Третий вариант я спросил скорее из профессиональной привычки игрока и потому, что Безымянный Паломник успел меня порядком выбесить.
Сам выбор был сделан заранее.
Я не знал, что именно ждёт за второй дверью. Да и неважно.
Какую бы награду там ни прятали, она не могла стоить дороже трёх товарищей, которым я доверяю.
«А вот прибить его напоследок всё равно не выйдет».
Я ещё раз окинул Паломника взглядом.
Каждый раз, когда наши глаза встречались, по коже проходило неприятное ощущение. Будто передо мной не человек и даже не просто чудовище, а нечто устроенное совсем иначе.
— Вижу, ты решил.
— Да. Я выйду через ту дверь.
Я указал на проход, который возвращал потерянное, и пошёл к нему.
Паломник не пытался остановить меня и вообще ничего больше не сказал. Просто смотрел, словно признавал за мной право на этот выбор.
У самой двери я всё-таки обернулся.
Если уйти сейчас, один вопрос потом будет сидеть занозой в голове.
— Скажи. Что было бы, если бы кто-нибудь из нас поддался и предал остальных?
Такого секрета я прежде не видел даже в игре.
Мы выбрались чудом и вроде бы всё сделали правильно, но эта часть механики так и оставалась неясной.
К счастью, Паломник ответил без лишних игр.
— Таков порядок: мой двойник получил бы дополнительную силу.
— Так я и думал.
Теперь многое становилось понятнее.
Не зря Центурион всеми силами избегал убивать нас сразу и до последнего уговаривал совершить предательство.
Устройство испытания складывалось в цельную схему.
В финале один участник в любом случае должен сразиться с боссом в одиночку. Если группа сохранила доверие, бой проходит в базовой сложности. Если кто-то предал товарища, финальный противник становится сильнее.
«А проигрыш в этой драке, скорее всего, означал окончательный конец. Никаких дверей и выбора после него уже не было бы».
В игре для такого прохождения, наверное, потребовался бы высокий показатель доверия или отношений между членами группы.
Как бы то ни было, основной вопрос я закрыл.
Но раз уж Паломник отвечал, стоило проверить ещё одну догадку.
— А ты сам кто такой?
— Что именно ты хочешь узнать?
— Ты прекрасно понял.
Разговаривать с чудовищами Лабиринта мне уже случалось.
Герцог-вампир Камбормир из Багровой Цитадели однажды встретил нас словами:
[Давно я не видел живых существ. Откуда вы пришли?]
Рыцарь Конца, которого мы встретили в Белом Храме, объявил:
[Псы Империи, ослеплённые жадностью. Сегодня я покараю вас.]
Даже двойник говорил вещи, звучавшие почти осмысленно:
[Если о лжи не знает никто... чем тогда она отличается от истины?]
Подобных случаев хватало.
Но всегда оставалось чувство, будто существо просто исполняет заранее прописанную роль. Через короткое время разговор заканчивался, разум будто отключался, и монстр бросался в бой с безусловной враждебностью.
С Безымянным Паломником было иначе.
Передо мной словно находился отдельный субъект, способный выбирать слова и понимать собеседника.
И ещё одна фраза не давала покоя.
Когда он объяснял последствия предательства, то сказал: «мой двойник получил бы силу».
Не «я».
Именно двойник.
Собрав вместе всё, что удалось узнать, я получил довольно тревожную картину.
«Подземелье и камень» было игрой, созданной на основе этого мира.
А сам Лабиринт, похоже, тоже представлял собой чью-то копию или воспроизведение чего-то, существовавшего раньше.
Я осторожно озвучил догадку:
— У всех чудовищ, которых мы встречаем в Лабиринте, есть оригиналы? Ты тоже оригинал, а не копия?
Паломник не ответил сразу.
Просто смотрел на меня.
Судя по паузе, он действительно обдумывал вопрос.
Я невольно напрягся.
Казалось, один прямой ответ позволит сделать ещё один шаг к тайне Лабиринта.
Но после долгого молчания Паломник покачал головой.
— Кто знает.
Вот и всё.
— Возможно, однажды ты выяснишь это сам.
На этом разговор закончился.
Грохот!
Каменная дверь распахнулась.
В тот же миг что-то мягко, но ощутимо толкнуло меня в спину.
「Вы полностью преодолели великий страх, обитающий в Лабиринте.」「№ 12 «Доверие» навсегда привязано к вам.」「Безымянный Паломник навсегда исчезает из Лабиринта.」「Особое условие — «Искажённая память» навсегда удалено.」「Скрытая зона открыта.」「Достижение получено впервые.」「Ваш великий подвиг будет высечен на Камне Чести и сохранится навечно.」「Лабиринт закрыт.」「Персонаж перемещён в Рафдонию.」
На закрытые веки лёг тёплый свет.
Я поднял голову и открыл глаза.
Надо мной висело знакомое серое небо.
Несколько секунд я просто смотрел вверх.
Живой.
Вернулся.
Каждый раз одно и то же: стоит увидеть это унылое рафдонийское небо после Лабиринта, и на душе становится удивительно спокойно.
Правда, спокойствие длилось недолго.
— Это Бьорн Яндель.
— Он вроде собирался идти на Владыку Яруса. Что там вышло?..
— Неужели пятером и правда справились?..
Исследователи вокруг начали перешёптываться, узнав меня.
Я не стал задерживаться и направился к пропускному пункту.
Там уже ждал один человек.
Амелия.
Она покинула место рейда раньше нас, чтобы допросить тех, кто пытался сорвать операцию.
Увидев меня, Амелия заметно расслабилась и выдохнула.
— Хорошо, что ты вернулся целым. Лабиринт уже закрылся, а тебя всё не было. Ты представляешь, сколько я успела передумать?
Но облегчение почти сразу сменилось тревогой.
— Потери?
Она ещё ничего не знала о том, что произошло внутри, и первым делом спросила не об успехе рейда, а о людях.
Я мог ответить только так:
— Нет. То есть... не должно быть.
Амелия нахмурилась.
— «Не должно быть»? Что это значит?
— Долго объяснять.
Паломник сказал, что они вернутся, но мне всё равно нужно было увидеть их своими глазами.
— Подождём немного.
Амелия явно хотела задать ещё десяток вопросов, однако просто кивнула.
Мы остались у пропускного пункта.
Первой появилась Эрвен.
— Д-дядька...
Она бежала в нашу сторону, но, заметив меня, словно разом лишилась сил и села прямо на землю.
— Это ведь... не сон?
— Не сон. Можешь не сомневаться.
— Но как?.. Что вообще произошло?..
Для неё всё выглядело именно так: она отвлекала Дредфира, погибла — и внезапно очнулась снаружи.
— Дождёмся остальных. Потом расскажу всем сразу.
Вскоре показалась Версил Гоуленд.
— Почему так долго? Я уже начал волноваться.
— П-простите. Я просто... ничего не понимаю. Но это ведь точно не сон?.. Я же... я точно умерла...
Реакция почти та же, что у Эрвен.
Амелия перевела на неё недоумевающий взгляд.
— Умерла?
— Я же сказал: объяснение длинное. Когда все соберутся, расскажу один раз.
— Хорошо.
Мы успокоили дрожащую Версил и продолжили ждать.
Наконец издалека раздался знакомый рёв:
— Бьорн!!
Айнар неслась к нам во весь опор, заранее сообщая о своём появлении половине улицы.
Только тогда я позволил себе по-настоящему выдохнуть.
— Фух...
Теперь дошло окончательно.
Все вернулись.
Все живы.
— Ч-что это такое?! Это всё было сном?! Но я же точно умерла, я...
Я быстро зажал Айнар рот ладонью.
— М-м-м! Мф-ф!
— Тише. На нас и так уже все смотрят. В основном благодаря тебе.
Она перестала вырываться.
— Сначала уйдём отсюда. Потом я всё объясню.
Когда собралась вся группа, мы прошли контроль и вышли в город.
Как обычно, у пропускного пункта толпились семьи и знакомые исследователей, ожидавшие возвращения своих людей из Лабиринта.
— Версил, поедем ко мне в Коммельби. Не возражаешь?
— Нет. Думаю, для такого разговора там действительно будет спокойнее.
— Тогда решено.
Мы дошли до общего подъёмника, сели в экипаж для знати и отправились в Коммельби.
Вот один из минусов жизни в богатом квартале.
Когда я жил в седьмом районе, от выхода из Лабиринта можно было просто дойти домой пешком.
У дома нас встретил Ауэн.
— Командир! Вы вернулись!
Изнутри тянуло едой.
Судя по запаху, он заранее рассчитал время и успел приготовить ужин к нашему возвращению.
— Спасибо. Нам нужно кое-что обсудить. Поднимешься пока к себе?
— Конечно. Отдыхайте. Если что-нибудь понадобится, сразу зовите.
Когда Ауэн ушёл наверх, я попросил Версил наложить заклятие звукоизоляции.
Мы сели за аккуратно накрытый стол.
Правда, к еде сразу притронулись только мы с Айнар.
— Господин Яндель... вы можете хотя бы между кусками что-нибудь сказать? Я всю дорогу сюда чуть с ума не сошла от любопытства.
Точно.
Сначала объяснение.
Я дожевал то, что уже успел набить в рот, проглотил и начал по порядку пересказывать события.
В итоге всё сводилось к одной механике.
Версил подытожила:
— То есть пройти эту фазу можно только после того, как все остальные члены группы погибнут. Последний выживший побеждает босса — и тогда погибшие всё равно возвращаются живыми.
— Да. Именно так.
Я рассказал всё, что произошло со мной, и всё, что успел понять.
Только разговор с Безымянным Паломником после победы решил пока оставить при себе.
Амелия долго смотрела на меня каким-то странным взглядом.
— Ты сам-то в порядке?
— В смысле?
— Зная тебя, могу представить, что ты пережил, пока они умирали один за другим.
А. Вот о чём она.
Я усмехнулся.
— Нормально.
Не то чтобы я ни разу не развалился там изнутри.
Если уж совсем точно — разваливался не раз.
Но раз итог хороший, можно жить дальше.
Мой рассказ закончился, и теперь вопросы появились уже у меня.
— Амелия, что удалось узнать на допросе?
Её лицо сразу потемнело.
— Доказательств нет. Они получили заказ через чёрный рынок и утверждают, что личности заказчика не знают.
— Понятно...
Жаль, но обвинять Амелию было не в чём.
С графом Альминусом разберёмся как-нибудь потом.
После сегодняшнего «умер и вернулся» эта проблема почему-то больше не казалась срочной.
Амелия замялась.
— Есть ещё кое-что...
— Что?
— Нет. Об этом расскажу позже.
Вот после такого мне стало тревожнее, чем до вопроса.
Но если она решила отложить разговор, вытягивать силой я не стал.
— Эрвен, а что произошло с тобой после того, как мы разошлись?
— Со мной?.. Простите. Вы доверили мне его увести, а я не смогла оторваться. Сколько бы ни увеличивала дистанцию, через какое-то время он снова оказывался прямо за спиной. Будто пользовался телепортацией.
— Телепортацией...
Вполне возможно, что так и было.
Например, способность могла срабатывать автоматически, когда цель уходила дальше определённого расстояния.
— И ещё было странно. Он до самой моей смерти не прекращал уговаривать. Всё повторял, что ещё не поздно и я всё ещё могу выбрать его предложение.
Рассказ Эрвен занял всего несколько фраз.
Но я слишком хорошо понимал, сколько страха и сомнений стояло за этими короткими словами.
— Эрвен. Ты хорошо справилась.
— Ничего особенного...
Теперь Версил.
— Версил Гоуленд.
— Да?
— Я понимаю, почему ты так решила. Но больше никогда так не делай.
Она опустила глаза.
— Хорошо...
Долго отчитывать её я не стал.
По-настоящему важный вопрос оставался напоследок.
— Айнар...
— М?
Она впервые оторвалась от еды и подняла голову.
Мне вдруг стало трудно говорить.
Но проверить нужно обязательно.
— В самом конце... что ты помнишь?
Айнар нахмурилась.
— В каком смысле?
— Ты помнишь, что я тебе говорил перед смертью?
Если совсем точно: слышала ли она моё признание о злом духе?
Айнар спокойно наколола вилкой кусок мяса.
— А, это. Вроде ты что-то говорил, но не помню. Я тогда уже почти отключилась и вообще плохо слышала.
Правда?
Я внимательно следил за лицом.
Ни малейшей перемены.
Похоже, действительно не разобрала.
Да и если бы поняла, кто я на самом деле, вряд ли сидела бы сейчас так спокойно. Скорее давно бы устроила скандал.
— А что ты сказал?
— Ничего важного.
— А. Ладно.
Айнар тут же потеряла интерес.
Зато остальные женщины оживились.
Эрвен хитро прищурилась.
— А я, кажется, догадываюсь, что это было.
Амелия усмехнулась.
— Яндель куда сентиментальнее, чем пытается выглядеть.
Версил тихо вмешалась:
— Не дразните его. Ему же неловко.
Что за чушь...
Я решил, что отвечать бессмысленно, и просто продолжил есть.
Через минуту остальные тоже успокоились, взяли приборы, и разговор стал свободнее.
Так продолжалось до тех пор, пока Версил не заметила кое-что у меня на руке.
— Господин Яндель... а что это за браслет? Вы раньше его носили?
Только после её слов я сам посмотрел на запястье.
— Что за?..
На руке был незнакомый браслет.
Первое удивление быстро сменилось общей настороженностью.
Эрвен и Амелия тоже отложили еду.
— Я заметила его раньше, но вы ничего не говорили, и я решила не спрашивать...
— Не ожидала, что ты сам о нём не знаешь.
И правда.
Как я вообще столько времени его не замечал?
Версил осторожно предположила:
— Может, это награда? Та самая, которую получают за успешное прохождение впятером?..
Нет.
Обычная награда за стандартное прохождение группой из пяти человек выглядела иначе.
Кроме того, в конце я сам выбрал возвращение товарищей.
«Или, кроме их спасения, мне всё-таки выдали что-то ещё?»
Если подумать, это даже логично.
Мы нашли секрет, который за почти десять лет игры так и не обнаружили.
И награда за такое открытие — просто выбраться живыми?
Вот это как раз звучало бы странно.
Я снял браслет и принялся рассматривать его со всех сторон.
Через несколько секунд замер.
В памяти всплыл один предмет.
Но уверенности не было, поэтому я передал находку Версил и попросил провести оценку.
У неё имелась лицензия особого оценщика — та самая, которую даже Рейвен так и не получила.
Версил хватило нескольких быстрых проверок.
Она побледнела.
— Э-это... нумерованный артефакт из двузначной серии...
Значит, не показалось.
Амелия, которая всегда интересовалась редкими сокровищами, сразу подалась вперёд.
— Браслет с двузначным номером?.. Тогда вариантов...
Вариант действительно один.
№ 12 «Доверие».
Неужели оно является фиксированной наградой?
Для секрета, построенного вокруг доверия, предмет подходит идеально.
«Событие, где гарантированно дают двузначный нумерованный артефакт...»
Каково условие запуска?
Если его можно воспроизвести, теоретически получится получать предмет снова и снова.
Я как раз начал раскручивать эту мысль, когда в прихожей зазвенел колокольчик.
Дзинь-дзинь.
«Кто пришёл в такой час?»
Пришлось оставить еду и открыть дверь.
На пороге стояла группа рыцарей. Судя по форме, из Мозлана.
При виде меня они сразу почтительно склонили головы.
— Приветствуем барона Янделя.
Похоже, пришли не с дурными намерениями.
Я ответил на приветствие и спросил о цели визита.
Один из рыцарей выступил вперёд.
— Два часа назад на Камне Чести появилась новая запись о великом свершении.
Новое достижение?
И какое отношение оно имеет ко мне?
Рыцарь продолжил:
— Речь идёт о подвиге барона Янделя.
Похоже, браслетом награда действительно не ограничилась.
Я поспешил к Камню Чести.
И, прочитав новую строку, застыл на месте.
[157 год Сотворения. Великий воин варваров Бьорн Яндель и его товарищи уничтожили Владыку Ужаса Дредфира и открыли скрытую область.]
Я даже не подозревал, что в Лабиринте ещё оставались зоны, которые вообще можно открыть.
Загружаем комментарии…