Выбравшись наконец из клетки, мы перебрались в офицерскую каюту ближе к центру корабля. Всё, что предстояло обсуждать дальше, посторонним слышать не стоило.
— Здесь можно говорить свободно. Эту каюту как раз проектировали для закрытых совещаний.
Тем лучше.
— Тогда сначала расскажи, что происходит снаружи. Чем закончилась атака?
Пока мы сидели за решёткой, именно об этом я не знал ровным счётом ничего. Информацию от нас отсекли начисто, а больше всего хотелось понять, чем закончилось нападение организации Оркулис.
Рейвен ответила без предисловий:
— Младший граф Рамреонд погиб. Его убил предатель Рикардо Люхенпраха, когда наши войска отходили.
От новости, что прикончили самого командира нашего корпуса, сердце неприятно ухнуло. Однако дальше выяснилось, что в целом положение уже не такое тяжёлое.
Десятки кораблей на озере выстроили в подобие плавучей крепости. Как только войска закрепились там и приготовились держать оборону, противник прекратил наступление. С тех пор прошло около двух часов.
— Командование считает, что целью налёта было не уничтожение армии, а убийство ключевых людей под прикрытием общей суматохи.
— Точечные убийства командиров и специалистов?.. Похоже на правду.
Кровавый Рыцарь, едва увидев нас, сразу произнёс:
«Маг Золота, Аруа Рейвен».
«Одна из целей, подлежащих устранению».
Значит, имя Рейвен тоже было в их списке.
Схема нападения постепенно складывалась в голове.
«Собиратель Трупов раскидал нежить по большой территории, через неё находил нужных людей и передавал координаты остальным».
Это объясняло и то, почему после появления кровавого рыцаря вокруг резко прибавилось нежити, и то, почему вскоре к нему подоспели ещё трое.
— В любом случае прямо сейчас угрозы прорыва нет, — продолжила Рейвен. — Давайте лучше решим, что делать вам.
Что делать мне...
«Вот это как раз ещё предстоит придумать».
Я даже близко не ожидал, что «подарок» старика сработает таким образом. В голове и без того был бардак, а теперь...
— И ещё кое-что.
Рейвен замялась и посмотрела на меня.
— Скажу сразу: на этот раз я помогла, потому что иначе не могла. Но постоянно прикрывать вас я не буду.
Чего?
А я уже решил, что мы снова товарищи.
Наверное, выражение лица получилось слишком красноречивым, потому что Рейвен тут же отвела взгляд.
— Не смотрите так. Одного того, что я не доложила о случившемся, достаточно, чтобы поставить под удар всё своё положение. Считайте, что свой долг перед вами я выполнила.
Слышать было горько, но спорить не с чем.
Оставить меня умирать она не смогла. Однако это вовсе не означало, что Рейвен готова вместе со мной прыгнуть в пропасть и потерять всё.
Помощь злому духу в этом мире — не шалость и не служебный проступок. Если всё раскроется, ей конец.
— Рейвен, я тебя не виню. Не делай такое лицо. Я благодарен уже за то, что ты помогла сейчас. Если потом всё пойдёт плохо, постараюсь устроить так, чтобы твоё имя вообще нигде не всплыло.
Я по-варварски широко ухмыльнулся и похлопал её по маленькому плечу.
Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Обычно на втором ударе она уже взвизгнула бы, что ей больно, и прожгла меня взглядом. Сегодня Рейвен только прикусила губу и опустила глаза.
— Господин Яндель... почему вы даже сейчас...
Да что опять?
Похоже, её всё ещё грызло именно это.
Слишком уж она эмоциональная для человека, который только что пытался рассуждать о долге.
— Мне достаточно того, что ты, зная правду, всё равно решила меня вытащить.
В каком-то смысле мне самому было перед ней неловко. У Рейвен всё складывалось прекрасно: карьера, Башня Магов, положение в армии. А из-за меня ей пришлось рискнуть всем сразу.
Некоторое время никто не говорил.
Потом она будто взяла себя в руки и вернулась к первоначальному вопросу.
— Хорошо. Всё-таки что вы собираетесь делать дальше?
— Думаю, тебе лучше этого не знать.
— ...?
— Чем больше услышишь и чем дальше полезешь в мои дела, тем сложнее будет потом доказать, что ты ни при чём. Ты ведь сама сказала, что помогать дальше не собираешься.
Теперь границу провёл уже я.
Рейвен заметно дёрнулась, но ответ нашёлся.
— Вы обещали, что постараетесь не втягивать меня. Но никто не знает, как всё обернётся.
— Это верно.
— Значит, лучший вариант — чтобы вас вообще не раскрыли. А ради этого я... могу кое в чём помочь. В разумных пределах.
Вот ведь.
Так и знал, что до этого дойдёт.
Я расплылся в улыбке. Рейвен раздражённо зыркнула на меня.
— Хватит ухмыляться. Лучше говорите. Раз вы скрывали личность и всё равно полезли на войну, какой-то план у вас наверняка был. Вы же понимали, что здесь трудно не привлечь внимания.
Пришлось честно подумать.
А потом столь же честно ответить, как и положено варвару.
— Нет. Пока никакого.
— Что?..
Не надо на меня так смотреть. Если плана нет, из воздуха он не появится.
Кто мог предположить, что подарок Аурила Гависа окажется таким? Я пошёл сюда из-за срочной нужды в деньгах и как раз собирался вести себя тише воды, ниже травы.
Рейвен, похоже, ожидала чего угодно, кроме этого.
— Подождите... «никакого» — это буквально никакого плана?
— Да.
— Серьёзно? Если выяснится, что я вам помогла, меня в лучшем случае вышвырнут из армии. А из Башни Магов меня вообще могут исключить.
Даже так?
Я знал, что риск серьёзный, но, выходит, она поставила на кон ещё больше, чем я думал.
Благодарность к Рейвен только усилилась.
И именно поэтому я решил сменить тему.
— Кстати, я долго сидел взаперти и проголодался. Тут где-нибудь есть вяленое мясо?..
— Не переводите разговор!
— Я и не перевожу. Правда жрать хочу...
— Да что вы несёте?! Вы же даже не настоящий варвар!
Вот оно что.
Точно.
Теперь на неё этот трюк больше не действует.
Странное чувство.
Будто и легче стало, и чего-то привычного лишился.
— Ха-а...
В тишине офицерской каюты вздох Рейвен прозвучал особенно отчётливо.
Я сидел напротив и осторожно жевал вяленое мясо, которое всё-таки сумел стащить, пока никто не смотрел.
— Вы... сейчас едите?
Да я же не шутил. Я действительно голодный.
Тело-то у меня варварское. Его кормить приходится регулярно, иначе оно довольно быстро начинает напоминать, кто здесь хозяин.
— Хочешь кусок?
— Нет.
— ...
Рейвен устало закрыла глаза.
— Вот как по вам вообще можно было догадаться, что вы злой дух, если вы каждый день ведёте себя вот так?..
Я решил считать это признанием моей безупречной конспирации.
Жев-жев.
Вот. После еды даже сил прибавилось.
— Рейвен, а ты сама что-то знала заранее?
— О чём?
— Кроме официального заявления королевской семьи. У меня было ощущение, что ты подозревала меня ещё по какой-то причине.
Лицо Рейвен мгновенно потемнело.
Она помолчала, будто решая, стоит ли говорить, и всё-таки ответила:
— Ко мне попало магическое устройство с записью разговора Ханса Крисена и одного дворфа из Ноарка.
А. Значит, тот артефакт с записью оказался у неё.
Но чем он меня выдал?
Рейвен заметила вопрос по лицу.
— Внутри стояло дешёвое ядро, поэтому запись можно было воспроизводить ограниченное число раз. Всего сто.
— И?
— Когда устройство попало ко мне, оставалось две попытки. Тогда я впервые задумалась, зачем господин Яндель прослушал один и тот же разговор почти сто раз.
— Вот как.
Кто бы мог подумать, что уликой станет именно это.
Но Рейвен ещё не закончила.
— Хотя нет. Главное было не это.
— А что?
— Примерно через пятьдесят дней после вашей смерти ко мне в лабораторию пришла госпожа Миша.
От одного этого имени внутри сразу похолодело.
— Что она сказала?
— Что скоро пойдут слухи, будто господин Яндель был злым духом.
— И дальше?
— После истории с записью у меня уже было нехорошее чувство. Я спросила её прямо: это ведь не просто слух, верно?
Миша тогда уклонилась от ответа.
И именно молчание, как ни странно, стало самым убедительным ответом.
— Подождите, — вмешалась Эрвен. — То есть слух распустила эта тва... эта женщина?
Рейвен неодобрительно покосилась на неё, но кивнула.
— Вероятно. Я не знаю, какие у госпожи Миши были причины.
Эрвен скрипнула зубами.
— Причины... Да я всегда знала, что однажды она что-нибудь такое выкинет.
— Успокойся, Эрвен. Мы понятия не имеем, в каком положении была Миша.
— И что?! В каком бы положении я ни оказалась, я бы так не сделала! Дядя, вас разве не бесит? Это же почти предательство!
— Именно «почти». Пока мы не знаем, что произошло.
Если честно, злость сейчас уступала тревоге.
Я ведь знал ещё кое-что с Круглого стола: Миша находится вместе с Ли Бэкхо.
А камень воскрешения — у него.
Вполне возможно, Миша заключила с ним какую-то сделку, пытаясь вернуть меня к жизни. Это всего лишь догадка. Даже если она верна, последствия её решения всё равно ударили по мне.
Но сначала хотелось понять другое.
Где она вообще сейчас и что с ней творится?
— Дядя! Ну почему вы всё время добрый до тупости?!
Чего она несёт?
— Ладно. Рейвен, а почему королевская семья официально подтвердила этот слух, ты не знаешь?
— Нет. Но кое-что мне сказал командир Фебровск.
— Что именно?
— Сразу после официального заявления он пришёл ко мне и сказал: «Человек уже мёртв. Теперь никто не сможет узнать, как всё было на самом деле». Тогда я решила, что он просто пытается меня утешить, потому что видел, в каком я состоянии.
Рейвен задумалась.
— Но сейчас вспоминаю — интонация была странная. Словно командир и сам знал правду. Если покопаться с этой стороны, возможно, что-нибудь найдётся.
— Когда вернёмся в город, сможешь выяснить?
— Да. Это я могу.
Она согласилась без долгих уговоров.
Повезло.
Значит, подобная просьба всё-таки укладывается в её «разумные пределы».
Дальше мы уже обсуждали будущее все вместе и довольно быстро пришли к общему решению.
— Пока лучше не раскрывать личность, — подвела итог Рейвен.
После сегодняшнего стало ясно, насколько опасной может быть проверка через «Нарушенное доверие». Значит, спешить с возвращением имени Бьорна Янделя нельзя.
Другой вопрос по-прежнему не давал Рейвен покоя.
— Но почему артефакт не действовал именно на вас?
О подарке Аурила Гависа я соврал.
Точнее, отделался безопасной версией.
— Не знаю. Возможно, это как-то связано с Осколком Камня Записи.
Да, я снова что-то скрывал. Другого выхода пока не видел.
«Нарушенное доверие» бессильно только против меня. Даже после признания в том, что я злой дух, отдавать людям ещё и такую информацию было бы глупо. Кто знает, в какую сторону повернётся дело завтра.
Поэтому я до сих пор не рассказал об этом даже Амелии.
«К тому же стоит заговорить о подарке — и сразу всплывёт Аурил Гавис».
Аурил Гавис — враг королевской семьи.
Если станет известно, что я не просто злой дух, а ещё и получил от него некий «подарок», положение станет в разы хуже. Даже возможности когда-нибудь договориться с властью как злому духу может не остаться.
— И всё же это хорошая новость, — сказала Рейвен. — Если дело не в разовом сбое и подобные артефакты действительно больше на вас не работают, вам стало немного безопаснее.
— Я тоже так думаю.
— Но, дядя... обязательно возвращать настоящее имя? — тихо спросила Эрвен. — Мне и так нормально. Даже лучше...
Я понимал, к чему она ведёт, но главную цель менять не собирался. Рано или поздно надо снять с себя это обвинение — пусть формально оно уже и не совсем ложное — и вернуть имя.
— Иначе мне навсегда закроют доступ к Клейму Духа.
Зачем я вообще растил варвара, если потом откажусь от ключевой части развития? С нынешним набором эссенций Клеймо Духа необходимо, иначе я не выжму из них всё возможное.
Эрвен такой логики не разделяла.
— Можно ведь... просто обойтись без него.
В голосе появилась явная грусть.
— Дядя, почему вам настолько нужно становиться сильнее?
После этого вопроса на меня посмотрели все.
Рейвен — тревожно.
— Если подумать, вы всегда были таким. Вас интересовало только, как подняться выше...
Амелия, наоборот, говорила спокойно:
— Я слышала старый слух. Если добраться до конца Лабиринта, можно вернуться в свой прежний мир.
Ну вот.
Я так и знал, что после такой формулировки они поймут всё неправильно.
— Так вы поэтому, дядя?..
— Значит, вам настолько важно вернуться домой, что вы готовы ради этого на всё... Понимаю. Это всё-таки родина.
— Дядя, а нельзя просто остаться здесь?.. Я буду вести себя лучше. Правда. Больше ничего не натворю...
Господи, да что они уже придумали?
— Эрвен, успокойся. Ты неправильно поняла.
Вернуться в прежний мир?
Это и раньше не было моей главной целью. Сейчас — тем более.
На первом месте всегда стояло выживание.
Но потом я встретил людей. Ходил с ними в Лабиринт. Прошёл через слишком многое, чтобы прежняя формула осталась прежней.
Теперь мало выжить самому.
Нужно, чтобы выжили мы все.
Вот и ответ.
— Спрашиваешь, зачем мне так нужна сила?
Я не колебался ни секунды.
— Потому что иначе я вас не защищу.
Щит у меня остался тот же.
Просто теперь этим щитом я защищал не только себя.
Загружаем комментарии…