Один магический камень девятого ранга стоил примерно как каменная лепёшка — двадцать стоунов. Тогда сколько дадут за камень восьмого ранга? Увы, всего в пять раз больше: один Десфинд по цене тянул лишь на пятерых гоблинов.
— Что?! Всего сто стоунов?!
— ...Если прибавить камни с призванных гулей, получится триста.
Даже с учётом гулей сумма выходила смешная, особенно если вспомнить, что минуту назад мы ради неё рисковали жизнью.
— Бьорн... Сколько стоил тот пирог в гостинице?
— ...Кажется, около трёхсот стоунов.
— Значит... за каждого убитого Десфинда я смогу ещё раз попробовать сладкое!
Похоже, кремовый пирог стал для Айнар новой единицей стоимости. Если помнить, что добычу мы делили в пропорции восемь к двум, за одного Десфинда ей полагалась всего пятая часть пирога... Но эту арифметику я решил пока не озвучивать.
— Бьорн! Нечего стоять! Охота! Пойдём охотиться!
Разочарования хватило ненадолго: стоило перевести цену в пироги, и Айнар снова загорелась. Я невольно улыбнулся. Путешествовать с варваркой в этом отношении даже удобно — Эрвен, моя прежняя спутница, была хороша почти во всём, но редко проявляла инициативу, а Айнар достаточно было чем-нибудь заинтересовать.
— Хорошо. Идём!
Мы пошли прочёсывать окрестности в поисках Десфиндов. Если каждый бой и дальше будет тянуться больше двадцати минут, ради трёхсот стоунов возиться бессмысленно... Впрочем, первую попытку в расчёт брать нечестно.
Гу-о-о-о-о!
— Бехел-ла-а-а-а!
Каждого встречного Десфинда мы приветствовали одинаково: вместе взывали к богу-предку, бросались вперёд, каждый хватал по одной ноге, а потом мы поднимали тушу и швыряли её на землю. Обычный двойной захват за ноги, только на трёхметровой нежити.
БУМ!
На земле Десфинд почти переставал быть опасным. Мы устраивались у головы, куда его руки не доставали, и вдвоём колотили, пока туша не рассыпалась светом. Около трёх минут на бой — быстрее почти не выходило, потому что после падения Десфинд сразу чувствовал опасность и призывал гулей.
— У-о-о-о!
Мешок с магическими камнями тяжелел всё быстрее, а останавливаться было рано: к третьему дню нормальная охота на Десфиндов станет невозможной. Именно ради такого запаса времени и пригодился баг — без него я бы вообще не полез на этих тварей. Обычно они не ходили по одному; двоих мы ещё потянем, но против трёх-четырёх вдвоём уже делать нечего.
[14 : 27]
Я сверился с часами и объявил перерыв. Куй железо, пока горячо, но терять голову из-за спешки — верный способ нарваться на беду.
— Бьорн, я хочу пить.
— Экономь воду. Трупные цветы распустятся только завтра.
— Трупные цветы?
Других источников воды здесь не было. На следующий день на лианах, оплетавших каменные руины, должны были распуститься трупные цветы; разломишь бутон — внутри вода. Услышав объяснение, Айнар сразу помрачнела.
— Бьорн, это же негигиенично.
Тут спорить трудно. Говорят, вода вполне пригодна для питья, но и мне от одной мысли не по себе. С другой стороны, странно слышать рассуждения о гигиене от человека, который жил вдесятером в пятиместной комнате, где спали по очереди и никто не мылся.
— Другой вариант есть?
— Нет! Буду пить!
Двадцати минут отдыха хватило, чтобы снова взяться за дело. Остановились мы лишь тогда, когда оба уже почти валились с ног: к этому времени на счёту было семьдесят Десфиндов — больше двадцати тысяч стоунов за день.
«Получается даже выгоднее, чем охотиться только на монстров девятого ранга».
Одного только не случилось: эссенция, на которую я втайне рассчитывал, так и не выпала.
Шанс выпадения эссенции был настолько ничтожным, что слово «мизерный» звучало почти щедро. В начале игры сборку обычно подстраивали под то, что удалось получить, и умение выжать максимум из случайного набора во многом отличало сильного игрока от слабого. Но надеяться на удачу мне это не мешало.
Тем более что эссенция Десфинда входила в число лучших находок, доступных в начале игры.
«Жаль только, выпадать она явно не собирается».
Активный «Зов Мёртвых» с призывом гулей был, откровенно говоря, посредственным. Зато пассивное «Сохранение Плоти» перекрывало этот недостаток с запасом. Такой безумной регенерации, как у самого Десфинда, после поглощения эссенции я всё равно не получу, но с Печатью Бессмертного, уже усилившей восстановление, сочетание выходило отличное.
[02 : 57]
Под храп Айнар я посмотрел на часы: первый день уже незаметно сменился вторым. Теперь Десфинды встречались по двое. Зато исчезла другая проблема: если попадутся исследователи, наше присутствие здесь уже не покажется подозрительным. А именно их я, повторюсь, боялся больше всего.
— Айнар, просыпайся.
— ...Я не ела! Не ела!
— Твоя смена.
Мы спали по очереди, по три часа каждый. За шесть часов оба успели отдохнуть, и с началом второго дня снова пошли за Десфиндами.
Гу-о-о-о!
Теперь каждая встреча приносила сразу двух Десфиндов, а вместе с ними — двадцать призванных гулей. И всё же мы справлялись: за первый день успели набить руку, перебив этих тварей десятками.
БУМ!
Ближайший Десфинд не успевал глазом моргнуть, как мы налетали на него и за считаные секунды валили. Затем вдвоём брались за второго. Стоило один раз сбиться с этой последовательности — становилось жарко; в таком случае мы не геройствовали, а просто разворачивались и удирали.
— Айнар, валим!
— Ага!
Десфинды бегали медленно и, если отвести их достаточно далеко от собственной территории, прекращали погоню. Пока этого хватало, чтобы не попадать в действительно опасные передряги.
Ш-ш-ш-ш-ш!
На одну схватку уходило около десяти минут. Примерно три захода из десяти приходилось бросать, но теперь за успешную попытку мы убивали сразу двух тварей, поэтому дневной доход почти не изменился: вчера слишком много времени съедали поиски следующей цели.
После полудня появились тройки Десфиндов, и очень скоро именно они стали попадаться всё чаще.
— Пора уходить отсюда.
— Мудрый воин должен знать не только когда наступать, но и когда отступать.
Второй день подходил к концу, и охоту пришлось сворачивать. Мы оставили территорию Десфиндов и вернулись на вязкие грязевые поля искать место для ночлега. И тут...
— ...!
Впервые за всё это время впереди появились другие исследователи — трое людей, которые, как и мы, шли по темноте с одним факелом. Друг друга мы разглядели лишь метров с десяти.
— Чего уставились? Если дел нет — проваливайте.
— Кхм. Прошу прощения.
Айнар ответила настолько холодно, что люди не стали спорить: первыми прошли мимо и быстро растворились в темноте. Любопытно.
Топ... топ...
Они успели отойти шагов на двадцать — звук шагов ещё едва слышался, а огонь уже исчез без следа. Я знал, что на большинстве этажей Лабиринта сама среда поглощает свет, но впервые видел это своими глазами. Значит, обычный факел здесь перестаёт быть заметен уже примерно с десяти метров...
Я ещё размышлял об этом свойстве темноты, когда Айнар твёрдо сказала:
— Бьорн, нам надо уходить.
— Они знают, где мы остановились. Здесь удобно из-за стены, но безопаснее найти другое место для ночлега.
Она была права — я и сам собирался предложить то же самое. Но перемена всё равно бросалась в глаза: стоило увидеть других исследователей, как Айнар сразу ощетинилась и велела им проваливать. Будто её подменили.
— Бьорн, людям нельзя доверять.
— ...Согласен.
Выяснилось, что объединяет нас не только происхождение. Людям мы оба не доверяли. Похоже, во время первого захода Айнар тоже успела обжечься; расспрошу потом.
— Тогда идём.
Мы опять собрали вещи и пошли дальше, но второго такого же удобного места для лагеря не находилось. Я уже решил устроиться хотя бы у какой-нибудь стены, чтобы прикрыть спину, когда...
У-у-у...
Впереди, совсем недалеко, раздался стон.
Кха! Хх-х...
Это была не банши: голос явно мужской.
— ...П-погодите!
И главное — в стонах различались слова.
— Сп-спасите...
Чёрт.
Надо было остановиться где угодно и лечь спать.
— ...
Крик оборвался на полуслове. Тишина вернулась мгновенно.
Айнар почти шёпотом произнесла:
— Его убил не монстр.
Это я и без неё понял: монстра редко просят пощадить. Значит, здесь человек убил человека.
Сука, только этого не хватало.
Я что, Шерлок Холмс?
Вмешиваться мне хотелось меньше всего, поэтому я взял Айнар за запястье и медленно начал отступать.
Поздно: похоже, наше присутствие уже заметили.
— Кто там?
Из темноты донёсся холодный голос — грубоватый, но безошибочно женский. Мы с Айнар замерли, стараясь даже не дышать. И в этот миг...
Фью-у-у-у! БАХ-БАХ!
В небо взлетело что-то вроде сигнальной ракеты, и тусклый свет разлился метров на пятьдесят вокруг. Я тут же увидел хозяйку голоса — между нами было меньше пятнадцати метров — и встретился с ней взглядом.
...С Эрвен мы бы вообще сюда не сунулись: она заметила бы людей издалека и спокойно провела нас в обход.
— Хм. Новички?
Неизвестная окинула нас одним взглядом и сразу вынесла вердикт. Я тем временем оценивал её сам: с кинжала капала кровь, на земле лежали четыре тела.
— ...Мародёр.
Женщина совершенно спокойно спросила:
— Впервые видишь?
— Смотря что считать впервые.
Такую профессиональную мразь, как ты, — да.
— Понятно.
Мы застали её прямо на месте убийства, а она даже не напряглась — только спокойно, почти задумчиво кивнула. Кажется, я уже понимал почему.
Мародёры охотились не на монстров, а на других исследователей и зарабатывали на снаряжении убитых. Если такого поймают, в городе его ждёт казнь — только поймать удаётся редко.
Я сам, пусть и в порядке самообороны, убил шестерых исследователей и не увидел даже намёка на расследование. Снаружи никто не узнает, что произошло в Лабиринте, если выживший сам не расскажет.
— ...Ты даже лицо не скрываешь.
Вот это и было самым хуёвым: психопатка промышляла убийствами и грабежом с открытым лицом.
Рост чуть за сто семьдесят, худощавая, рыжие волосы до плеч, татуировка под глазами, правое ухо сверху почти наполовину срезано. Такую внешность ни с кем не спутаешь.
В современном мире можно было бы отпираться: мол, докажите. Но здесь магия была реальностью, а вместе с ней существовали способы отличать правду от лжи и без вещественных доказательств.
— ...Это были твои товарищи?
— Кто знает.
Женщина пожала плечами, глядя на тела.
— Может, они так думали.
Вот и ответ, почему маска ей не нужна.
Я задавал почти риторические вопросы, а сам тем временем быстро оценивал обстановку.
Тел было четыре. Судя по снаряжению и присутствию мага, группа работала как минимум на пятом этаже. При этом на трёх трупах не было видно ни одной серьёзной раны, зато возле рта остались кровь и рвота.
«Она их отравила? А последний мужчина оказался устойчивее к яду, поэтому продержался дольше и его пришлось добивать самой?»
Хотелось верить именно в яд. Потому что если она способна в одиночку, не получив ни царапины, перебить четверых опытных исследователей, наши дела совсем хуёвы.
Звяк... звяк...
Женщина присела и деловито начала снимать с трупов снаряжение, складывая вещи одну за другой в сумку. Та явно была магической: даже крупные предметы исчезали внутри без труда. Завидовать я не успел — уже по одному такому устройству было ясно, какая между нами пропасть.
— Варвары.
Женщина обратилась к нам.
Я не ответил.
Айнар тихо спросила меня:
— Будем драться?
Ну Айнар даёт. Эрвен на её месте давно бы перепугалась и начала запинаться, а эта при любой разнице в силе первым делом думает о драке. Вот она, воинская гордость?
Я коротко ответил:
— Думаю.
Мне самому драться совсем не хотелось. Достаточно было сравнить снаряжение; если навыки женщины соответствовали экипировке, численное преимущество нас не спасало.
У-у-ум...
Сияние в небе погасло, и темнота мгновенно сомкнулась вокруг. Мне этого мига хватило, чтобы решить.
— Бежим. Изо всех сил.
Гордость жизнь не спасает.
Загружаем комментарии…