Выживая в игре за варвараГлава 291. Крупная фигура (часть 3)

Глава 291. Крупная фигура (часть 3)

1 708 слов · 9 мин чтения · глава 291 из 944

Вот ведь ирония: в отношениях между людьми всё обычно устроено одинаково. В невыгодном положении оказывается тот, кому нужнее.

Сейчас было именно так.

— Ещё стакан.

— А, держи.

У-у-ух...

Я снова наполнил стакан лимонадом и с удовольствием выпил. Старик явно считал, что на этом с напитками можно закончить и пора возвращаться к разговору.

Хрен ему.

— А кола у тебя найдётся?

— Хо-хо. Похоже, по родине ты и правда соскучился.

У-у-у-ух!...

Вот оно.

Я так давно не пил газировки, что от знакомой свежести по телу пробежала дрожь. Ладно, пожалуй, с напитками я и так достаточно над ним поиздевался.

«Раз он знает и про лимонад, и про колу, значит, в наш мир он действительно попадал. Но каким образом они туда перебрались? Врата Бездны они ведь наверняка не открывали...»

В голове один за другим всплывали вопросы.

«А если выяснить, как они это сделали, можно будет вернуться домой, не поднимаясь по этажам?»

Мысль мелькнула и ушла. Нельзя сказать, что меня так уж тянуло домой. Если начистоту, в последнее время куда чаще я спрашивал себя о другом: а надо ли вообще возвращаться?

Здесь я уже прекрасно освоился. Мир, конечно, не самый удобный, зато вполне пригодный для жизни.

Даже без газировки.

— Хо-хо. Смотрю на тебя — и самому приятно становится. Налить ещё?

— Нет, хватит.

— Вот как?

Аурил Гавис слегка наклонил голову, а затем как ни в чём не бывало повторил вопрос, который задавал раньше.

Я тут же его осадил:

— Вообще-то сейчас моя очередь.

Старик неловко кашлянул.

— Кхм. Да, прости. Я поторопился. Ты прав: теперь спрашиваешь ты. О чём угодно.

Можно подумать, раньше он хоть на что-нибудь отвечал как следует.

— Всё. Больше я ничего спрашивать не буду.

— Мм?

Ещё и удивляется. Ну и наглец.

— Какой смысл продолжать? Я даже не могу понять, говоришь ты правду или нет.

Я напомнил ему, что он втихаря проверял каждое моё слово детектором лжи. Старик тут же возмутился:

— Но я ни разу тебе не солгал!

Ну да. Тут не поспоришь.

Он просто умолчал обо всём действительно важном. Более того, именно эта его манера и убеждала меня, что прямой лжи, скорее всего, не было.

И всё же...

— Это не отменяет того, что условия у нас неравные.

Если тема становилась неудобной, старик мог просто перевести разговор на другое. Мне же не позволялось даже промолчать.

— ...И что ты предлагаешь?

Я сделал вид, будто всерьёз обдумываю ответ, выдержал паузу и только потом заговорил:

— Допустим, на каждые десять моих вопросов ты задаёшь один.

— Что?..

Старик даже голос повысил от изумления.

М-да. Пожалуй, я всё-таки загнул.

Но отступать было поздно, поэтому я сразу пустил в ход заготовленный довод:

— Сам этот разговор для меня уже огромный риск.

— Риск?

— Я понятия не имею, как из-за этого изменится будущее.

Одной фразой я напомнил и о том, чем рискую сам, и о том, сколько стоят сведения из будущего на двадцать лет вперёд.

Только вот старик отреагировал совсем не так, как я ожидал.

— Что? Ха-ха-ха-ха!

Аурил Гавис расхохотался так, словно услышал лучшую шутку за весь день. Смеялся громко, от души, и меня это только сильнее злило.

Я ведь не шутил.

— Прости, что рассмеялся, — наконец сказал он.

Я молча сверлил его взглядом, пока старик не прокашлялся и не взял себя в руки.

— Просто такого я совсем не ожидал. Конечно, с твоей точки зрения рассуждать именно так вполне естественно, но...

Он сделал короткую паузу.

— С помощью Осколка Камня Записи нельзя ничего изменить.

Вот почему мои опасения показались ему смешными.

На несколько секунд в голове стало совершенно пусто.

Когда я снова начал соображать, понятнее не стало. Я ещё раз прокрутил в голове его слова и в конце концов спросил прямо:

— Что значит «нельзя изменить»?

— А это случайно не считается вопросом?

Э-э...

Я замер. Будто вместе со словами у меня из лёгких вышибло весь воздух.

Вот теперь снова отчаянно захотелось лимонада.

— Хо-хо. Шучу, — довольно усмехнулся Аурил Гавис и всё-таки ответил. — Сейчас бессмысленно объяснять тебе устройство времени и причинности. Просто запомни одну вещь.

Я молча ждал продолжения.

— Что было раньше, курица или яйцо, — неважно. Порядок причин и следствий здесь ничего не решает. У вселенной есть только одна история.

Про вселенную и прочее я всё равно понял не слишком много. Зато общий смысл уловил без труда.

Получалось, старик утверждал следующее.

— То есть что бы я здесь ни сделал, будущее не изменится?

— Именно. Однажды наблюдённый отрезок времени уже не меняется.

— Проще.

— Какие бы мысли ни пришли тебе в голову, что бы ты здесь ни сделал и о чём бы мы ни говорили, всё это уже произошло в прошлом.

Понять формулировку — одно. Принять её — совсем другое.

Теорию я уловил, но тогда что насчёт Двалки? А письма, которые я оставил в Священной земле?

«Неужели всё, что я делаю, в любом случае ничего не меняет?»

Нет. Не верю.

Я решил запомнить слова старика, но не принимать их за непреложную истину. В конце концов, даже Аурил Гавис не мог знать всего на свете.

Он же даже не знал, что я сам прошёл оригинальную версию игры.

— По лицу вижу, что ты мне не веришь.

Я ничего не ответил.

— Ничего. Когда закончишь здесь всё, что должен, и вернёшься, сам поймёшь, что значит откликнуться на Зов Эпохи.

На этом Аурил Гавис сменил тему и вернулся к нашему спору.

— Так вот, о справедливых условиях. Десять к одному — это уже за гранью разумного. Как насчёт трёх к одному?

Вот же хитрый дед. Выбрал момент, когда у меня голова забита совсем другим.

Про историю вселенной и всё остальное я решил подумать позже, а пока сосредоточился на торге.

— Три мало. Пять моих вопросов за один твой — ещё можно обсуждать.

— ...У тебя совесть вообще есть? Да, сведения о будущем через двадцать лет ценны, но и то, что известно мне, ничуть им не уступает.

Аурил Гавис нахмурился так, будто я задел его профессиональную гордость.

Впрочем, понять его можно. Спроси сотню игроков с Земли — все сто заинтересовались бы знаниями Аурила Гависа и наверняка сочли бы их куда ценнее моих.

Но цена любой вещи зависит от того, кому и когда она понадобилась. Для умирающего от жажды глоток воды дороже мешка золота.

— Если ты и правда так считаешь, можешь просто отказаться.

Я без колебаний выложил окончательное предложение:

— Пять моих вопросов за один твой. Не нравится — не надо.

И тут лицо старика резко окаменело.

— Ах вы ж сволочи...

На миг я струхнул, решив, что всё-таки перегнул палку.

Но оказалось, дело вовсе не во мне.

— А, прости. Это я не тебе. Те люди, которых я видел раньше, опять нарушили правила.

Старик, похоже, даже забеспокоился, что я мог принять его слова на свой счёт.

— На сегодня мне придётся уйти. Продолжим в следующем месяце? А насчёт соотношения вопросов я пока подумаю.

Предложение прозвучало неожиданно, но показывать разочарование я не собирался. Стоило дать слабину сейчас — и почти согласованные условия тут же стали бы хуже.

— Ладно.

Я кивнул с таким видом, будто мне совершенно некуда торопиться. Аурил Гавис несколько раз махнул рукой в пустоте.

В следующий миг всё оборвалось.

— ...Вернулся.

Когда я снова пришёл в себя, то уже лежал на кровати в своей комнате.

[00 : 00]

Пятнадцатое число. Полночь.

Я лишь проверил время, снова лёг и попытался уснуть. Безуспешно. Мысли, тревоги и сомнения беспорядочно сменяли друг друга, никак не желая укладываться в голове по полочкам.

Но ночь всё равно закончилась.

— ...Ничего не изменилось.

Едва наступило утро, я оделся и отправился в библиотеку.

«Говоришь, будущее от моих действий не меняется? Что бы я ни сделал, всё уже произошло в прошлом и потому бессмысленно? И что с того?»

Сидеть сложа руки я из-за этого не стану. Аурил Гавис вполне мог ошибаться.

Если ничего не делать, шанс точно равен нулю.

«Сегодня её нет».

Я пришёл в библиотеку, но Рейвен там не оказалось.

«Куда подевалась эта мелкая? Неужели опять кого-нибудь шарахнула молнией и влетела за это?»

Я просидел до самого времени, когда она обычно уходила домой.

«Так и не пришла».

На следующий день повторилось то же самое.

«Чёрт. Уже тревожно».

Я пожалел, что раньше не догадался узнать, где она живёт, и всё равно продолжил приходить в библиотеку. Рейвен появилась лишь ещё через день, когда я уже успел дважды прождать её впустую.

— Ты чего столько дней не приходил?

— Были дела. А ты?

— Да так.

Рейвен ответила слишком уж небрежно. По ней сразу было видно, что она отговаривается. Затем уселась на своё место и уткнулась в книгу.

Через несколько секунд я заметил ещё одну странность.

— Почему ты всё время отворачиваешься?

— Я не отворачиваюсь.

«Да она прямо сейчас отворачивается».

И волосы зачем-то растрепала так, будто неделю не расчёсывалась.

— Иди сюда.

— Не хочу.

— Тогда я сам подойду.

Я в два шага оказался рядом и отвёл её чёлку в сторону.

После этого пришлось очень постараться, чтобы не сорваться.

«Так вот что она прятала».

Вокруг глаза Рейвен расплылся здоровенный синяк.

— Кто это сделал?

— ...Какая тебе разница?

«Вот чёрт. И как теперь заставить её рассказать?»

Я тяжело вздохнул. Рейвен осторожно покосилась на меня и, будто пытаясь успокоить, пробормотала:

— ...Не лезь. Я просто поздно вернулась домой, и мама узнала, что я ходила в библиотеку.

После этих слов во рту стало горько.

Мало того что мать избила собственного ребёнка. Меня зацепило ещё одно.

«Поздно вернулась...»

Рейвен всегда до минуты соблюдала время возвращения домой. Что должно было случиться, чтобы она вдруг опоздала?

— Ты меня ждала и поэтому задержалась?

Она промолчала.

Ответ получился красноречивее любых слов. Потом Рейвен, конечно, попыталась сказать, что дело не во мне, но поезд уже ушёл.

Поздно, мелкая.

— Хватит обо мне. Лучше расскажи ещё про Лабиринт. В прошлый раз ты не закончил.

— ...На чём я остановился?

— На Лесу Двойников. Ты говорил, что двойники лучше всего умеют притворяться мёртвыми. Только это скучно. Расскажи что-нибудь другое.

Раз она хотела сделать вид, что ничего не произошло, я не стал давить. Мы снова заговорили о Лабиринте, и незаметно подошло время ей уходить.

— Тогда я пойду.

— Ага.

— Ты завтра... придёшь?

— Если ничего не случится.

Получив ответ, Рейвен мелкими быстрыми шагами выбежала из библиотеки. Я тоже поднялся и вышел следом.

А потом подумал:

«Может, проследить за ней?»

В чужие семейные дела мне лезть совершенно не хотелось.

Но ведь она не сделала ничего такого, за что её следовало избивать.

Нет. Здесь мать явно перешла черту.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите «Опечатка?» или Ctrl+Enter.

Оглавление · Выживая в игре за варвара · Правообладателям

Комментарии

Загружаем комментарии…