Выживая в игре за варвараГлава 417. Подъём (часть 4)

Глава 417. Подъём (часть 4)

2 207 слов · 12 мин чтения · глава 417 из 944

Я всего лишь назвал своё настоящее имя.

Но одного имени хватило, чтобы отряд взорвался.

— Да вы, блядь, издеваетесь!...

Кто-то выругался от потрясения.

— Теперь понятно, почему он вытворял всё это так спокойно, будто для него это обычное дело.

Кто-то, наоборот, наконец нашёл объяснение всему, что видел прежде.

— Погодите. Но если это и правда баронет Бьорн Яндель, тогда у нас... серьёзная проблема.

Нашлись и те, кто сразу насторожился.

Пока разговор не ушёл куда не надо, я заговорил снова.

— Бояться нечего. Объявление о том, что я злой дух, было ложью. Подробности рассказать не могу, но моя «смерть» была инсценирована по договорённости с короной. Тогда же и распространили эту версию.

Разумеется, ничего подобного не было.

Но объяснение звучало достаточно правдоподобно. Во всяком случае, люди приняли его куда спокойнее, чем я ожидал.

— Вот теперь всё сходится. Никто бы не поставил безвестного исследователя во главе такой экспедиции...

— Так вот почему Маркиза Кровавых Духов его слушалась?

— Если подумать, в его внезапную гибель в Лабиринте и тогда верилось с трудом.

— Но что же произошло, если корона сочла нужным объявить его злым духом?..

Исследовательская натура брала своё: даже сейчас людям не терпелось докопаться до подробностей. Только удовлетворять их любопытство было не время.

— Когда-нибудь расскажу, если представится случай. Сейчас у нас есть заботы поважнее.

Я оборвал разговор так решительно, что возражать никто не стал.

Джеймс Калла, до сих пор стоявший с открытым ртом, наконец пришёл в себя.

— Шуйц... То есть Бьорн Яндель... Простите, баронет Бьорн Яндель!

Смешно даже — совсем растерялся.

— Я одного не понимаю. Зачем короне было избавляться от вас вместе с нами?

Я усмехнулся.

— Хороший вопрос...

Причин на ум приходило немало.

«Герой-исследователь, который спас множество людей и первым за десятки лет получил дворянский титул».

Неловко говорить о себе такими словами, но именно так меня воспринимал город.

— Разве им не удобнее, чтобы такой человек просто тихо исчез? Особенно если иначе пришлось бы публично признать, что история со злым духом была ложью.

— А-а...

Калла кивнул: это объяснение его устроило.

Но я не сказал главного.

Поделиться этим подозрением со всеми я пока не мог.

Маркиз, возможно, давно знал, кто я на самом деле.

Нет. Скорее всего, знал наверняка.

И если после этого он всё же послал ко мне ночью собственного сына, чтобы тот проверил, злой я дух или нет...

«Значит, просто хотел убедить меня, что сам ничего не знает».

Когда уверен, что обманываешь другого, труднее заметить, что тебя самого водят за нос.

— На этом обо мне хватит.

Я обвёл людей взглядом.

Взглядом я спрашивал: «А у вас?»

Первой заговорила Лавиен.

— За участие в экспедиции маркиз пообещал мне одну вещь. Похоже... выполнять обещание он и не собирался.

За ней — Версил Гоуленд.

— Я долго лежала в коме и пришла в себя только благодаря «Представителю» Церкви Тоберы. За это пришлось остаться при церкви. Если им понадобился маг, которого не жалко послать на смерть, кандидатуры удобнее моей было не найти.

Потом подал голос старик Диди, эспер из нашей команды.

— В прошлом году погибла моя внучка. Доказательств нет, но я уверен, что к её смерти причастен один из рыцарей дома маркиза. Я всё это время пытался его найти. Возможно, поэтому ко мне и подошли с предложением.

Риард Эшед, маг школы «Ренгман», которой руководил глава Башни Магов, тоже не остался в стороне.

— Я случайно узнал, что глава Башни вступил в сговор с короной. Чтобы предать это огласке, нужна была опора, а для этого — деньги. Поэтому я и согласился на экспедицию. Видимо, он узнал обо мне раньше, чем я предполагал.

— Постойте! А у меня ничего такого нет! Я вообще живу по принципу «тише едешь — дальше будешь»!

Ну конечно.

Я-то знаю, что ты злой дух. Небеса, наверное, тоже. Где-то и как-то ты попался — вот и вся причина.

Возмущённый крик Свена Парава по прозвищу Гоблинья Маска я пропустил мимо ушей.

Дальше признания посыпались одно за другим. Стоило мне встретиться с кем-нибудь взглядом, как человек вздрагивал и начинал рассказывать, чем мог не угодить тем, кто отправил нас сюда.

Некоторые всё-таки молчали.

Но по лицам было видно: дело не в отсутствии причин. Просто не каждый готов вываливать перед всем отрядом собственное грязное бельё.

Эта внезапная исповедь продолжалась, пока одна из жриц не выкрикнула с неподдельной обидой:

— Подождите! А меня церкви незачем было списывать!

Это была Перитон Эриабости, жрица из команды Кайслана.

— Здесь какая-то ошибка. Я просто увидела набор добровольцев и решила, что смогу помочь людям. Поэтому и записалась...

Она не лгала.

Скорее всего, всё именно так и было.

Мне даже стало её жаль.

— Тогда тебе действительно не повезло. Ты просто угодила сюда за компанию с остальными.

— Что значит «не повезло»?!

— Ты ведь не единственная такая.

Эрвен и Амелия, например.

И Пассивл Эрик Колсон — рыцарь, почти десять лет служивший Кайслану верой и правдой. И Рик Джогерста, друг детства Джеймса Калла.

Эти хотя бы оказались здесь из-за тех, с кем связались. Для Перитон даже такого объяснения не было.

— Но... как же так...

Она опустила голову.

Вскоре в отряде стало как на похоронах.

— Значит... нас действительно бросили.

— После всего этого уже трудно не поверить.

— А если мы выберемся, корона всё равно постарается нас убрать?

— Да чтоб вас всех!...

Люди растерянно переглядывались, не зная, за что теперь цепляться.

— Мы умрём? Правда умрём здесь?.. Вот так?..

Кто-то впадал в отчаяние.

— Нет! Я не могу! У меня есть дело, которое я обязан закончить!

Кто-то приходил в ярость.

А кто-то изо всех сил искал лазейку в рассуждениях — хоть какую-нибудь причину надеяться.

— Здесь есть логическая нестыковка! А как тогда объяснить Пайка Нелдайна?

Ну да. Я тоже об этом думал.

— Если нас всех с самого начала хотели погубить, зачем внедрять к нам шпиона и намеренно срывать задание?

Вариантов у меня было два.

Первый: глава Гильдии не хотел отдавать маркизу все заслуги.

Командир экспедиции — я. Если мы уничтожим Небесное Око, а потом погибнем, львиная доля заслуг и наград достанется маркизу. Почему бы главе Гильдии не попытаться этому помешать?

«Если бы мы потеряли всю еду в Айсроке, то даже сюда не добрались бы. Передохли бы раньше».

Версия вполне рабочая.

Но...

Тук-тук.

Пожалуй, людям сейчас этого лучше не знать.

Пусть о худшем думаю я один.

— Зачем кому-то понадобилось внедрять шпиона?

О том, что за Пайком, вероятно, стоял глава Гильдии, пока знали только командиры.

Сейчас нужно было сказать не то, что я подозревал, а то, что людям было необходимо услышать.

— Ответ простой.

Пожалуй, именно этих слов они и ждали.

— Потому что там, в городе, есть человек, который не хочет, чтобы нас бездарно перемололи здесь в мясо!

Я заговорил громче, чтобы слышали все.

— Человек, который, если мы вернёмся, поможет нам выступить против короны!

Пусть даже это всего лишь пустая надежда.

Нам всё равно нужно идти дальше.

Мы ещё живы.

Наша экспедиция сейчас напоминала комнату без единого луча света: окна закрыты, ставни захлопнуты.

И половину этих окон закрыл я сам.

[Допустим, случится чудо и мы уйдём от погони! Дальше-то что? Вернёмся в город и будем жить припеваючи? Вы правда в это верите?!]

Когда Рикербан заговорил об этом перед всеми, я не заткнул его.

[...Я — Бьорн Яндель.]

Назвал имя, которое для многих прозвучало почти как смертный приговор.

[Значит... нас действительно бросили.][После всего этого уже трудно не поверить.]

Я сам повёл разговор так, чтобы выбить из людей последнюю беспечную надежду. Одно за другим я захлопнул окна в комнате, которая и без того была тёмной.

Зачем?

Потому что человек, уверенный в счастливом будущем, ломается слишком легко.

А сейчас хватит совсем другого — тонкой полоски света, пробивающейся через щель.

Пусть никто не уверен, что там действительно выход. Этого достаточно, чтобы все смотрели в одну сторону и шли туда.

— То есть если мы вернёмся... то сможем выжить?

— Но мы даже не знаем, кто этот человек. Хватит ли у него сил противостоять короне?..

Они увидели свет.

Пускай теперь сомневаются, не померещился ли он им. Главное — увидели.

Значит, пора заставить их двигаться.

— Все слушают меня!

Если понадобится, поползём в темноте. Доберёмся до того света и хотя бы посмотрим, что там.

Может, за окном пропасть.

Но узнать это можно только одним способом.

— Я — Бьорн Яндель!

Снова произношу своё имя.

— Слышали обо мне?

На этот раз мне ответили.

— Как о вас не слышать.

— Первый за несколько десятилетий исследователь, получивший дворянство.

— Когда объявили о вашей смерти, весь город на ушах стоял.

Голоса вялые, безжизненные.

Тем сильнее мне приходится кричать.

— Отлично! Значит, представляться заново не нужно! И распинаться я тоже не стану! Положение у нас хуже некуда!

— Сзади гонится стая ублюдков, которые по какой-то причине сильны как проклятые! А в городе нас ждут другие шакалы!

Я ненадолго замолчал.

— Но я ещё ни разу в жизни не сдался. И сейчас не собираюсь.

Теперь главное.

— Я, Бьорн Яндель, клянусь сердцем воина.

Пообещать, что спасу всех, я не мог.

Но другое пообещать мог.

— Самое тяжёлое возьму на себя.

— Грязную работу, за которую никто не захочет браться, тоже сделаю сам.

— Если впереди будет кровь, первым войду туда я. Если кому-то придётся получить удар, пусть это буду я.

Я понизил голос.

— Поэтому прошу одного: идите за мной.

Говорил негромко, но меня слышал весь отряд.

— ...

— ...

И всё равно никто не ответил.

Стоят, переглядываются.

Я тут душу выворачиваю, а они всё ещё мнутся.

Как же вы бесите.

— ЕСЛИ ВАМ ВСЁ РАВНО НЕКУДА ДЕВАТЬ СВОИ ПАРШИВЫЕ ЖИЗНИ, ТАК ОТДАЙТЕ ИХ МНЕ!!!

Вот так, значит, понятнее?

— Кто услышал, готовьтесь. Через минуту выходим.

Я развернулся.

Первой за мной тут же двинулась Эрвен Форначчи ди Терсия.

— Дядька, я с тобой!

Следом — Амелия.

— Хорошо. Ещё немного — и я бы ушла с тобой вдвоём.

Две дорогие мне спутницы, которые пойдут за мной хоть в огонь.

Потом подошёл Кайслан.

— Джун, тогда вы были правы. Вы сказали: когда остальные рухнут, этот человек всё равно останется на ногах. Я не знаю, что ждёт нас в конце пути, но пойду за ним.

Он занял место у меня за спиной.

Следующей была Акурава.

— Я и не собиралась сдаваться. Бывали передряги и хуже. Если бы я каждый раз опускала руки, то давно не дожила бы до сегодняшнего дня.

За ней встал Джун. Потом присоединился Джеймс Калла.

И тогда один за другим начали подниматься остальные.

— Бьорн Яндель... Говорили, что он безбашенный. Врут: он ещё хуже.

— Ха! Я уж думал, сейчас будет великая речь, а он под конец просто наорал на нас.

— Отдохнули и хватит. Пора идти.

— Он ведь сам сказал, что всю опасную работу возьмёт на себя. Если после такого исследователь останется сидеть на заднице, какой же он исследователь?

— Да и помирать здесь всё равно не хочется...

— Погодите! Не вставайте кто куда! В строй! Каждый на своё место! Ну же!

Минута ещё не прошла, а весь отряд уже стоял за мной.

Ничего особенно трогательного в этом не было.

Даже тот, кто сам встал на край пропасти, до последней секунды будет сомневаться.

Если бы я просто ушёл один, скорее всего, они в конце концов всё равно потянулись бы следом.

Только это было бы совсем другое.

— Яндель! Так когда выходим?

— Эй, следи за языком. Перед тобой командир.

— Да какая теперь разница? Если не повезёт, скоро все сдохнем.

Одно дело — двинуться за мной от безысходности, и совсем другое — сделать это по своей воле.

Ещё недавно у этих людей были такие мёртвые глаза, будто они и орка не сумеют зарубить. Теперь в них появилась жизнь.

Если бы они пошли лишь из страха остаться в одиночестве, лишь потому, что не хотели быть брошенными во второй раз, в их глазах не появилось бы этой жизни.

— Хорошо. Перед выходом осталось разобраться ещё с одной вещью.

— С чем?..

Свен Парав рядом со мной тревожно нахмурился.

Я сделал вид, что не заметил, и пошёл к волокушам.

Один из бойцов тут же подбежал.

— Стойте! До сих пор вы тащили их один. Теперь давайте мы тоже возьмёмся...

С чего он вообще решил, что мы собираемся их тащить дальше?

— Погодите... Зачем вы снимаете с волокуш ящики с едой?

— Столько мы успеем съесть прямо сейчас.

— ...Что? Съесть? А остальное куда?

Куда-куда.

Выбросим.

Фью-у!

Я столкнул обе волокуши с грузом в пропасть.

Лишь секунд через десять снизу донеслось глухое:

Бум!

— ...Вы охренели?!

— Какого чёрта вы сделали?!

А что тут непонятного?

Почему преследователи идут быстрее нас?

— Если будем тащить волокуши, они нагонят нас в два счёта.

— Д-да, но... еда-то при чём?..

— Что не так? Запасов в рюкзаках хватит, пока не выйдем из Глаза Ледника.

— А потом?! Чем вы собираетесь кормить людей потом?!

Вопрос справедливый.

Без груза мы должны пройти Глаз Ледника примерно за два дня. Но до закрытия Лабиринта после этого останется ещё восемь. Еду на эти восемь дней пришлось бы добывать где-то ещё.

И я уже знал, где её взять.

«Ну чего вы сразу заводитесь».

Неужели я похож на человека, который выкинул провизию, ничего не придумав?

Пока паника не началась заново, я объяснил план.

— За Глазом Ледника снова появятся монстры.

— Монстры?..

— Подождите. Только не говорите, что вы...

— Именно. Дальше будем запасаться мясом с помощью магии искажения, охотясь на монстров.

Почему-то после этого людям стало ещё хуже.

— Он ведь не шутит...

— Совсем рехнулся.

— Знаете... я вдруг подумала, что умереть здесь было бы не так уж плохо.

А мне что прикажете делать?

Другого выхода нет.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите «Опечатка?» или Ctrl+Enter.

Оглавление · Выживая в игре за варвара · Правообладателям

Комментарии

Загружаем комментарии…