было так, у вас нашлось бы куда более удачных моментов.
Ноа внезапно поднялся с места и принялся шарить по углам офиса. Вскоре он вернулся, держа в руке банку с газировкой.
— Насчет того, что мы напали первыми… вышло прискорбно. Но ведь это вы проигнорировали наши предупреждения и первыми вторглись на чужую территорию.
— Предупреждения?
— Мы вывесили предупреждающие знаки возле станции Сингиль, разве ты не видел?
Йохан вспомнил зомби, выставленного на платформе станции Сингиль словно чучело. И одновременно с этим всплыло то странное чувство дискомфорта, преследовавшее его с самого начала.
— Задам один вопрос.
— Валяй.
— Откуда вы узнали, что мы приближаемся?
— Хм-м.
Столкнувшись с прямым вопросом Йохана, Ноа на мгновение задумался.
Исходя из воспоминаний Йохана, на вопросы, на которые у него не было готового ответа, Ноа в итоге просто не отвечал. Если он сомневался, то предпочитал промолчать — такова была его привычка.
Не став торопить его с ответом, Йохан озвучил свою догадку, граничащую с уверенностью.
— Лагерь Чхунхян.
И действительно, его реакция оказалась вполне красноречивой.
У них была связь с лагерем Чхунхян.
Без информации о том, что поисковый отряд направляется сюда, они никак не смогли бы отреагировать столь молниеносно.
Наемники, которым предстояла важная сделка, вряд ли стали бы сдавать их, а кроме них, о маршруте и пункте назначения знали лишь выжившие из лагеря Чхунхян.
И правда, беспричинная доброта всегда таит в себе опасность, подумал про себя Йохан.
— Я потерял бдительность.
— Уж тут не поспоришь, оплошность с твоей стороны.
— Каких вы придерживаетесь отношений с лагерем Чхунхян?
— Ну, ситуация не такая паршивая, как ты думаешь. Мы просто заключили сделку: мы их не трогаем и не нападаем, а они сливают нам информацию о тех, кто суется на нашу территорию.
— На их месте они ведь могли просто сделать вид, что ничего не знают, или сбежать.
— Если бы они просто сбежали или не предупредили нас о тех, кто прется с той стороны, мы бы перебили их до единого. Я из тех, кто всегда возвращает долги. Если б ты знал, как подохли оставшиеся шестерки Мясника, тебе бы и в голову такое не пришло.
Йохан кивнул. Для лагеря Чхунхян это был лишь способ выжить. Пусть даже этот выбор в итоге обернулся против них самих острием клинка.
— Теперь моя очередь спросить. Какими судьбами вы здесь?
— Я же говорил. Мы пришли за вещью.
— За какой такой вещью?
— …….
— Сплошные секреты. Так дела не делаются. Я-то отвечаю вполне честно.
Ноа сделал большой глоток газировки. Сморщившись, он проворчал, что она теплая.
— Мы ищем чертежи.
— Чертежи…
— Мне нужно изготовить одну штуку.
Йохан отделался расплывчатым ответом.
— Вот как. Словечко совсем не из нашей эпохи.
— Много времени это не займет. Просто переждите. Не трогайте нас — и мы вас не тронем. А если сунетесь, в живых не останется никто. Сам слышал, мы — лагерь, который прихлопнул Мясника.
Предупреждение Йохана звучало со всей серьезностью. Он не проиграет. Будь то полномасштабная война или тактический бой — он был уверен в своих силах. Словно сломленный этой уверенностью, Ноа нахмурился.
— Прости, но я не могу вас отпустить.
— Пожалеешь. И почему же?
— Вы убили моих товарищей. Причем тех, кем я очень дорожил.
— Первыми напали твои люди. Если уж на то пошло, мои товарищи тоже погибли.
— Соболезную.
— И я.
— Но отпустить вас все равно нельзя. Ваши люди первыми проигнорировали предупреждения, и я не могу просто так отпустить тех, кто убил моих товарищей.
Он и правда сильно изменился. Во взгляде читается еще больший холод, чем раньше, сам он стал жестче.
— Раз уж ты всё равно не собираешься нас отпускать, зачем тогда звал?
— Хотел встретиться лично. Сказать спасибо.
— Поблагодарить?
— Ты же прикончил Мясника. Благодаря этому мы выжили. Так что должен же я выразить благодарность.
— И ради такой мелочи ты пошел на такой риск?
— Это долг чести.
— Глупость какая.
— Ну ты и прямой, однако.
Ноа смущенно усмехнулся, и Йохан ответил ему тем же. Он-то думал, что тот изменился, но перед ним стоял всё тот же человек. Тот самый Син Ноа, которого он помнил.
— Раз считаешь это долгом, верни его. Это же твое кредо. Просто отпусти нас. Давай не будем воевать.
— Рассуждаешь так, будто знаешь меня как облупленного.
— Знаю.
Лучше, чем кто-либо на этом свете.
Мягко продолжая говорить, Йохан выложил следующую карту. Настал момент поставить точку и завершить переговоры.
— Сынхи и Сухён, Сонжэ и Сонхва — они как, поживают нормально?
— …Ты кто такой?
При звуках знакомых имен атмосфера вокруг Ноа мгновенно переменилась.
Воздух вокруг него словно заледенел, мгновенно погрузившись в антарктический холод.
Его взгляд говорил о том, что он готов прямо сейчас искромсать Йохана на куски, а голос упал до леденящего шепота:
— Ты же не рассказывал о своей службе в UDT нынешним товарищам. Хотя вроде бы и не великий секрет.
Бац!
Ноа со злостью ударил ладонью по столу.
Йохан даже не шелохнулся.
— Ты… черт возьми, кто ты такой?
— А теперь послушай меня внимательно, Син Ноа. Верить или нет — твое дело, но всё, что я скажу, — чистая правда.
— Выкладывай. Пока я не разорвал тебе глотку.
— Я регрессировал.
На слова Йохана Ноа лишь нахмурился, будто услышал какую-то бессмыслицу.
— Иными словами, я умер и вернулся в прошлое. В прошлой жизни я пережил точно такую же вспышку зомби-вируса и продержался три года.
— …….
— И до самой своей смерти был с тобой. Как товарищ. Почти полтора года.
Йохан без утайки раскрыл свой секрет. Кому угодно другому, но только не ему выкладывать это было совсем не трудно. Во взгляде Ноа читалось отношение к сумасшедшему, но Йохан просто правдиво излагал факты.
— Там мы встретили тех же товарищей, вместе сражались с мутантами и вместе противостояли Мяснику, но проиграли.
После долгой речи Йохана, тянувшейся не меньше его дыхания, воцарилась долгая, сродни вечности тишина, в которой никто не решался открыть рот.
— Вот почему я знаю тебя. Знаю отлично. Прямо как твою младшую сестру. Поэтому сейчас я чувствую себя так, будто угодил в самую пасть преисподней, Син Ноа. Прямо сейчас я вижу, как мои прошлые и нынешние товарищи гибнут одновременно. Прекрати эту бойню. Прошу тебя.
После долгой речи Йохана, тянувшейся не меньше его дыхания, воцарилась долгая, сродни вечности тишина, в которой никто не решался открыть рот.
Поверит ли он?
А может, и поверит. Сама обстановка говорила за это.
Или, напротив, не поверит. Уж слишком он подозрительный тип.
Поверит — пойдут вместе, не поверит — будут драться. Вот и всё.
— Вот как.
И в тот момент, когда он бросил эту фразу, у Йохана в груди что-то болезненно перевернулось.
— Ладно. Давно не виделись, друг.
С лицом человека, встретившего давнего приятеля, Ноа протянул ему руку. И от такой реакции Йохан растерялся даже больше.
— …Чего?
— Ну, я-то тебя не знаю, но ты-то, оказывается, наблюдал за мной несколько лет. Раз уж мы так давно не виделись, подумал, что тебе будет приятно. По твоему лицу и так видно, как сильно ты мне рад. Дань уважения бывшему соратнику, так сказать.
— Ха.
Края глаз против воли защипало.
,.
Если бы он погиб в этой жизни, а в следующей встретил Свипера или Хаджина, которые его не помнят, испытал бы он то же самое? Наверняка.
— Проходить через эту хрень дважды… Тяжело же тебе приходится.
Заметив сложное выражение лица Йохана, Ноа усмехнулся с напускной легкостью.
— Должно быть, ты меня безумно любил. Во мне ведь и правда есть некое очарование истинного бисексуала. Мы случаем не встречались?
— Чего несешь, крыша совсем съехала?
— Хм, значит, нет.
— Остальные живы-здоровы?
Йохан сменил тему. При этих словах лицо Ноа мгновенно помрачнело.
— Сынхи погибла. Сонхва тоже. Умоляю, не спрашивай, как именно.
— …….
Апокалипсис начался всего на три месяца раньше, но как же сильно всё изменилось. Новость о том, что те, кто в оригинале не должен был умирать почти три года, погибли все до единого каких-то жалких десять месяцев спустя.
Вероятность того, что их прикончил Мясник, была выше всего. Это была наверняка жуткая смерть. Даже представлять не хотелось.
— Сонхва была моей бывшей девушкой.
— Твою мать. Дерьмовая ситуация. …Видит бог, мне перед тобой стыдно.
В двух ругательствах, сорвавшихся с губ Ноа, отразилась целая буря эмоций.
— Прости.
Не уберег. Он испытывал чувство вины. Йохан покачал головой.
— Всё в порядке. Я отомстил сам.
— Даже разорвать его на куски было бы мало. Единственное, о чем я жалею, — что не прикончил его лично. Отвечай. Мясник сполна расплатился за свои грехи?
Загружаем комментарии…