Солнце просачивалось между прутьями решётки, в комнату тянуло прохладой. На столе ещё дымилось мясо из лавки напротив, рядом стоял ром.
После нескольких месяцев в мрачном Ноарке мне для счастья, оказывается, требовалось совсем немного.
Я откинулся на спинку стула, сделал глоток и довольно выдохнул:
— Вот. Вот это жизнь.
До чего же я успел соскучиться по самым обычным вещам. Наверное, именно поэтому сейчас они радовали почти неприлично сильно.
Хотя совсем без забот, конечно, не обошлось.
«Уже неделя прошла...»
Аурил Гавис. Рикардо Люхенпраха. Рыцарь Света Джером.
В тот день крупные фигуры полезли со всех сторон разом, и я едва успевал понимать, что вообще происходит. С тех пор минула целая неделя.
А я...
— Эх.
...всё ещё торчал в прошлом.
Я по привычке достал Осколок Камня Записи, повертел его в пальцах и поморщился.
— И когда ты уже соизволишь сработать?
Впрочем, у задержки были и плюсы. Время, которое мы получили, позволяло хотя бы спокойно распродать снаряжение. Да и насчёт молчания Осколка у меня уже появились кое-какие догадки.
Поэтому мы решили не дёргаться и на время устроились на поверхности.
Комната у нас была одна.
Я сперва собирался снять две, но Амелия посмотрела на меня как на идиота и спросила, зачем нам вдруг понадобилось изображать стыдливость именно сейчас.
Возразить было нечем.
После нескольких месяцев бок о бок под землёй вспоминать, что мы мужчина и женщина, было уже слегка поздновато.
— Ты опять пьёшь?..
— О, вернулась.
Дверь открылась, и вошедшая Амелия привычным движением бросила верхнюю одежду на вешалку.
— Я, кажется, просила запираться, когда меня нет.
— Ещё порог не переступила, а уже ворчишь.
— Я не ворчу, я...
Я тут же увёл разговор в сторону.
— Как там Лаура?
Спросить, где Амелия пропадала с самого рассвета, мне даже в голову не пришло. И так ясно: снова тайком ходила смотреть, всё ли хорошо у сестры.
Лаура очнулась лишь три дня назад. Видимо, прототип Благословения Леты ударил по ней слишком сильно. Священник, который помогал в приюте, диагностировал потерю памяти, а найденную при ней именную пластину девушка приняла за собственную.
Амелия поправила меня без всякой паузы:
— Не Лаура. Шеннон Элау.
— Точно. Забыл.
Имя мы придумали сами. Пользоваться пластиной, которую дал тот старик, почему-то не хотелось совсем.
Амелии пришлось за один день достать новый документ, подменить вещь в ящике для имущества пациентов, а потом ещё и пройтись по записям приюта, исправляя каждую строку, где значились прежние данные.
— Ну и как она?
— Похоже, привлекла внимание одного из священников-добровольцев. Сегодня начала учиться читать и писать. Продвигается слишком быстро. Он решил, что к ней возвращается память.
— Не вернётся. Тут можно не беспокоиться.
— Об этом я и не беспокоюсь. Меня тревожит, что ею заинтересовался человек Церкви.
Сначала я не понял, к чему она ведёт, но через секунду дошло.
— Из-за эссенции?
— Да. У ребёнка, который ещё даже не достиг совершеннолетия, не должно быть эссенции. Это вызовет вопросы.
Если её оставить в покое, она, скорее всего, проживёт всю жизнь и так и не узнает, что в её теле скрыта чужая сила. Улучшенные характеристики можно списать на крепкое здоровье от рождения. А без памяти она, скорее всего, так и не поймёт, как пользоваться силой эссенции.
Но тесная связь с Церковью всё меняла.
Там умели удалять эссенции. Значит, там же могли заметить их присутствие.
— Да уж. Вот уж кому ей не стоило попадаться на глаза.
— Потеря памяти сама по себе редкость. Видимо, поэтому она и привлекла лишнее внимание.
— И что теперь?
Амелия недовольно цокнула языком.
— А что мы можем сделать? Насильно оттащить от неё священника? Пока остаётся только наблюдать.
Я согласился. На этом тему Шеннон мы закрыли.
Через пару секунд я, будто между прочим, спросил:
— Слушай, а ты не думала... говорить чуть иначе?
Амелия сразу насторожилась.
— В каком смысле?
— Ну, для разговора с напарником ты выражаешься так, будто составляешь рапорт.
— С напарником?
— Что за лицо? Не говори только, что уже забыла наше обещание.
— Не забыла. Просто не понимаю, при чём здесь моя речь.
— Вообще ни при чём. Мне просто стало любопытно, как ты звучала бы без этого вечного официоза.
Она несколько секунд смотрела на меня с таким выражением, словно оценивала тяжесть моей болезни, потом устало вздохнула.
— Ты иногда...
— Что? Любопытство не преступление. В детстве ты, судя по всему, так не разговаривала.
Амелия вдруг замялась.
Вот этого я не ожидал.
Раньше она либо проигнорировала бы меня, либо спросила бы в лоб, не вздумал ли я над ней издеваться.
— Я постараюсь.
— А?
— Нет... Постараюсь. Так лучше? Или... постараюсь, ладно?
У меня по спине пошёл холодок.
Нет. Нет-нет. Это было неправильно на каком-то фундаментальном уровне.
Пока я молчал, Амелия всерьёз задумалась.
— Хотя «ладно?» звучит мягче. Или лучше «хорошо?» Как тебе кажется?
— Подожди. Ты чего так легко согласилась всё менять?
— Это ведь ты предложил, Яндель.
— Предложил, да. Но не настолько же всерьёз.
— Не выдумывай лишнего. Я сама недавно об этом думала.
— О манере речи?
Она отвела взгляд.
— Сестра наверняка хотела бы, чтобы я стала... нормальнее. И если даже ты заметил, значит, проблема действительно есть.
Вот теперь мне стало неловко.
«Чёрт. Я всего-то хотел разбавить эту тяжёлую атмосферу перед нормальным разговором».
Пришлось срочно сдавать назад.
— Знаешь что? Я передумал. Насильно себя ломать из-за таких вещей вообще незачем. Какая разница, как человек говорит? Главное — какой он сам.
Амелия явно не впечатлилась.
Тогда я добавил, что в подобных вопросах мне можно доверять: как-никак, мне нравилась Миша, а уж её манера речи никогда не отличалась изысканностью.
Амелия медленно кивнула.
— Значит, вы всё-таки были в таких отношениях.
— А...
Зачем я это сказал?
Я же вообще никому об этом не рассказывал.
— Теперь понимаю. Если даже её речь тебя не смущала, ты и правда говоришь не из вежливости. Хорошо. Пока ничего менять не буду.
— И правильно.
Разговор становился для меня всё опаснее, поэтому я поспешил перейти к делу.
— Ладно. Отдохнули мы достаточно. Давай наконец обсудим, что делать дальше.
— Давай.
Амелия села напротив.
Совещание, которое мы неделю откладывали под предлогом отдыха, наконец началось.
Первый вопрос я сформулировал без обходных путей.
— Ты точно никак не связана с Орденом Розы?
— Никак. Мы уже это обсуждали.
Позже выяснилось, что Люхенпраха преследовал Амелию именно потому, что принял её за участницу Ордена.
Судя по всему, между ним и этой организацией существовала какая-то давняя, неизвестная широкой публике вражда.
В памяти всплыли его слова:
«Я могу показать тебе, что значит терять».
Слишком уж похоже на человека, у которого Орден когда-то отнял кого-то дорогого.
Но сейчас меня интересовало другое.
— Тогда зачем ты опять об этом спрашиваешь?
— Потому что я кое-что вспомнил. Ты ведь говорила, что тебя научила использовать ауру незнакомая женщина, которую ты случайно встретила в замке Ноарка?
— Она сказала, что ей понравился мой взгляд, и показала несколько вещей. Но только основы. Саму ауру я пробудила гораздо позже. И это, кажется, я тоже уже рассказывала.
— Рассказывала.
Тогда мы решили, что та женщина могла состоять в Ордене Розы.
Теперь у меня возникла другая мысль.
— А если это была ты сама?
Амелия моргнула.
— Что?
— Подумай. С какой стати совершенно чужая женщина стала бы просто так возиться с ребёнком?
Амелия с детства умела быстро складывать два и два, поэтому догадалась почти сразу.
— Ты решил, что именно это нам ещё предстоит сделать?
— Да.
Найти маленькую Амелию, которая осталась одна, и дать ей основу, без которой она позже не научилась бы владеть аурой.
Такой вариант вполне мог оказаться тем самым незавершённым делом, ради которого Осколок всё ещё держал нас в прошлом.
Но Амелия отрезала сразу:
— Нет. Это не мы.
— Почему?
— Просто поверь.
Я попросил объяснить, однако она не стала развивать тему. Лишь ещё раз повторила, что в этом вопросе уверена.
«Если она говорит настолько категорично, скорее всего, я действительно промахнулся».
И меня это более чем устраивало.
Если бы ради сохранения истории нам пришлось ждать той встречи, мы застряли бы здесь ещё на два года.
— Тогда идём дальше.
Вторым пунктом стал Аурил Гавис.
Мы долго обсуждали, какую проблему этот подозрительный старик способен устроить в будущем и чего от него вообще ждать. Ничего полезного не придумали. Зато Амелия в очередной раз прочитала мне лекцию.
— И всё же зачем ты тогда так рисковал? Можно было расстаться с ним без лишних провокаций.
— В каком смысле? Мне надо было снять маску и назвать настоящее имя?
— Нет. Но и напоследок издеваться над ним было необязательно.
— А...
Тут она попала точно в цель.
В тот момент я получил огромное удовольствие. Но если представить, как старик потом сидел и бесился, становилось немного не по себе.
— Ты в целом надёжен, — продолжила Амелия, — но тебе стоит следить за языком.
— Понял.
— Раз понял, повторять не буду. Просто будь осторожен. Когда я согласилась стать твоим напарником, это означало, что я доверяю тебе собственную жизнь.
Признание было настолько серьёзным, что мне стало даже тепло.
«Хотя она же только что сказала, что повторять не будет?..»
— Кхм.
Я кашлянул и перевёл разговор на главное.
Почему Осколок Камня Записи всё ещё не срабатывает?
— Точнее, — сказал я, — надо понять, какое именно дело нам оставили в этом времени.
Амелия прищурилась.
— Судя по тону, у тебя уже есть варианты.
Разумеется.
Кроме истории с аурой маленькой Амелии, я успел набросать ещё несколько.
Первый вариант — Реликвия Сотворения.
— Реликвия Сотворения?.. — Амелия нахмурилась сразу после этих слов.
Версия выглядела шатко, но отбрасывать её было нельзя.
Не верилось, что именно я двадцать лет спустя украду Реликвию. Однако я мог оказаться частью цепочки событий, которая в итоге к этому приведёт.
Как уже было с «Сердцем варвара»: результат случится значительно позже, а причина появится сейчас.
— В этом есть смысл, — признала Амелия. — Для злых духов Реликвии особенно важны. А ты ведь тоже злой дух...
— Тс-с.
— Да. Прости. Ты просил не говорить об этом вслух.
Тема была для меня болезненной, но Амелия извинилась сразу, поэтому я ограничился мысленной жёлтой карточкой.
Второй вариант касался GM.
— Это ведь прозвище того, кому Аурил Гавис передал собрание?
— Именно.
— И при чём тут он?
— Сейчас как раз тот период, когда сообщество переходит к нему.
Совпадение получалось слишком удобным.
Возможно, мне следовало встретиться с будущим GM именно в его прошлом и сделать что-то, без чего моя собственная эпоха не сложилась бы как надо.
— Тоже похоже на правду. Есть третий вариант?
Ещё бы.
— Спрятать всё, что я здесь собрал, так, чтобы через двадцать лет это досталось мне самому. Может, моя последняя обязанность — именно в этом.
Амелия помолчала.
— А это случайно не просто твоё желание?
— Если сформулировать так, звучит хуже, да.
Я прищурился.
— А у тебя идеи есть?
— Я... скажу, если появятся.
Негусто.
Но лидер должен уметь принимать слабости товарищей.
— Ладно. Что с вещами? Продала?
— Больше половины. Если снизить цену, можно закончить быстрее.
— Не надо. Время у нас есть. Продавай по нормальной стоимости.
— Среди них встречаются редкие вещи. Может, часть лучше оставить?
Нет уж.
Снаряжение требует ухода, а с годами дешевеет. К тому же попробуй через двадцать лет объясни, откуда у тебя вещи двадцатилетней давности в таком количестве.
По-настоящему незаменимым был только «Демонокрушитель Краула». Его я продавать не собирался ни при каких обстоятельствах.
«Остаётся понять, куда его спрятать, чтобы он пережил двадцать лет...»
Я снова начал перебирать старые варианты, когда Амелия вдруг сказала:
— Кстати. Есть ещё одна новость.
— Какая?
— Сегодня слышала, что на Центральной Бирже Альминуса выставят эссенцию 3-го ранга.
— На Бирже? Почему не в Небесном Аукционном Доме?
— Похоже, Торговый Дом «Альминус» решил попробовать что-то новое.
Наверное, хотят поднять статус собственной площадки.
С Небесным Аукционным Домом всё равно не потягаются.
— И чья эссенция? Или они тоже скрывают лоты до последнего дня?
— Скрывают. Но я и так знаю, что это будет. Тот аукцион в своё время наделал много шума.
Вот оно.
Главное преимущество человека, который уже прожил это будущее.
Я молча уставился на Амелию, требуя продолжения.
— Эссенция Бол-Херчана.
Я замер.
— ...Что?
Слишком уж удачно всё совпало.
Именно этой эссенции не хватало моей сборке.
Загружаем комментарии…