Мне даже в голову не пришло гадать, какую ошибку я допустил и чем навёл её на такие мысли.
В конце концов, именно Миша дольше всех была рядом и наблюдала за мной.
Варвар, который читает книги.
Варвар, способный выполнять работу разведчика.
Варвар, который прикидывается дубиной, хотя на деле далеко не дурак.
Варвар, который раз за разом знает то, чего знать вроде бы не должен, и ведёт себя так, будто в этом нет ничего особенного.
Поводов насторожиться у неё наверняка накопилось выше крыши. До сих пор она, видимо, отмахивалась: мало ли какие люди бывают... Но после того случая всё наконец сложилось в цельную картину.
Она ведь знает меня лучше остальных.
[Есть хоть одна причина делать то, чего хочет враг?]
Я раз за разом прикрывался доводами в варварском духе и уходил от ответа, но в глазах Миши это наверняка выглядело странно. По крайней мере она знает: если я вдруг упираюсь рогом, значит, на то есть причина.
[Не ответишь — убью эту девчонку из племени Красной Кошки.]
А когда Ли Бэкхо сказал это, меня накрыло настоящим отчаянием.
Возможно, от Миши не укрылось даже моё отчаяние. Она могла понять: меня загнали в угол, а я из последних сил сдерживаюсь, лишь бы не ответить.
— ...Что значит «исчезнешь»? С чего мне вообще исчезать?
Глубокой ночью, когда все уже спали, Миша осторожно заглянула ко мне и наконец выдала то, что её мучило. Я сделал вид, будто совершенно не понимаю, о чём речь.
— Я-то куда вдруг денусь?
— Д-да никуда... Просто... сон плохой приснился.
Она тут же прикрылась кошмаром и свернула разговор. Похоже, ей казалось: стоит вслух назвать свой страх — и он сбудется.
— Если так страшно, можешь спать рядом со мной!
— Д-да не настолько мне страшно! Тьфу, ну тебя! Раз опять дурачишься — спи уже, варварская башка!
Миша возмущённо пробормотала, что я несу чушь, и вышла. Я проводил её взглядом и беззвучно выдохнул.
На груди будто лежал камень.
«Вдруг исчезну...»
Я прекрасно понимал, откуда у неё взялись такие слова.
Вчера я тайком заходил в её комнату и прочитал книгу, лежавшую на столе. Я уже встречал её раньше, в библиотеке. В ней были собраны известные закономерности поведения злых духов и их привычки.
[Злые духи искусны в притворстве и чрезвычайно хитры. Они не дорожат узами. Если возникает опасность разоблачения, злой дух обычно обрывает все связи и скрывается.]
С этим трудно было спорить.
Если разоблачение почти наверняка означает гибель, первым делом любой постарается отдалиться от окружающих. Не поможет — сменит имя и начнёт жить под другой личиной. А если и этот выход окажется закрыт...
«Уйдёт в Ноарк».
Собственно, Ноарк именно из таких людей и состоит. Преступники и злые духи, которым больше нет места в Рафдонии, уходят в канализацию, а Ноарк принимает их к себе.
«Да тот же Шут, как только его раскрыли, сразу вступил в Оркулис. История известная».
Я лежал на кровати, бездумно смотрел в потолок, а мысли всё ходили по кругу.
«Если они узнают, что я злой дух...»
Что тогда будет?
Почувствуют себя обманутыми? Решат, что я их предал? Возненавидят?
Не знаю.
Но одно уже было ясно: по крайней мере Мишу сильнее пугала не сама мысль, что я могу оказаться злым духом, а то, что после этого я исчезну из её жизни.
«Сраный Ли Бэкхо».
Только теперь я признал это окончательно.
Я боюсь, что они узнают, кто я на самом деле.
Боюсь даже сильнее, чем возможной казни на гильотине.
Потому что вместе с правдой может рухнуть всё, что я успел построить.
Пусть даже это всего лишь замок из песка.
Ву-у-у...
Я достал из пространственного хранилища магическое устройство — то самое, которое позволяло разговаривать так, чтобы никто посторонний не услышал.
[Ладно. Хочешь — я лишу тебя места, куда ты мог бы вернуться. Ханс Крисен — злой дух! Доказательство лежит у меня в рюкза—]
Кстати, у устройства была и функция записи. Именно ею дворф из Леса Двойников когда-то воспользовался, чтобы загнать Ханса G в безвыходное положение.
Щёлк.
Я нажал утопленную кнопку внизу корпуса, и из устройства отчётливо зазвучал их тогдашний разговор.
[Чего ты мнёшься? Они же всё равно NPC.][Но всё-таки... Мы столько времени были товарищами—][Не смеши. Думаешь, они продолжат считать тебя товарищем, если узнают, кто ты?]
На это Ханс G не ответил.
Он и сам знал правду.
[Твои товарищи считали другом настоящего Ханса. А настоящий Ханс, как тебе прекрасно известно, уже мёртв.]
Мы — злые духи.
Какие бы связи мы здесь ни строили, в их основании всё равно лежит ложь. Поэтому любая из них изначально непрочна.
[Но... я всё равно считаю их настоящими товарищами.]
Так Ханс G говорил в тот день.
А когда дошло до дела?
[За... чем...][П-прости.]
Когда загнанный в угол дворф насильно раскрыл его сущность, Ханс G обдал воина пламенем и перешёл на сторону дворфа.
Потому что в глубине души и сам понимал: как прежде уже не будет.
Тот, кто когда-то был ему дорог, теперь будет видеть в нём врага.
Щёлк.
Я снова нажал кнопку и выключил запись.
В памяти всплыли слова Такелана.
[Когда-нибудь и ты почувствуешь то же, что сейчас чувствую я.]
Он ошибался.
Если и для меня настанет такой миг отчаяния, конец будет куда страшнее и жалче.
Прошло ещё два дня.
Ничего существенного за это время не случилось. Новых следов, которые могли бы вывести на крупный клан — предполагаемого заказчика покушения, — так и не нашли. В итоге дело замяли, оборвав цепочку на исполнителях: копать дальше было попросту некуда.
Зато охраны у меня прибавилось.
Теперь было доказано, что существует сила, враждебная Королевскому Дому и намеренно охотящаяся за мной, так что людей выделили ещё.
Даже, пожалуй, чересчур много.
«Чёрт. Теперь из дома нормально не выйдешь».
Только личных телохранителей стало трое. И это лишь те, кто находился рядом со мной в доме; снаружи дежурили ещё больше тридцати рыцарей. Стоило мне куда-нибудь отправиться — вся эта толпа двигалась следом.
До кучи приставили даже дегустатора.
— В пище может быть яд. Я попробую первым.
Перед каждой едой первым пробовал рыцарь с особо высокой устойчивостью к ядам.
— Н-ну зачем так-то! Я бы никогда Бьорну ничего не подсыпала-а...
— Лучше исключить риск. Хм, вкусно. У вас и правда замечательно получается, госпожа Карлштайн.
— Да хоть нахваливай, легче мне не становится!
Мишу эта процедура явно бесила. Мне же непреклонность рыцарей только внушала больше доверия.
«Даже если Ноарк пришлёт убийц, с такой защитой можно не дёргаться».
После завтрака Айнар отправилась в Священную землю, а Эрвен сказала, что навестит младшую сестру, и тоже ушла.
Я последовал их примеру.
— ...Куда-то собрался?
— Пора и мне снова заняться делами.
Отдыхать я успел. Значит, пора было разгребать то, что откладывал.
— Опять что-нибудь покупать?
— Нет. Сегодня другое.
— М-м?
Обычно время между походами в Лабиринт я тратил на закупки и снаряжение, но сейчас такой необходимости не было. Да, в этот раз мы заработали прилично, однако...
«Цены и так будут ползти вверх. Какой смысл сейчас тратить деньги?»
Снаряжение уже начало резко дешеветь. Главными покупателями всегда были исследователи; после их массовой гибели спрос рухнул.
А вот продукты, наоборот, дорожали. Все боялись, что со следующего месяца поставки магических камней сократятся, и народ кинулся делать запасы.
«Наличность лучше пока придержать».
Местные деньги — не просто бумажки, которым цену придаёт общественная договорённость. У них есть собственная материальная ценность.
Здесь вся жизнь держится на магических камнях — универсальном сырьё, которое в руках алхимика превращается хоть в железо, хоть в пшеницу.
Обесцениться такая валюта практически не может.
Разве что человеческий труд внезапно перестанет чего-либо стоить.
«Как там Хикурод, интересно...»
Я вспомнил дворфа.
В последнее время его кузница вроде бы наконец начала приносить деньги, но сейчас, наверное, клиентов кот наплакал.
Даже жалко мужика.
Вбухал всё состояние в мастерскую — и тут такое.
«Надо будет как-нибудь заглянуть, когда появится время».
Я быстро оделся и вышел вместе с Мишей. У дома уже стояла приготовленная рыцарями карета.
Иногда мне всё ещё казалось, что такая забота — слишком жирно для моей персоны, но...
— Прошу.
Я уже без колебаний забрался внутрь.
С меня за это денег не брали, а охране так было удобнее. Чего выделываться?
— Куда прикажете?
— В Великий Храм Церкви Реатласа.
Кучер тронул лошадей.
— ...В Церковь Реатласа? А тебе-то зачем туда понадобилось?
В голосе Миши сразу появилась тревога.
Я её понимал. Для злого духа здешние религиозные ордена — почти естественный враг.
«Похоже, до конца подозрения она всё-таки не отбросила».
День или два после того случая Миша читала книги о злых духах и время от времени бросала мне многозначительные фразы. Потом всё это исчезло так внезапно, что я решил: она сочла свои догадки обычной мнительностью и убедила себя, что я никак не могу быть злым духом.
Видимо, не совсем.
«Лезть с объяснениями сейчас только хуже. Не трогать эту тему — и всё».
Поэтому я ответил совершенно буднично:
— Хочу попросить у них свободного жреца, если такой найдётся.
— ...Свободного жреца? Ты что, х-хочешь уйти из команды?
— С чего ты это взяла?
— Но нас и так пятеро. Если придёт жрец... А! Ты хочешь кого-то...
Да что у неё в голове творится?
Я тяжело вздохнул и сказал так, чтобы двусмысленности не осталось:
— Ни я из команды не ухожу, ни кто-то другой её не покидает.
— Тогда зачем нам жрец?.. — Миша всё ещё не понимала.
Я объяснил, что задумал.
— Пора готовиться к шестому этажу.
— К шестому? Ну да, хорошо... Только при чём тут жрец?
— Я создам клан.
Этап команды из пяти человек для нас закончился.
Даже самый маленький отряд численностью больше пяти уже считается кланом: людей приходится делить как минимум на две команды.
— Клан? То есть дальше будем ходить вдесятером?
В итоге, думаю, к этому и придём.
Но не сразу.
«Эрвен может работать разведчиком, так что пока хватит одного жреца».
Начиная с шестого этажа понадобится ещё и исследователь редкой специализации.
Получится восемь человек.
«С нашим нынешним уровнем даже по четверо спокойно доберёмся до пятого этажа».
За это я почти не переживал.
В крайнем случае можно встречаться уже на втором этаже. Из-за разных точек входа на сбор уйдёт время, а на четвёртом ещё сработает штраф за численность и снова нас задержит, но...
«Не гигантский же у нас клан».
Если наша цель не захват и удержание охотничьих угодий, разница в день-два для небольшого клана ничего не решает.
Гораздо сильнее меня беспокоило другое.
«Когда Лабиринт вообще вернётся в норму?»
Если обстановка останется дерьмовой, я готов пересидеть ещё несколько месяцев. На подготовку к шестому этажу примерно столько всё равно и уйдёт.
— Приехали.
Пока я раскладывал всё по полочкам, карета остановилась перед Великим Храмом.
Большинство рыцарей осталось ждать снаружи. Внутрь я взял только троих ближайших телохранителей и Мишу.
— Командир Кровиц сейчас отлучился по делам.
Встретил меня не знакомый Паал Кровиц, а другой паладин.
Свен Парав — кажется, заместитель командира Второго Ордена Паладинов Реатласа.
— Для меня честь познакомиться с вами, баронет Бьорн Яндель. Что привело вас сегодня в нашу церковь?
Я коротко изложил планы: хочу основать клан и, если получится, взять к себе одного жреца.
Ответ последовал сразу.
— Боюсь, даже для вас это будет затруднительно, господин баронет.
Ни заработанная недавно слава «гиганта», ни дворянский титул здесь ничего не решали. Для церкви всё это было только допуском к разговору.
Чтобы получить жреца, нужны очки заслуг.
«Ну конечно. Вот в этом они до последней буквы как в игре».
Я ожидал чего-то подобного, поэтому спросил, как эти самые заслуги набирать. Парав объяснил всё подробно.
«За несколькими исключениями — один в один как в игре».
Короче, придётся гриндить.
Чёрт, надо было начать заранее.
— Парав, верно? Спасибо за объяснение. Сегодня я пойду, но ещё вернусь.
— Разумеется. Мы всегда рады визиту героя.
На этом дело было закончено. Я попрощался с Паравом, развернулся и уже открыл дверь приёмной.
И в этот же миг система отметила выполнение условия.
「Условия для активации Покровительства Звезды выполнены.」
Последняя лоза, ограждавшая меня от роковой вражды с Драконоборцем, оборвалась.
— ...
Сука.
Только одну гору перевалишь — впереди уже следующая.
Загружаем комментарии…