План церемонии, подготовленной маркизом, оказался нехитрым.
Сначала — торжественное шествие от Площади измерений в Лавигионе, куда мы вернулись, через торговый город Коммельби и дальше, в столицу Карнон.
Па-бам, па-бам, па-ба-ба-бам!
Военный оркестр в парадной форме играл бодрый марш.
Бум! Бум! Бум!
Медленно катившаяся повозка с огромным барабаном то и дело отзывалась тяжёлым грохотом.
— У-а-а-а-а-а-а-а!
Над улицей стояли крики и поздравления.
В воздухе кружились лепестки и цветная бумага, которыми горожане осыпали проспект.
— Герои идут!...
На нас нацепили парадное снаряжение — такое, в каком разве что изображать легендарных ветеранов на картине. В настоящем бою от него было бы мало толку.
— У-а-а-а-а-а-а-а-а!
А мы всё двигались вперёд.
Лица вокруг светились.
— Говорят, они уничтожили Небесное Око. Вот это заслуга.
— Теперь Королевскому Дому станет куда проще вести войну.
— Ещё бы. Самая неприятная штука у противника была.
В толпе хватало исследователей: они аплодировали, отлично понимая, чего именно мы добились.
— Папа, а что такое Небесное Око?
— Не знаю, сынок. Наверное, что-то очень важное.
— Я тоже когда-нибудь стану таким, как они!
— Станешь. Если захочешь, у тебя всё получится.
Были и обычные семьи, которые пришли только потому, что в городе устроили праздник. Один отец даже посадил маленького сына себе на плечи.
— Акурава! Смотрите, это же Акурава!
— Я думал, она давно отошла от дел. Не ожидал снова её увидеть.
— Меланд Кайслан!
— О! А там Маркиза Кровавых Духов!
Кому-то было достаточно просто увидеть знаменитостей своими глазами.
А потом...
— Благодаря вам... наш сын теперь сможет упокоиться. Спасибо. Правда... спасибо вам...
Наверное, эта женщина потеряла кого-то из семьи из-за Ноарка.
Она прорвалась почти к самой повозке, в слезах схватила меня за руку и долго не отпускала.
Интересно, понимал ли хоть кто-нибудь из этих людей, что по первоначальному плану маркиза в повозках должны были лежать пустые гробы с нашими именами?
Пи-и-и-и-и-и...
Неужели от этой толпы у меня начиналась паническая атака?
В ушах звенело. Даже натянутая улыбка с каждой минутой давалась всё тяжелее.
И в какой-то момент...
— Дядя...
Эрвен, сидевшая рядом, накрыла ладонью мою руку.
Кайслан ехал в повозке впереди. Он тоже обернулся и посмотрел на меня с тревогой.
Что за взгляды?
Думают, я сейчас что-нибудь устрою?
— У-а-а-а-а-а-а-а...
Шествие долго тянулось по главным улицам, миновало Лавигион и вошло в Коммельби.
Здесь публика выглядела немного иначе.
Исследователей стало заметно больше, а обычные горожане одевались куда наряднее, чем в среднем в Лавигионе.
Хотя до столицы, конечно, и им было далеко.
Тр-р-р, тр-р-р...
Колёса всё равно катились вперёд.
— У-а-а-а-а-а-а-а!
Людское море. Крики. Протянутые руки.
От одного только понимания, что я смотрю на всё это и не могу по-настоящему радоваться, становилось тесно в груди.
Если бы вокруг этой экспедиции не плели грязных интриг.
Если бы все наши люди смогли вернуться живыми.
Они тоже увидели бы этот праздник.
И я, наверное, орал бы вместе с толпой от счастья.
Бум!
Тяжело.
Бум!
С каждым ударом всё тяжелее.
Тр-р-р, тр-р-р...
Повозки не останавливались. Мы прошли Коммельби, добрались до столицы и по прямому проспекту направились к королевскому дворцу.
Ворота, которые обычно держали наглухо закрытыми, сегодня были распахнуты настежь.
— Герои прибыли!
У входа вытянулись в строй рыцари.
На стенах тоже стояли музыканты, и марш, как по заказу, дошёл до торжественной кульминации.
А затем...
— Надо же. Снова сюда попали.
Повозка, которая уже казалась вечной, наконец остановилась.
Прямо перед Дворцом Славы — там, где когда-то мне вручали дворянский титул.
— Встречайте героев!
Высокие двери разошлись в стороны, и мы, спустившись с повозок, вошли внутрь.
Теперь порядок был другим.
Во время шествия я ехал примерно в середине колонны. Здесь же мне отвели место во главе.
— У-а-а-а-а-а-а-а!
Под сводами дворца крик оказался тише уличного.
Ничего удивительного. Здесь собрались в основном дворяне, руководители торговых домов и высокопоставленные люди из гильдий.
— Что встали? Идите уже.
Я задержался у входа, разглядывая зал, и Кайслан пару раз ткнул меня пальцами в спину.
Вот же торопыга.
Топ. Топ.
Я пошёл по длинной красной дорожке к пустующему трону.
Но смотреть продолжал по сторонам.
Люди кричали, свистели, глазели с любопытством; кое-кто даже достал бинокль.
И всё же среди нескольких тысяч человек нужную группу я заметил почти сразу.
Неудивительно.
На общем празднике только они не улыбались. Среди ликующей толпы эти люди выглядели чужими: сюда они пришли не праздновать, а скорбеть.
«Вот они».
Я свернул с ковровой дорожки.
— П-погодите! Вы куда?!
Кайслана я просто не послушал.
Похоже, через секунду он понял, к кому именно я иду.
— ...Да чтоб тебя. Ладно, делай как знаешь.
Он больше не пытался меня остановить.
Топ. Топ.
Вся колонна повернула следом.
Музыканты, окружавшие нас по бокам, на миг растерялись, но быстро сориентировались и тоже сменили направление, не сбившись с ритма.
И вот наконец мы остановились перед ними.
— ...
Люди, которые до этого молча вытирали слёзы, подняли на меня растерянные глаза.
Это были семьи погибших участников экспедиции.
Именно для них я попросил маркиза дать разрешение войти в Дворец Славы.
Па-бам, па-бам, па-ба-ба-бам!
Да сколько можно.
Неужели нельзя хотя бы сейчас заткнуть музыку?
Оркестр, видимо, не имел ни права, ни смелости остановиться сам.
Пришлось помочь.
Я подошёл к музыкантам, выхватил у нескольких инструменты и бросил их на пол.
Лязг!
Марш оборвался разом.
Толпа тоже стихла.
В огромном зале остались слышны только сдавленные рыдания тех, кто стоял перед нами.
И тогда...
Я опустился перед ними на одно колено.
— Простите. Я не сумел вернуть живыми людей, которые были вам дороги.
Я склонил голову.
За моей спиной один за другим сделали то же самое остальные участники экспедиции.
По программе мы должны были преклонить колено позже — перед пустым троном.
Да пошёл он к чёрту, этот порядок.
Король всё равно, как обычно, даже не соизволит показаться.
— Спасибо...
Я не решался поднять взгляд.
И вдруг почувствовал на голове осторожную ладонь.
— Мой муж... Эшед. Как он умер?
Значит, жена Риарда Эшеда.
— Он был похож на великого волшебника из старой сказки. Перед смертью не дрогнул ни на секунду. Если мы вообще смогли выбраться живыми, то во многом благодаря ему.
Слова могли прозвучать дежурно, но женщина ничего не ответила.
Только тихо всхлипывала.
— Вот... как...
А он, оказывается, тоже умел приврать.
Говорил, что жена у него сильная.
— Что же мне теперь... Что мне делать?.. Он... он ведь... Бедный мой... Как же...
— ...
— А-а-а-а-а-а-а-а!
Женщина, которая до сих пор держала ладонь у меня на голове, вдруг рухнула на пол и зарыдала в голос.
Будто сорвало плотину.
— М-Маккелли Рейадерс... Что случилось с ним? Почему нам ничего не объяснили? Только сказали, что он погиб, и велели прийти сюда...
— Бентис Герод! Он мой отец! Я вообще не знала, что его отправили на такое опасное задание!
— Господин Калла! Ответьте! Рик... почему Рика здесь нет?! Почему вы вернулись, а он — нет?!
Семьи поднялись со своих мест и окружили нас вопросами.
Мы отвечали как виновные, пересказывая придуманные нами обстоятельства последних минут погибших.
Толпа наблюдала за этим совсем иначе.
— Это тоже часть представления?
— Надо признать, Королевский Дом подготовился основательно.
— Такой впечатляющей церемонии возвращения я ещё не видел.
— По-моему, это уже просто бардак... Хотя какая разница, смотреть интересно.
Не знаю, сколько ещё продолжался этот почти неконтролируемый хаос.
В конце концов к нам подошли рыцари, получившие распоряжение маркиза.
— Мы больше не можем задерживать церемонию.
Они кое-как навели порядок, и программа возобновилась.
Мы вернулись на красную дорожку и снова пошли к пустому трону.
Перед ним уже стоял маркиз.
«Ну наконец-то показался лично. А то всё из кристалла разговаривал».
Я мельком посмотрел на него, опустился на одно колено и склонил голову.
Не из уважения.
Просто понимал: если встречусь с ним глазами, удержать лицо будет намного труднее.
— Через тяжкие испытания пришли вы сюда, герои!
Маркиз спокойно продолжил заученную речь, словно моего самовольства вовсе не было.
Дальше он вкратце пересказал нашу экспедицию.
Тридцать героев получили высокую миссию. Они выполнили её, преодолели бесчисленные испытания и вернулись живыми.
Разумеется, всё это растянули на долгую речь, щедро пересыпанную похвалами.
Если убрать весь пафос, смысл сводился именно к этому. К правде такая версия имела весьма условное отношение.
Это была версия, которую придумали мы сами.
Историю о том, почему к нам не пришёл спасательный отряд, после переговоров с маркизом вообще вычеркнули.
Но...
— Даже полярный холод не сумел погасить ваш пыл. Даже мятежники из подземья не смогли отнять ваши жизни.
Чем больше маркиз перечислял наши подвиги, тем громче зал отвечал аплодисментами.
Потом он отошёл, и вперёд вышел архиепископ Церкви Тоберы.
— Кхм, кхм... Прежде всего я хотел бы сказать несколько слов о жертве и самоотверженности.
Высокопоставленный священнослужитель с уже подозрительно редкой шевелюрой выразил нам соболезнования, а затем с особым нажимом перечислил погибших жрецов и паладинов и призвал почтить их молчанием.
Пи-и-и-и-и...
После него выступил представитель герцогского дома.
Пи-и-и-и-и-и...
Потом — Гильдия Исследователей.
Потом ещё кто-то.
И ещё.
Пи-и-и-и-и-и...
Все, кто рассчитывал извлечь политическую выгоду из результатов экспедиции, по очереди выходили к публике и старательно напоминали о собственной причастности.
Я сжал кулак.
Вот ведь дрянь.
Я знал, что будет именно так, но вживую всё это бесило сильнее, чем я ожидал. К счастью, после моей выходки в начале церемонии программу, похоже, пришлось сократить, так что терпеть пришлось недолго.
Наконец наступила кульминация.
— Да пребудет с вами свет Королевского Дома.
По знаку маркиза снова заиграла музыка.
По смыслу это напоминало приветствие флага на школьной линейке.
«Кажется, длится три минуты».
Я отсчитал ровно две.
Потом тихо заговорил — так, чтобы услышал только маркиз, стоявший примерно в трёх метрах.
— Эй, маркиз.
Он посмотрел на меня как на психа.
Понимаю.
Главный участник церемонии вдруг начинает посторонний разговор в самый торжественный момент.
И всё это перед собравшейся знатью королевства.
— Я тут подумал. А когда мне вернут имя?
Похоже, маркиз решил, что без ответа я вполне способен испортить мероприятие окончательно.
Не отводя взгляда от пустого трона, он быстро прошептал:
— Как я уже говорил, потребуется ещё около двух месяцев.
— Два месяца...
— Мы именно об этом договаривались.
— Договаривались.
Я усмехнулся.
— Но теперь мне кажется, что это слишком долго. Хочу ускорить процесс.
Маркиз не ответил.
Музыка как раз закончилась, и пришло время продолжать церемонию.
— ...
Он бросил на меня предупреждающий взгляд и снова заговорил во славу Королевского Дома.
Ну что за человек.
Даже если спешишь, можно было ответить.
А раз не ответил — другого выхода нет.
С варварами ведь как: пока не скажешь достаточно громко, они не понимают.
— Да пребудет с вами свет Королевского Дома!
Маркиз ещё долго расписывал величие и милосердие короны, а потом наконец повернулся к нам.
По программе это был последний пункт.
— А теперь пусть командир экспедиции Рихен Шуйц доложит!
Формально — обычный доклад о составе.
Но как только он будет произнесён, наша долгая экспедиция официально завершится.
Значит...
「Персонаж применил [Гигантизацию].」「Телосложение увеличивается пропорционально силе.」
Я задействовал даже [Превосхождение] и увеличил тело почти до предела.
Иначе ведь не узнают.
За считаные секунды я вырос в размерах, и тысячи глаз обратились ко мне.
— Он осмелился применить способность в королевском дворце!
— Где он, по-вашему, находится?! Это оскорбление короны!
Кто-то сразу возмутился.
Но другие увидели совсем иное.
— Г-гигантизация?..
Гигантизация давно считалась одним из фирменных навыков Бьорна Янделя.
— Случайность?
— Погодите... Он ведь и лицом похож...
— Но Бьорн Яндель умер.
— И потом, его объявили злым духом...
По залу поползли растерянные голоса.
А маркиз?
— ...!
Стоило мне начать расти, как он едва не отшатнулся назад.
Что, подумал, что я сейчас устрою покушение?
Я отвёл от него взгляд и посмотрел на пустой трон.
И затем сказал ровным голосом:
— Перед лицом единственного государя я объявляю правду.
Смотрел я вперёд, но говорил достаточно громко, чтобы услышал каждый человек в зале.
Дальше — по одному имени.
Чётко.
Не спеша.
Я вспоминал последние минуты тех, о ком не успел рассказать родным.
— Пайк Нелдайн.
Его объявили предателем и казнили в Айсроке.
Тогда мне казалось, что другого выхода нет. Теперь я уже не был в этом уверен. Если он действительно хотел провала экспедиции, вполне возможно, по сути он оказался бы на нашей стороне.
— Филип Айнтропи.
Штурман из группы Кайслана.
Погиб у Дедвуда во время внезапного боя, когда мы ждали спасательный отряд.
Ему размозжило голову.
Мы почти не разговаривали. Позже Кайслан рассказал, что Филип так и не женился и содержал престарелых родителей.
— Майт Миллион.
Во время прорыва из Дедвуда угодил под [Шип Края Земли] и умер мгновенно.
Даже вскрикнуть не успел.
Наверное, я всю жизнь буду задаваться одним вопросом.
Он действительно не мог уклониться?
Или мог — но сознательно принял удар?
— Фиона Эймерс.
Вместе с другими магами готовила массовую телепортацию и попала под случайную атаку.
— Ниаро Кэмбелл.
Жрица. Вышла вперёд помочь раненому воину и погибла.
— Милберн Нария.
Наша призывательница троллей. Всегда вежливая, спокойная.
Она спасла остальных, а потом осталась одна и сознательно приняла смерть.
Надеюсь, очнулась где-нибудь в доме, где пахнет свежим кофе.
— Мэтт Хайбридэм.
Паладин-танк.
Я сам снял с него всё снаряжение. В таком состоянии он пошёл расчищать путь и погиб почти у самой вершины Глаза Ледника.
— Пассивл Эрик Колсон.
Давний товарищ Кайслана и его подчинённый.
Кайслан плакал из-за его смерти, но всё равно утешал меня.
Говорил, что моя решимость не сдаться до конца придала гибели Пассивла смысл.
«Наверное... этот долг теперь мне и нести дальше».
Я продолжил.
— Рик Джогерста.
Погиб в бою с людьми Ноарка после того, как мы перегруппировались.
Причиной смерти снова стал [Шип Края Земли] — тот же навык, который убил Майта Миллиона.
— Бентис Герод.
Когда с тыла на нас вышел Орден Розы, он один остался задержать противника и выиграл нам время для отхода.
При жизни постоянно рассуждал о романтике.
Для эспера поступил почти как настоящий воин.
Наверное, романтики ему хватило.
— Ройта Мемандер.
Погиб на вершине утёса, помогая остальным, когда напал Орден Розы.
Говорил всегда сурово, почти по-военному.
— Маккелли Рейадерс.
Маг из группы Акуравы.
После [Извлечения Души] так и не пришёл в сознание.
— Роан Беллиаро.
Весёлый мужик. Любил повторять: держись середины, не высовывайся — так и проживёшь долго.
Его убили во время ночной атаки Ордена Розы.
— Джун.
Благородный паладин, умерший стоя.
Он оставался настолько величественным до самого конца, что даже враги не сразу поняли, что он уже мёртв.
— Чуон Иривен.
Лучник из пятой группы.
Когда оборонительная линия Свена Парава рухнула, чудовище, призванное жрецом Каруи, разорвало его надвое.
Перед смертью он, говорят, попросил жреца спеть «Гимн надежды».
Хотя из-за штрафа уже ничего не слышал.
— Пута Рикербан.
Жил тем, что решал грязные дела герцогского дома Кеалунус.
Универсал: проводник, ближний боец, понемногу всего.
Дрался, если честно, средне.
Но в последнем бою подряд убил двух рыцарей Ордена Розы.
Когда мне рассказали, я сначала не поверил.
Жаль, нельзя было снять это на видео и показать на похоронах. Мол, смотри, герцог: вот какого охуенного бойца ты выбросил.
— Что за сила?!
Подошедшие рыцари схватили меня за руки.
Но, видимо, со стороны это выглядело настолько нелепо, что маркиз вмешался сам.
— Довольно.
Он приказал им отойти.
Надо же. Впервые за долгое время сделал что-то, что мне понравилось.
— Перитон Эриабости. Бенджамин Орман.
Они применили сильнейшее заклинание жрецов — жертвенный обряд — и уничтожили бесновавшееся воплощение Тёмного бога.
Без этих двоих, скорее всего, погибли бы все.
— Риард Эшед.
Он использовал магию пробуждения, как когда-то Двалки.
Не только тяжело ранил воплощение Тёмного бога, но ещё и убил троих из Ордена Розы.
За день до закрытия Мароне, рыдая, рассказала мне: она сама хотела сделать то же самое, но Эшед покачал головой и остановил её.
— Гуолд Алдиди.
Сказал, что мне можно доверить всё остальное, и, пожертвовав собой, прорубил нам путь через линию врага.
Старик ведь тоже наверняка хотел жить.
«Чёрт... Их и правда погибло слишком много».
Когда называешь имена одно за другим, вес каждого вдруг ощущается совсем иначе.
Я продолжил уже без прежних эмоций.
В конце концов, сейчас я официально докладывал итоговый состав экспедиции.
— Всего погибших — двадцать человек.
Двадцать.
У каждого были свои мечты, свои цели. Каждый сам согласился на опаснейшее задание.
И все они умерли.
В ледяной пустоши.
Жутко.
Одиноко.
С тоской по тому, к чему больше всего хотелось вернуться.
Нет, хорошими людьми были далеко не все.
Кто-то воровал деньги у собственного торгового дома. Джун, как я слышал, пытал невиновных. Пута Рикербан, работая на герцогов, наверняка тоже натворил достаточно мерзостей.
Где-то точно найдутся люди, которые скажут, что они получили по заслугам.
Но одно я знал наверняка.
«Никто из них не заслуживал именно такой смерти».
Мы выбрались благодаря им.
Поэтому имена тех, кто выжил, я должен был назвать без запинки. Хотя бы ради нас самих.
— Лирис Мароне. Версил Гоуленд. Джеймс Калла. Меланд Кайслан...
Я называл выживших.
— Свен Парав. Лавиениастороус. Эмили Рейнс. Титана Акурава. Эрвен Форначчи ди Терсия...
Перед собственным именем я на секунду поднял взгляд и посмотрел на маркиза.
Он стоял с привычной служебной улыбкой.
Похоже, решил, что после [Гигантизации] пытаться заставить меня замолчать уже бессмысленно.
Маркиз едва слышно процедил:
— Потерпел бы ещё немного — всем было бы проще.
Тебе — безусловно.
Но без собственного имени я чувствовал себя слишком беспомощным.
Значит, пора поднимать ставки.
Именно поэтому...
— Баронет Королевского Дома.
Перед тысячами дворян я выпрямился и громко объявил:
— Я, Бьорн, сын Янделя, от имени экспедиции докладываю: все возложенные на нас задачи завершены. Я вернулся живым!
Пусть теперь каждый знает.
Я вернулся.
Загружаем комментарии…