Драконоборец Ригал Багос.
О том, что у меня с этим ублюдком старые счёты, знали немногие. Товарищи, которые были со мной в той группе, несколько высокопоставленных людей из Церкви Реатласа и верхушка драконидов — вот, пожалуй, и всё.
Разумеется, об этом случае Эрвен ничего не знала. Ей было известно лишь, что маг по имени Двалки погиб в Лабиринте.
«Так откуда такая реакция? У неё тоже что-то случилось с Багосом?»
Если да, одна деталь не сходилась.
Когда я рассказал остальным о скрытом задании маркиза — помочь Лавиен прикончить Драконоборца, — Эрвен вроде бы не выглядела настолько потрясённой.
«Хотя... погоди. Кажется, лицо у неё тогда всё-таки изменилось».
Теперь я вспомнил точнее. Она крепко сжала губы, Амелия спросила, не заболела ли она, а Эрвен быстро ответила, что всё нормально, и почти сразу ушла.
Тогда я не стал лезть с расспросами.
«Надо разобраться».
Я не собирался делать вид, будто ничего не происходит, пока её трясёт от паники.
Я предупредил Джуна, увёл Эрвен в сторону и сначала помог ей немного прийти в себя. Лишь потом спросил, что случилось.
— П-простите. Я сама не знаю... Всё так внезапно...
— Мне не извинения нужны. Я за тебя беспокоюсь. Что у тебя произошло с этим ублюдком Драконоборцем?
— Я...
Она долго молчала, будто слова застряли в горле. Наконец всё-таки заговорила.
— Мне тогда было десять.
— Десять?..
Значит, около тринадцати лет назад.
Примерно через год после окончания войны между варварами и народом фейри.
И тут у меня в голове сразу сложилось одно с другим.
— Ты говоришь о той бойне в священных землях фейри?
Теракт устроил Ригал Багос. Я слышал, что погибло больше тысячи фейри.
Если я правильно понял...
— Да. Мама и папа погибли тогда. Прямо у нас на глазах... Они закрывали собой меня, старшую сестру и младшую...
— Понятно.
В тот день Эрвен лишилась родителей.
Позже дядя по матери удочерил всех трёх сестёр и растил их как родных. Он окружил девочек заботой, но место родителей этим не заполнишь.
И всё же Эрвен выдержала.
Во многом благодаря старшей сестре. Дария изо всех сил старалась стать для младших той опорой, которой им теперь не хватало.
Но мир решил отнять и её.
[У этой девушки оказалось больше нитей судьбы, чем у кого-либо, кроме вас.]
Дарию убил уже не Багос. Ирония была особенно жестокой: виновником оказался другой человек из Оркулис — Учёный Рока.
— Блядь...
— П-простите. Как только я услышала его голос, я словно снова оказалась там. Я понимаю, он враг. Я должна сражаться, иначе могу опять потерять кого-нибудь дорогого... Но мне стало страшно. Я подумала, что они снова... снова что-нибудь у меня отнимут...
Теперь её паника не казалась странной.
— Жалкое зрелище, да?.. Я ведь уже не слабая. Столько раз представляла, что однажды встречу его и обязательно отомщу. А стоило услышать голос — и я...
Так и работает травма.
Логика отступает. На её место приходит прежний страх: память возвращает тебя в тот момент, и тело реагирует раньше разума.
— С чего ты взяла, что я считаю тебя жалкой? Если кто здесь и выглядит жалко, то скорее я.
— Вам?! Да что вы такое говорите! Вы вообще не можете быть жалким! Вы же... вы же такой замечательный!
Ну, тут у каждого свои критерии.
Мы с Эрвен провели вместе немало времени, а о таком прошлом я не знал ничего.
Правильнее сказать — даже не пытался узнать.
[Я и сама понимаю... Со мной что-то не так.]
Когда я впервые заметил у неё приступы тревоги, я просто списал всё на влияние характеристик. Стоило уже тогда задуматься, что дело не только в цифрах.
Если бы я отнёсся к её словам серьёзнее, многое прояснилось бы раньше.
[Вам было больно, да? Я понимаю. Я тоже знаю, каково это — терять.]
Она сказала это, когда после смерти Двалки мы вернулись в город.
Стоило задуматься, откуда в этих словах столько уверенности, и я, возможно, давно понял бы, что именно с ней происходит.
Но хватит себя жрать.
— Дядь...
Сидеть с унылой рожей — тоже не мой стиль.
Если есть проблема, её надо убрать.
Вот и всё.
— Эрвен.
Я позвал её по имени.
Она подняла на меня глаза, блестевшие от слёз, и взялась за мою руку. Судя по виду, ждала каких-то важных слов.
«А. Вот чего ей сейчас хочется».
— Не накручивай себя. Учёный Рока, Собиратель Трупов, этот сраный ящер — неважно, кто именно.
— ...?
Я произнёс это спокойно, как обещание.
— Рано или поздно я их всех прикончу.
— ...А?
Хм?
Я ожидал немного другой реакции.
— Что? Не веришь?
Я нахмурился. Эрвен вздрогнула.
— Ч-что вы! Конечно верю! Верю!
Ответ прозвучал почему-то совсем без воодушевления, но переживать я не стал.
Несколько секунд мы молчали.
Тревога ушла из её глаз. Взгляд стал спокойным, даже непривычно холодным.
Главное — паника прошла.
Я отправил успокоившуюся Эрвен обратно к её группе, а сам ненадолго задержался, чтобы привести мысли в порядок.
«И всё-таки странно».
Ригал Багос.
Уже у четверых в нашей команде с этим ублюдком личные счёты.
Про нас с Лавиен и говорить нечего: Лавиен — из драконидов, а у меня с Багосом свои причины. Теперь выяснилось, что для Эрвен он тоже кровный враг.
А ещё Амелия.
Хотя у неё история немного другая. Там скорее Багос должен ненавидеть её, а не наоборот.
Когда-то Амелия нашла Драконоборца после того, как его выбросило из пространственных врат, сняла с него снаряжение и напоила средством, стирающим память.
[Если он всё вспомнил, то сейчас наверняка мечтает только об одном — добраться до меня и убить.]
В этой истории меня особенно зацепило время.
Именно тогда оборвалась первая лоза.
«Если посмотреть так... выходит, Амелия уже в тот момент невольно помогла мне?»
Выходило, что наши истории переплелись самым странным образом.
Я усмехнулся и вернулся к Джуну.
Стоило откинуть полог палатки, на которую наложили заклинание звукоизоляции, как меня встретил вопль.
— А-а-а-а-а!
Пленник бился в путах.
— Ты же обещал меня убить! Обеща-а-ал!
— Тогда я полагал, что вы раскаялись во всех своих грехах и ваше сердце снова стало чистым. Вернее, вы заставили меня так думать.
— Я ничего не скрывал! Ничего!
— Тогда почему вы умолчали о Драконоборце? Судя по всему, он тоже находится на базе.
— Я...!
— Я всё ещё вижу зло в вашем взгляде...
— Да не знал я! Не знал! Такие люди не отчитываются передо мной, куда идут и что делают! А-а-а-а! Убейте меня! Да убейте уже!!
Связанный по рукам и ногам мужчина внезапно захлопнул рот.
Джун тут же подскочил, стиснул ему щёки и силой разжал челюсти.
Изо рта потекла кровь.
Пленник попытался откусить себе язык.
— Какая жалость... Похоже, вам пока недостаёт добродетели, чтобы увидеть Свет.
Джун с сожалением цокнул языком, призвал божественную силу — и рана исчезла почти мгновенно.
— Н-не-е-е-ет!
— Не тревожьтесь. Я останусь рядом и помогу вам. Когда-нибудь вы обязательно очистите сердце и придёте к Свету.
— Демон! Ты демон! Настоящий демон!!
— Ах вот как...
Даже на это Джун ответил доброй улыбкой. Потом спокойно поднял шило.
И тут заметил меня.
— А, вы уже вернулись.
Он тут же вставил пленнику кляп.
— М-м-мф!
— Узнал что-нибудь?
— К сожалению, пока немного. Но есть одна важная деталь. На базе, вероятно, осталось куда больше людей, чем мы рассчитывали.
— Насколько больше?
— По его словам — почти вдвое.
— Чего? Вдвое?
Вот это уже хреново.
— Почему никто из предыдущих пленных об этом не говорил? Они нас дурили?
— Нет. Не думаю, что кто-либо из них был настолько предан Ноарку, чтобы пожертвовать жизнью ради ложных сведений. Скорее всего, они искренне верили, что база почти пуста.
Логично.
— Но тогда и этот может ошибаться.
— Конечно. Исключать этого нельзя. Более того, он сам сделал вывод только после сегодняшнего вызова. Обычно плановые сеансы связи идут с базы. Если Драконоборец сейчас там, велика вероятность, что и его отряд находится рядом.
Я замолчал.
Джун продолжил:
— Допрос я продолжу. Но если противников действительно почти вдвое больше, вероятность провала заметно возрастает.
— А даже если справимся, потерь будет больше.
— Да.
«И что теперь?»
Идти по исходному плану, сколько бы людей это ни стоило?
Я немного подумал и решил не рубить с плеча.
— Джун, пока прекращай допрос. Собери командиров.
— Хотите созвать совет?
— Именно.
Одна голова хорошо, а две лучше. Вдруг кто-нибудь предложит вариант, которого я не вижу.
За время экспедиции командный совет собирался уже столько раз, что никто не считал.
Стоило Джуну изложить новые сведения, как все заговорили разом.
— Но говорить, что сил стало «вдвое больше», всё же преувеличение. Отряд Драконоборца, насколько мы знаем, не больше среднего клана, верно?
— Но это всё равно ещё около двадцати бойцов. Для нас это много: в нашей экспедиции и тридцати человек нет.
— И это наверняка не та шваль, которую мы резали по дороге. У Багоса каждый может оказаться опытным бойцом.
— И что вы предлагаете? Отказаться от задания?
— Никто такого не говорил. Мы пытаемся найти другой способ. Господин Шуйц именно поэтому нас и собрал.
После упоминания моего имени Кайслан немного остыл.
Силу он уважал. Впрочем, силу здесь уважали все, при любых обстоятельствах.
— Допустим, мы всё-таки выполним задачу, но цена окажется намного выше. Есть идеи, как этого избежать?
После моего вопроса предложения посыпались одно за другим.
— Можно устроить засаду неподалёку от базы и понемногу выбивать их людей.
— Не получится. Тогда мы выбьемся из графика и не успеем к сроку, оговорённому с основными силами.
— К тому же после нескольких исчезнувших отрядов даже самый тупой поймёт, что происходит. Как только они начнут ждать нападения, наше главное преимущество исчезнет.
— Тогда, Калла, у вас есть вариант лучше?
— Попробовать проникнуть внутрь. Пленный ещё жив. Если грамотно им воспользоваться, шанс есть.
— А при одной ошибке погибнут все, и задание точно провалится. Слишком большой риск. Уж лучше...
Мы перебрали всё: засады, проникновение, отвлекающий манёвр, точечное убийство командиров. Но у каждого плана находился такой минус, что общего согласия не получалось.
Но коллективный разум на то и коллективный, чтобы рано или поздно выдать что-то пригодное.
— Лучше всего выманить часть противника и разделить силы.
— С их камнем связи это можно устроить без особых сложностей.
Наконец мы пришли к общему принципу.
Правда, дальше снова возникло два лагеря.
— Я бы вызвала самого Драконоборца и сначала ударила по его отряду. База никуда не денется, её можно взять потом.
Первый вариант: сперва убить Багоса.
— Нет. Нужно выманить его людей, а самим в это время атаковать базу. Это наша задача.
Второй: не отвлекаться и поставить миссию выше личной выгоды.
Оба решения имели смысл.
Если первый план сработает идеально, мы убьём двух зайцев одним выстрелом.
Но Кайслан сразу указал на слабое место:
— Акурава, сейчас не время гнаться за боевыми заслугами. Вы правда думаете, что люди Багоса дадут перебить себя так же тихо, как те отряды по дороге? Даже погибая, они успеют сообщить о нас на базу.
— И нет гарантии, что сама засада пройдёт безупречно. Если они быстро сориентируются, мы тоже понесём потери.
— Вот именно! Даже победа вымотает людей. После тяжёлого боя ещё и штурмовать базу? Это уже безумие.
Если что-нибудь сорвётся, под угрозой окажется всё задание.
Второй план был скучнее, зато почти наверняка позволял выполнить хотя бы то, зачем нас сюда прислали.
Голоса снова стали громче.
Джун поднял руку.
— Господа, предлагаю успокоиться. В конечном счёте решение всё равно за Шуйцем.
Все разом посмотрели на меня.
«Вот же зараза. Давно я так не мучился с выбором».
Разум подсказывал очевидное: второй вариант правильнее.
Не будь в этой истории Драконоборца, я бы выбрал его без секундного колебания.
Я машинально постучал пальцами по колену.
Командиры напряглись.
— Похоже, Шуйц решил.
— Он всегда так делает, когда принимает решение.
«Серьёзно? У меня есть такая привычка?»
Впервые слышу.
Но сейчас не до самонаблюдений.
— Мы выполняем задачу. За Багосом не гоняемся.
Как бы ни хотелось взять всё сразу, момент не тот.
— Верное решение! Если миссия будет выполнена, королевская семья и без того щедро нас наградит!
— Награда, значит...
Я усмехнулся.
Акурава, кажется, заметила в этой улыбке что-то не то и осторожно спросила:
— Шуйц, можно узнать, почему? Я была уверена, что вы захотите рискнуть ради большей добычи.
В её словах была правда.
Будь я один — полез бы.
Но я был не один.
— Потому что от моего решения зависят ваши жизни.
Никто не перебил.
— Чем меньше лишних боёв, тем больше людей вернётся домой. Вот и вся причина.
Поэтому на этот раз я не стал гнаться за лишней выгодой.
— Достаточно?
— Более чем.
Акурава кивнула без спора. После этого исчезло и последнее сомнение.
«Ригал Багос».
Не обязательно сегодня.
Конечно, упускать шанс жаль.
Но однажды мы всё равно встретимся снова.
[Мы ещё увидимся, драконид.]
Обещание, которое я дал тогда, никуда не делось.
Загружаем комментарии…