Ли Бэкхо.
Двадцать три года.
Недавно демобилизованный солдат: коротко остриженная голова, совсем ещё юное лицо простого деревенского парня.
А меня этот парень называл братом.
[Я? Да так... лет десять уже прошло.]
Не меньше десяти лет.
А с того разговора минуло ещё четыре года. Значит, к нынешнему дню он продержался в этом городе как минимум четырнадцать лет.
Когда мы только познакомились, я счёл его чудаком.
Но потом...
[Вы уже стали человеком этого мира.]
Только после слов Ханса А, которого я встретил на Корабле наказания, до меня наконец дошло, сколько упрямства и злости было в той давней фразе Бэкхо.
[Брат, не несите эту херню! Я вернусь. А значит, и возраст надо считать по Земле!]
Нет, никакой он не чудак.
Просто цепляется за свою цель отчаяннее всех остальных.
А потому его, как ни странно, довольно легко понимать.
[Снимай бан. Быстро. Иначе ты здесь реально сдохнешь.]
Говорит он обычно как распиздяй.
[Эй, старпёр. Кто тебе разрешал тут всё поджигать? Я разрешения не давал.]
Ведёт себя как отморозок, потому что привык полагаться на силу, которой почти никто не способен противостоять.
[Ничего себе. Так ты и правда игрок?]
Со стороны кажется, будто он делает только то, что ему вздумается.
Однако все его желания сходятся в одной точке.
[Я в этом мире ни к кому не привязываюсь.]
Он хочет выбраться из этого проклятого места и вернуться туда, откуда пришёл.
С человеком, у которого одна ясная цель, иметь дело проще всего. И всё же до сих пор я не спешил говорить Бэкхо, кто я на самом деле.
Теперь в этой осторожности почти не осталось смысла.
«Он и так знает, что Бьорн Яндель — злой дух. Не знает только, что Бьорн Яндель и Ли Хансу — один человек».
Но важнее было другое.
— Вот это да...
За прошедшие годы изменился уже я сам.
Теперь, даже если напротив сидит такое чудовище, как Ли Бэкхо, я уверен: в худшем случае сумею защитить себя.
— Значит, вы и правда Бьорн Яндель... Рихен Шуйц — это Бьорн Яндель, а тогда в Атланте я тоже встретил вас?
После моего признания Бэкхо ещё несколько раз ошеломлённо присвистнул, потом выдохнул так, словно с плеч свалилась тяжесть.
— Хорошо, что я хотя бы сейчас это узнал.
Вот это уже зацепило.
— Что именно здесь хорошего?
— А... пожалуй, лучше мне не говорить.
— Это я решу после того, как услышу.
Я оборвал его без всякой мягкости. Брови Бэкхо чуть сошлись.
— Слушайте... А почему вы со мной так разговариваете?
Он не сердился. Скорее искренне не понимал, откуда такая враждебность. Впрочем, объяснять мне ничего не пришлось: через секунду он и сам всё понял.
— А-а... точно. Я ведь тогда неплохо прошёлся по вам.
Похоже, он вспомнил всё, что успел натворить, пока считал меня просто Бьорном Янделем.
— Извините. Я же не знал, что это вы. Простите мне старые дела, ладно?
Я ещё не успел решить, принимаю ли вообще эти извинения, а Бэкхо уже снова вздохнул.
— Эх, надо было тогда просто сказать. Не запуталось бы всё до такой степени.
Ну да. Конечно.
Вот сука, умеет довести.
— То есть виноват теперь я?
— Нет. Я такого не говорил. Если разбирать по фактам, виноват как раз я. Это ведь из-за меня пошёл слух, что Бьорн Яндель — злой дух.
От его спокойного тона меня снова едва не переклинило. Я задавил раздражение и вернул разговор туда, ради чего всё это начиналось.
— Теперь мы оба знаем, кто есть кто. Поэтому спрошу ещё раз. На хрена ты вообще это сделал?
— Для моего плана нужна была фигура, которая стала бы символом. Но повторю: знай я, что Бьорн Яндель — это вы, таким способом я бы не воспользовался.
Сказано убедительно.
Вот только верить ему не хотелось.
Я всё-таки успел немного его узнать.
— Даже если бы я тогда действительно погиб?
Отказался бы он использовать меня, если бы Бьорна Янделя уже не было в живых?
Ответа не последовало.
Не любит лгать?
Такое возможно. Но делать выводы рано.
Может, он просто не врёт там, где ложь слишком легко раскусить.
Бэкхо без всякого напряжения сменил тему.
— А вам разве не интересно, как я понял, что вы и есть Бьорн Яндель? Я, если честно, ожидал именно этого вопроса.
Причина была простой.
Меня сейчас занимало другое.
Сколько ни копайся в причинах, уже случившегося они не отменят. Даже если однажды действительно появится способ вернуться в прошлое...
— Хотя, если бы вы спросили, я всё равно не ответил бы.
Да ты издеваешься, мудак?
— Скажу только одно. Полной уверенности у меня не было. Поэтому сегодня я решил слегка вас проверить.
Как именно он это делал, я и без объяснений понял.
Он подозревал, что я Бьорн Яндель, но вёл себя как обычно и ждал, когда я сам первым произнесу имя Миши или Бьорна Янделя.
«Наверное, поэтому он и позволял Хёнбёль так себя прижимать. Хотел, чтобы я перестал настораживаться и...»
— Но Хёнбёль реально страшная. Как вы вообще с ней встречались? Не помню, когда я в последний раз так проигрывал кому-то в игре на нервах. Я даже смеяться начал — настолько охренел.
Так это, выходит, было искренне?
Не знаю.
И сейчас не до этого.
— Ладно. Проехали.
Я закрыл тему и спросил напрямую:
— Зачем ты забрал Мишу?
— Из-за Лабиринта, конечно.
Так я и думал.
Я ожидал именно такого ответа, но, когда Бэкхо подтвердил мою догадку, почему-то стало спокойнее.
— Вы ведь сами растили её ради того же? Позднюю часть девятого этажа намного проще проходить, если в группе есть боец с парными клинками и ледяной специализацией.
Вопросов, правда, меньше не стало.
— С твоими возможностями можно было найти сколько угодно других кандидатов. Почему именно Миша?
— Мне понравилось, что она вам так предана. Я решил: если пообещать ей воскресить вас камнем воскрешения, она уже не сможет меня предать.
— И всё?
— Есть ещё кое-что, но это мелочи. Да и каприз с моей стороны тоже сыграл роль. Мне было любопытно. Она знала, что вы злой дух, и всё равно не разлюбила. Такое встречается нечасто.
Похоже, тут он не врал.
Миша сама по себе его почти не интересовала.
Точнее, он относился к ней скорее как к полезной вещи.
— А, кстати! Хотите забрать её обратно — пожалуйста. Я несколько лет всерьёз занимался её прокачкой, и перед Хёнбёль даже немного неловко, но...
Сейчас его по-настоящему интересовал только я.
— Мы же с вами не чужие, верно?
Бэкхо широко усмехнулся.
— Ради вас я переживу такую потерю. Без вопросов.
Слишком щедро.
Именно эта щедрость окончательно убедила меня: он хорошо ко мне относится вовсе не потому, что я кореец.
Есть ещё какая-то причина.
Иначе человек, для которого возвращение на Землю важнее всего, не отдал бы Мишу настолько легко.
«Пока лучше сделать вид, что я ничего не заметил».
Я даже не попытался его прощупать. Первым делом надо было вернуть Мишу в безопасное место.
Но Бэкхо уже перескочил дальше.
— Ну, с кошечкой вопрос решили. Давайте теперь о чём-нибудь другом.
— О чём именно?
— О вас. Мне интересно, как вы так быстро выросли. Когда у меня за плечами было столько же лет в этом мире, я был слабее вас. А недавно вы ещё и эссенцию Глубоководного гиганта получили. Если считать только то, что уже подтверждено, у вас должно быть минимум четыре эссенции третьего ранга...
Вопросы посыпались один за другим. Где нужно, я уходил от ответа; где не видел вреда — отвечал честно.
Всё-таки услуга за услугу.
Раз он без торга согласился отпустить Мишу, мне стоило хотя бы немного ответить взаимностью.
Пока не прозвучал следующий вопрос.
— И всё-таки: где вы были те два с половиной года?
Тут я задумался всерьёз.
Стоит ли рассказывать ему, что меня отбросило на двадцать лет назад?
Решение пришло быстро.
«Он уже знает, что Бьорн Яндель — это я. Прятать такое особого смысла нет. А взамен, может, удастся услышать что-нибудь полезное».
Аурил Гавис — общий враг игроков.
Если так, обмен сведениями и разговор о том, как ему противостоять, пойдут на пользу обоим.
— Осколок Камня Записи?.. Я слышал о нём, но не думал, что он правда существует.
Я рассказал, как на острове Фаруне меня затянуло в прошлое.
И дошёл до главного.
— Вы встретили Аурила Гависа?
Подробно я рассказал именно о сообществе, куда попал двадцать лет назад. Историю со спасением старшей сестры Амелии можно было не трогать — Бэкхо она всё равно не заинтересовала бы.
— Да. И выяснилось, что само сообщество создал именно он.
— Это я знаю. Старик Руинженес рассказывал. Погодите... Он говорил, что незадолго до развала сообщества Аурил Гавис привёл туда какого-то странного типа. Неужели это были вы?
— Скорее всего.
— Вот это да... У вас жизнь прямо как у главного героя. Продолжайте. Что было дальше?
— Его очень заинтересовало, что я игрок из будущего.
Я пересказал наш разговор, умолчав только о том, что прошёл оригинальный режим.
К моему удивлению, почти всё остальное Бэкхо уже знал.
Неудивительно: один из его нынешних товарищей — Учёный Рока.
Собственно, ради сведений от него я и завёл разговор о прошлом.
— Что Ведьма Земли жива, я тоже знаю. Где она находится — понятия не имею.
— Старик сказал: там, куда обращены желания всех. Есть догадки?
— Чего тут гадать? Конец Лабиринта. Что ещё?
— Но в игре ведь не было никакого финального босса.
— Потому что игра была учебной версией. Вы сами здесь уже достаточно прожили, чтобы понять: этот мир не копирует игру один в один. Может, Ведьма Земли и окажется последним боссом. Хм... тогда надо заранее понять, как к ней готовиться.
Разговор оказался полезнее, чем я ожидал. Информацию вроде бы выдавал я, но в итоге именно я узнал больше.
— Кагуреас? Тот самый варвар, который собрал три Реликвии Сотворения?
Стоп.
Когда я оказался в той эпохе, у него было только две.
Но это ещё ладно.
— Он был варваром?
— Вы не знали? У вас с ним, можно сказать, особая связь. «Малый Балкан» — ведь так прозвали и вас.
— Что?.. Неужели...
— Да. Кагуреас и был Балканом. Точнее, всё указывает именно на это. Второго апреля сто тридцать шестого года Эры Сотворения Балкан умер в пятьдесят пять лет. И сразу после его смерти пропавшие Реликвии Сотворения вернулись к народам, которым когда-то принадлежали.
Вот это уже было откровением.
Легендарный предшественник, чьё прозвище досталось мне, оказывается, тоже был злым духом.
— А портал под королевским дворцом? Ты что-нибудь о нём знаешь?
— Давно копаю. Узнал немного. Например, что это не вход, а выход.
— В смысле?
— Через него нельзя куда-то попасть. Всё наоборот: где-то существует другой портал, и если войти в него, выйдешь уже здесь, под дворцом.
Понятно...
Звучит до хрена подозрительно.
После этого мы ещё долго разговаривали почти как союзники. И в конце концов я вспомнил о вопросе, которым завершил ту игру в правду.
[Аурил Гавис, чувствуете ли вы хотя бы вину перед множеством «злых духов», которых из-за вашего желания затянуло сюда и которые здесь погибли?]
Бэкхо захохотал сразу.
— Пф! Ха-ха-ха! Серьёзно? Вы и правда спросили у этого старика такое?
— Что смешного?
— Да ничего. Просто очень в вашем духе... Вы всё-таки довольно наивный человек.
Я даже не нашёлся сразу, что ответить.
Я — наивный?
Но Бэкхо, похоже, говорил совершенно серьёзно.
— И что старик ответил?
Я повторил его слова без изменений.
[Не думайте, что мне легко. Конечно, их жаль. И ответственность я на себе чувствую. Пожалуй, с этим чувством мне придётся жить до самой смерти, искупая свою вину.]
Тогда он смотрел мне прямо в глаза.
[Ну что, такой ответ вас устроит?]
И камень загорелся красным.
— Хм...
Я ожидал, что Бэкхо просто назовёт старика психопатом и присоединится к моим ругательствам. Вместо этого он задумался.
— Здесь всё не так однозначно.
— Почему?
— Ответ слишком длинный и нарочно раздутый. Так часто делают, когда прячут ложь внутри правды. Особенно если по правилам нужно отвечать только «да» или «нет».
Получалось, Бэкхо видел в формулировке Аурила Гависа умысел.
И неприятнее всего было то, что его версия не выглядела натяжкой.
— Тогда зачем старику так отвечать? Случайность? Как думаешь?
— Кто его разберёт. Мы же не можем залезть ему в голову.
— Это верно.
На этом тему закрыли.
Но Бэкхо явно хотел спросить ещё кое-что.
— Слушайте...
— Говори. Когда ты начинаешь так тянуть, становится только тревожнее.
— Вопрос может прозвучать невежливо.
— Да говори уже.
— Точно?
— Да.
Получив разрешение второй раз, он наконец спросил:
— Какая у вас цель?
Вопрос не был случайным. И всё же я переспросил, потому что ожидал чего угодно, только не этого.
— Цель?
— Вы хотите вернуться на Землю или нет?
Вот оно что.
— Когда мы встретились у Древа Гномов, вы сказали, что сами не знаете.
Да, было такое.
Тогда Бэкхо спросил, не из-за девушки ли из племени Красной Кошки я колеблюсь. Я промолчал, а он сказал, что узнаёт в моём поведении себя прежнего, и посоветовал не ждать слишком многого от NPC.
«Наверное, тогда он так легко отступил только потому, что Бьорн Яндель ещё не имел для него особой ценности».
— И сейчас не знаете?
— Не уверен.
— Тогда хотя бы сейчас подумайте всерьёз. Время, когда достаточно было просто выжить, давно прошло.
Я прекрасно понимал, к какому ответу он меня подталкивает, и сначала лишь сделал вид, будто размышляю.
Однако эта тема и без того всё чаще возвращалась ко мне в последние месяцы.
— Цель, значит...
Притворяться не пришлось. Мысли нахлынули сами.
Чего я хочу на самом деле?
— Давайте проще. Представьте: перед вами кнопка. Нажмёте — и мгновенно окажетесь в прежнем мире.
Неожиданно удачный способ.
Я не мог знать, что выберу через несколько лет, но хотя бы нынешний ответ становился понятнее.
— И что вы сделаете?
Я промолчал.
Если бы такая кнопка существовала, я долго стоял бы перед ней, не решаясь протянуть руку.
В голове без остановки крутилось бы одно: что ждёт меня дома?
Ответов — море.
Гамбургеры. Кола. Игры.
Кино, книги, музыка, вся удобная современная техника.
Там не нужно каждый день кого-то убивать. Не нужно постоянно истекать кровью, терпеть боль и жить на пределе.
Можно тревожиться о деньгах, о работе, о будущем — но не о том, переживёшь ли следующий день.
За этой кнопкой и правда была та самая спокойная жизнь, о которой я когда-то мечтал.
И всё же...
Этот мир остаётся дерьмовым. Здесь ничего не изменилось.
Но я изменился.
«И потому ответ, скорее всего, уже не будет прежним».
В конце концов я не нажал бы кнопку.
Не смог бы.
Нет. Не захотел бы.
Потому что теперь мне нужна не такая жизнь.
— Похоже, вы уже решили.
— Да.
Ответ нашёлся.
Я хочу выжить.
Здесь, где каждый шаг похож на движение по тонкому льду.
Выжить самому и не потерять людей, которых встретил в этом мире.
Вот чего я действительно хочу.
Поэтому...
— Скажете, что выбрали?
Я посмотрел Бэкхо в глаза.
— Нажму.
Правду я оставил при себе.
Сейчас выгоднее было дать ему именно тот ответ, которого он ждал.
А чего он ждёт, понять было нетрудно.
Бэкхо ничего не сказал.
Он просто смотрел на меня.
Молчание затянулось и почему-то становилось всё тяжелее.
Цок.
Тишину первым нарушил Бэкхо.
— Ну и неприятный же вы человек. Здесь способности не работают, а вы решили, что я совсем тупой?
Обычно он говорил со смешком, всё превращал в шутку и никогда не выглядел по-настоящему серьёзным.
Теперь его взгляд был ледяным.
Таким я Ли Бэкхо ещё не видел.
— Смотрите мне в глаза и врёте.
Загружаем комментарии…