«Я буду здесь жить.»
Не прошло и суток, как Оливия снова разыскала Чэхо. Тот с невозмутимым видом кивнул, словно заранее зная о её визите, и протянул ей документ вместе с толстой брошюрой.
«Сначала подпишите здесь. Юридической силы это не имеет, но в случае возникновения проблем мы сможем использовать эту подпись как основание для частичного ограничения вашей свободы, госпожа Оливия.»
Оливия посмотрела на него как на безумца, когда он сам же усмехнулся на словах «юридической силы не имеет.»
«Сумка, которую я поставил рядом со стулом, — это набор снабжения, выдаваемый каждому новому поселенцу. Если вам что-то понадобится, можете запросить это отдельно, но, полагаю, до окончания обучения в тренировочном лагере вам ничего не потребуется.»
«Похоже на призыв в армию. Хотя я никогда не служила.»
Он тихо рассмеялся.
«Когда попадете в Квизин, сначала пройдете теоретический курс. Поскольку начальник 4-го поискового отряда сейчас в отъезде, боевая подготовка начнется позже, так что лучше до этого времени досконально изучить теорию.»
После этого он слегка подмигнул.
«У начальника 4-го отряда обучение просто зверское.»
«Эмоциональный человек», — подумала про себя Оливия.
Наскоро расписавшись, Оливия закинула на плечи две вещевые сумки. Содержимое было ей неизвестно, но ноша оказалась довольно тяжелой.
«Что ж, удачи.»
«Благодарю за доброту, администратор.»
Очевидно, что это она была в долгу, но все люди здесь были на удивление добры.
В Квизине она попрощалась с матерью — это был неизбежный шаг, ведь она не могла позволить ей проходить суровую военную подготовку.
В Квизине она попрощалась с матерью. Это был естественный ход событий, ведь она не могла позволить ей проходить военную подготовку.
«Оливия?»
«Иди вперед, мама. Я скоро догоню.»
После короткого прощания мать сразу переправили на остров. Тревога из-за необходимости оставить пожилую мать одну в незнакомом месте терзала ее сердце, но раз уж они зашли так далеко, это стало неизбежной и предсказуемой платой.
«Мы сделаем все возможное, чтобы вылечить ее и позаботиться о ней, так что не волнуйтесь.»
«Да, мне просто нужно выложиться по полной, чтобы отплатить за проявленную к нам милость», — крепла в её душе решимость.
Однако, вопреки твердой решимости, следующие несколько дней прошли в безмятежном отдыхе, словно во сне. Узнав, что обучение задерживается по техническим причинам, Оливия бесцельно коротала время за чтением книг в небольшой островной библиотеке или прогулками по окрестностям.
Однако, вопреки твердой решимости, на несколько дней ей был предоставлен отдых, похожий на сон. Узнав, что обучение задерживается по техническим причинам, Оливия бесцельно проводила время, читая книги в маленькой библиотеке острова или осматривая окрестности.
И тогда она внезапно заметила небольшое бетонное здание, которое не вписывалось в атмосферу острова.
Внутри стояло множество книжных полок.
«Это…»
«Это колумбарий. Место памяти погибших жителей. Обычно их кремируют и помещают прах, но мы храним вещи, которыми они пользовались при жизни. Ведь в большинстве случаев тела собрать невозможно.»
На полках лежали мелкие предметы и засохшие цветы, а внизу, под разделенными секциями, были указаны даты и имена погибших на разных языках. Там были кольца, часы, блокноты и даже кухонная утварь.
Последняя смерть была около месяца назад.
Оливия медленно провела пальцем по полке колумбария, на которой не было ни пылинки.
Вопреки ожиданиям, что обучение начнется сразу, продолжалось томительное молчание, словно все чего-то ждали.
И вот, наконец, спустя неделю обучение началось.
В учебном классе, помимо нее, сидели еще шестеро растерянных людей. Похоже, это были новые выжившие.
«Они ждали их?»
По слухам, это были выжившие, прибывшие сюда только вчера. Оливия украдкой осмотрела их, но как только появился инструктор, сразу потеряла интерес.
«Добро пожаловать в Лагерь Йохана. Меня зовут Мэй, я отвечаю за теоретическую подготовку и тестирование. Поскольку период обучения короткий, прошу вас слушать внимательно.»
Теоретические занятия проходили как лекции в университете. Женщина, представившаяся инструктором, спокойным и четким голосом объясняла слабые места зомби, методы борьбы с ними, основы оказания первой помощи, правила пользования рацией и все прочие инструкции для выживания в этом мире.
Все было настолько практично, что Оливия впервые в жизни почувствовала, что значит настоящее обучение.
Она узнала все нюансы: от обращения с личным огнестрельным и холодным оружием до обязанностей членов отряда в боевых условиях и общей организационной структуры. Это время прошло с огромной пользой.
Ей казалось, что даже если она не останется здесь жить, одних этих знаний хватит, чтобы значительно повысить шансы на выживание.
После трехдневного короткого курса им снова дали свободное время.
Единственное указание сводилось к тому, чтобы до приезда инструктора по боевой подготовке основательно закрепить пройденный материал. Оливия усердно зубрила правила, особенно радиокоды, не желая становиться чьей-либо обузой.
Остальные выжившие, проходившие обучение вместе с ней, не скрывали своего возбуждения, словно их ждала совершенно новая жизнь.
Иногда к ней пытались подойти, чтобы завязать знакомство, но Оливия отвечала лишь формально.
Причина была проста: она понимала, что здесь действует строгая дисциплина и четкая иерархия, поэтому предпочитала сохранять бдительность, пока полностью не освоится.
Так прошло около двух недель с момента прибытия в Квизин, и наконец перед ними предстал инструктор по боевой подготовке.
«Эй, салаги.»
Появились пожилой азиат и молодой белый парень из Новой Зеландии. Оливия подумала, что администрация лагеря приставляет к каждому переводчика.
«Шестеро. Многовато. Я начальник 4-го поискового отряда. И по совместительству ваш инструктор, который выбьет из вас всю дурь и сделает людьми.»
Непростой старик. Оливия поняла это с первого взгляда.
Несмотря на преклонный возраст, он занимал пост командира боевого отряда, и от его улыбки веяло нескрываемой жесткостью. Он ухмылялся, глядя на сияющих от предвкушения выживших. И лишь Оливия смотрела на него с предельной напряженностью.
«Не время улыбаться.»
Пока Оливия оглядывалась, инструктор прошел мимо них, заглядывая каждому в глаза. Сделав круг, старик слегка приподнял фуражку.
«Вас ждет очень интересный опыт. И не вините меня, если умрете. Что здесь помереть, что снаружи — разницы никакой.»
«Ха-ха…»
«Смеешься?»
Выживший, который смеялся, тут же замолчал.
Хотя они не понимали языка, старик одним словом мгновенно заморозил атмосферу.
Парень, который только что хихикал, начал икать.
Старик придвинулся вплотную к лицу парня и вытаращил глаза.
«Смейся, пока можешь, салабон. С этого момента в твоих глазах не будет места для смеха. Скорее всего, от усталости и безумия у тебя будут течь только слезы.»
Его слова оказались правдой.
С этого момента начался ад без капли жалости.
«Не останавливаться, чертовы салаги! Вы что, на прогулке, даже если зомби у вас за спиной?!»
Первый день был полностью посвящен бегу. Точнее, безостановочному бегу. Им предстояло кружить по тесной площадке до полного изнеможения. Стоило кому-то сбавить темп или упасть от усталости, как старик, бежавший вместе со всеми, подхватывал его на лету, прежде чем тот успевал коснуться земли.
За этим неизменно следовал разнос. Сегодня старик снова подцепил одного из выживших за подбородок указательным пальцем.
«Девка, ползаешь неплохо. Ты думаешь, если ты женщина, зомби тебя пожалеют и не тронут?»
«Н-нет…»
«Ты беги еще тридцать минут. Еще раз увижу, что филонишь — сбрею все волосы налысо. А вы двое.»
«Д-да, сэр!»
Старик подошел к двум мужчинам, которые тоже не справлялись, и схватил их за грудки.
«Вы хуже этой девчонки. У той хоть характер есть. Если не побежите прямо сейчас, я лично оторву то, что у вас между ног.»
Старик грубо пихнул троих выживших, заставляя их возобновить бег. Презрительно цыкнув, он разрешил остальным четырем, справлявшимся с нагрузкой лучше, перевести дух. После этого он направился к Оливии, пытавшейся восстановить дыхание.
«Ты была довольно хороша, гигантская салабонка.»
«Благодарю, начальник.»
«Если хоть раз заразишься от этих отбросов, я скормлю тебя зомби, имей в виду.»
Старик ухмыльнулся, резко развернулся и скрестил руки на груди. Через тридцать минут он бросил, словно делая одолжение:
«Ладно. Напоследок пробежите еще по три часа, и свободны. Эй, уберите за собой, если кого стошнило.»
Прошел почти месяц.
Целый месяц они занимались только физической подготовкой.
Выжившие питались втрое интенсивнее обычного. И дело было не только в том, что без калорий невозможно выжить: этот монстр-инструктор преследовал их даже в столовой и насильно запихивал еду в тех, кто отказывался есть.
Из-за его угрозы, что если их стошнит, они будут есть и это тоже, новобранцам приходилось запихивать в себя пищу через силу.
Оливия тоже старалась есть за двоих, но вместо прибавки в весе казалось, что она стала еще тоньше. Точнее, общая масса тела выросла, но весь лишний жир испарился бесследно.
Поскольку она с детства занималась спортом, кардинальных изменений в ее фигуре не произошло, однако те новички, у которых раньше был лишний вес, за месяц исхудали до неузнаваемости.
«Он реально готов скормить нас зомби, если что-то пойдет не так.»
Жесткость старика была ожидаемой, но его характер превосходил все ожидания. Раз уж он сам возглавлял тренировки, никакие оправдания не работали.
Больше всего удивляло то, что на поясе у него с одной стороны висел пистолет, а с другой — огромный нож. Даже после окончания тренировок он с совершенно невозмутимым видом продолжал орать на выживших.
На третий день случился инцидент.
Один из выживших начал истерить, требуя отправить его обратно, так как он больше не может.
Старик подошел к нему, приставил дуло пистолета ко лбу и прорычал на дрожащего парня:
«Эй, салабон. Знаешь, что прописано в документе, который ты подписал? Как только тренировки начались, выбраться отсюда можно лишь двумя способами: либо вперед ногами в качестве трупа, либо успешно завершив курс. Хочешь, чтобы я тебя отпустил? А?»
Старик действительно, источая нешуточную жажду убийства, медленно взвел курок. В итоге парень даже обмочился от страха, но старик заставил его — не дав даже обсохнуть — до конца выполнить всю норму физических нагрузок.
«Он не в себе.»
Таково было ее мнение. Мысли о том, что для новичков это чересчур жестко, окончательно развеялись, когда она увидела, как ветераны лагеря приходят на площадку тренироваться сразу после окончания смены. По сравнению с их нагрузками подготовка новичков казалась детским лепетом.
«Не ходить! Убью, гады!»
Со временем интенсивность не снижалась, а только росла. С каждым днем лица выживших становились все синее.
Она сама задавалась вопросом, какого черта притащилась сюда и терпит эти муки. Настал момент, когда даже для выносливой Оливии этот график стал невыносимым: мышечная боль не успевала утихнуть, как на нее накладывалась новая.
«Может, лучше было бы просто умереть…»
Доходило даже до таких мыслей.
В глазах людей полностью угасла жизнь. Первоначальные ожидания и радость испарились без следа, а лица сделались сухими и безжизненными, точно вяленый кальмар.
«Больше не могу.»
Когда эта мысль стала окончательной, старик с дьявольской улыбкой сказал:
«С сегодняшнего дня мы переходим к боевой подготовке в реальных условиях. Стрельба, рукопашный бой, тактика построения, связь и радиокоды. Все ведь выучили коды, надеюсь?»
Никто не ответил. Оливия хотела ответить, но приберегла силы. Жалко было тратить энергию даже на слово.
«Ну, неважно. Если не выучили — буду долбить, пока не выучите.»
«…»
«С этого момента физическая подготовка становится добровольной. Считаете, что мало — делайте сами.»
От слов старика лица выживших просияли. Но рай и ад разделял лишь тонкий лист бумаги.
«Зато за каждое отставание или тупую оплошность — по два часа индивидуальной физподготовки, так что давайте не будем создавать друг другу лишних проблем, идет?»
Как и следовало ожидать, за 30 дней тренировок не было ни дня без дополнительных нагрузок.
* * *
«Вот теперь у вас лица стали хоть на что-то похожи.»
Два месяца боевой подготовки? Да пошли они к черту.
Из-за недостаточного уровня боевая подготовка растянулась почти на сто дней.
Но человек — существо адаптивное, и в итоге все выжившие в лагере приспособились. Без единого отставшего.
Один из выживших корейцев даже пошутил, что зомби — сущая мелочь и при желании можно запросто снести голову самому Ким Чен Ыну.
Оливия позже поняла, что это был глава бывшего северокорейского режима, и запоздало рассмеялась.
«Вот так, салабон. Держи глаза широко открытыми и смотри именно так. Никто не пристрелит тебя в лоб только за то, что ты глянул косо. Зато когда появится тварь-зомби, у тебя не случится приступа паники с зажмуренными от страха глазами.»
И вот сегодня, после окончания боевой подготовки, настал день последнего этапа — реальных полевых учений.
«Мы зачистим еще не до конца очищенные районы Окленда. Если успешно справитесь с этой операцией, станете полноправными жителями лагеря, так что соберитесь и не вздумайте подохнуть собачьей смертью. Ясно, салаги?»
Ответ был громким.
Новичков распределили в 4-й поисковый отряд. Пояснили, что 4-й отряд, если нет особых указаний лидера лагеря, в основном занимается финальной зачисткой признанных безопасными зон и сбором припасов.
Конечно, «безопасная зона» не значит, что там нет зомби. Это означало, что там нет групп выживших или мутантов.
Сорок восемь бойцов отряда погрузились в несколько грузовиков и отправились в путь.
Новички, распределенные в отряд, сидели с окаменевшими лицами. А командир отделения новобранцев добавил напряжения:
«Слушайте внимательно. Даже не думайте возвращаться к товарищам, если вас укусил зомби. Если подцепили укус — сражайтесь до последнего с мыслью прихватить с собой на тот свет хотя бы одного монстра. Не бойтесь погибнуть сами — бойтесь того из-за вашей слабости погибнет боевой товарищ.»
Сказали, что выживаемость новобранцев на полевых учениях — 95%. Это значило, что в большинстве случаев они возвращаются живыми.
Оливия погладила выданную винтовку. Грузовики, ехавшие почти полдня, остановились у въезда в пустынный город. Оттуда уже тянуло запахом смерти.
«К высадке!»
Загружаем комментарии…