Впервые о Камне Записи я услышал от GM.
[Почему мне ему не верить? По крайней мере, история о Камне Записи оказалась правдой.]
Тогда я спросил, с чего GM вообще доверяет словам Аурила Гависа, почти похожим на пророчество: когда-нибудь некий игрок откроет Врата Бездны.
Ответ заставил меня сделать один вывод.
Ли Бэкхо тоже наверняка имеет какое-то отношение к Камню Записи.
Основание было простым: он, как и GM, придавал слишком большое значение нику «ЭльфНуна».
Однако...
[Хм. Вот как?]
...в тот день я не стал поднимать тему.
Не хотелось лишний раз провоцировать Бэкхо. К тому же прежде, чем выкладывать подозрения на стол, я собирался сам хоть что-нибудь проверить.
Проверил.
Без толку.
«В библиотеке об этом вообще ничего. Версил тоже явно услышала название впервые».
Я потратил на поиски всё свободное время, какое удавалось выкроить, но про Камень Записи не нашлось ни строчки.
Оставался только один способ.
Спросить напрямую того, кто мог знать ответ.
— ...
После моего вопроса Бэкхо замолчал.
А ведь сам только что рассказывал Хёнбёль, что молчание иногда бывает красноречивее признания.
«Значит, знает».
Не зря я бросил вопрос внезапно, без всякого вступления.
Но Бэкхо тоже понял, что момент, когда можно было беззаботно сделать вид, будто он ничего не слышал, уже упущен.
Он молчал и внимательно смотрел на меня, словно пытался понять, сколько именно мне известно.
Наконец заговорил.
— Брат.
Улыбка с его лица исчезла так незаметно, что я сам не сразу это отметил.
— Откуда ты это услышал?
Голос стал холодным.
По спине неприятно пробежало.
Я виду не подал.
В конце концов, люди редко задают первый вопрос случайно.
Почему его в первую очередь волнует источник?
«Хочет понять, насколько далеко я уже докопался».
Раз намерение понятно, мой ответ тоже очевиден.
— Кто знает.
Спешить нельзя.
Нужно отвечать спокойно и расплывчато, не отдавая инициативу.
Я пожал плечами.
— А разве важно, откуда?
Взгляд Бэкхо стал ещё внимательнее.
Он явно перебирал варианты.
Я действительно ничего не знаю и просто проверяю его реакцию?
Или уже знаю достаточно, а теперь хочу сверить сведения?
Что в таком случае лучше сказать?
Отказаться отвечать?
Свести всё к шутке?
Я видел, как за считаные секунды он выбирает безопасную линию. Давать ему больше времени не стоило.
Поэтому я ударил в другую точку.
Совершенно внезапно.
И именно поэтому — сильнее.
— ЭльфНуна.
Я произнёс ник, на котором его проще всего было вывести из равновесия.
Нужно было выбить из него хоть какую-нибудь реакцию, а этот ник подходил для этого лучше всего.
— ...!
Мы ни разу прежде не обсуждали этот ник напрямую.
И всё же, услышав его от меня, Бэкхо едва заметно дрогнул.
Мало.
Нужно ещё.
— Ты ведь знаешь, что это я.
Я открыл ещё одну карту.
Реакция последовала мгновенно.
— Ты о чём вообще?
Не подтверждение.
Но и не отрицание.
Просто встречный вопрос.
Так часто отвечают люди, которые не хотят соврать прямо: психологически легче убедить себя, что ты ведь ничего ложного не сказал, а всего лишь переспросил.
Значит, надо давить дальше.
— Бэкхо.
— ...А?
— Ты заметил одну вещь? С нашей первой встречи и до сегодняшнего дня мы ни разу не говорили об «ЭльфНуна».
Я поднял руку и постучал пальцем по парящему над головой окну с ником «ЭльфНунна».
— Тебе самому это не кажется странным?
Уходить было некуда.
Тр-р-ресь. Тр-р-ресь.
В тишине потрескивали поленья.
Я больше не добавлял ни слова.
Пусть думает сам.
В такой ситуации молчание обычно начинает давить именно на того, кто пытается что-то скрыть.
— Брат...
Наконец Бэкхо заговорил.
— Что именно ты хочешь у меня спросить?
Он всё ещё пытался пройти по самой кромке.
Сначала выяснить, сколько можно не отдавать, и только потом выложить необходимый минимум.
С этим всё просто.
— Я ничего не хочу спрашивать.
Никаких дополнительных сведений.
Никаких подсказок, где я это услышал и сколько знаю.
Теперь выбор оставался за ним.
— Я хочу только услышать.
Я дважды постучал пальцем по подлокотнику.
— Что ты сам мне скажешь.
Решай, Бэкхо.
Долго думать он не стал.
— А-а-а, брат! Ну с тобой вообще невозможно!
Голос снова стал прежним — громким, живым, почти мальчишеским.
Со стороны такое переключение напоминало встречу с человеком, у которого две личности. Когда-то меня от этого пробирало. Теперь я уже привык.
— Ладно, всё расскажу. Что тебе интереснее всего?
Вот же сукин сын.
Ещё секунда — и я бы действительно повёлся.
Я ничего не ответил. Просто смотрел ему в глаза.
Бэкхо покачал головой.
— ...Ты точно офисным работником был?
— ...
— Да я просто спрашиваю. Как вообще надо было жить, чтобы стать таким?
Тоже мне нашёлся психолог.
Сам-то сюда попал едва ли не сразу после армии, ещё с короткой солдатской стрижкой.
Я снова промолчал.
Бэкхо шумно выдохнул.
— Ладно. Сдаюсь. Если честно, мне до сих пор кажется, что ты просто наугад меня прощупываешь. Но нервы дороже. Проще уж самому всё выложить.
— Говори.
— Ты веришь в судьбу?
— ...
— Да блин, так вообще разговаривать невозможно. Можно я просто объясню всё подряд, а ты уж сам решишь, понял или нет?
— Я уже сказал. Мне интересно, что именно ты решишь рассказать.
— Хорошо. Пусть будет так.
Моё упрямое молчание его бесило, но здесь рисковать было нельзя.
Любой вопрос мог выдать лишнее. Поэтому всё, на чём можно ошибиться, лучше вообще не уточнять.
— Ты же знаешь: после основания этого города большинство древних реликвий и мифов было уничтожено или вымарано из истории. Камень Записи — один из предметов, которые исчезли вместе с тем старым миром.
Бэкхо устроился поудобнее и продолжил.
— Говорят, на Камне Записи была записана вся история мира. Не только прошлое. Будущее тоже.
Он криво усмехнулся.
— Звучит как обычная легенда, да? Впрочем, всё, что я сейчас расскажу, будет звучать примерно так же.
И без паузы вернулся к сути.
— У записанной истории, естественно, был конец. А конец истории означал конец самого мира. Начиналось всё, по легенде, с ведьмы... Тут я почти ничего не знаю. Мне известен только один факт.
Он поднял палец.
— Кто-то разрушил Камень Записи, пытаясь остановить гибель мира. И после этого мир действительно не погиб.
Потом поднял второй.
— Но разбился он не в пыль. Осколки разлетелись по всему миру.
Я понял сразу.
«Осколок Камня Записи».
Предмет, который считался наследием Габрилиуса и когда-то отправил нас с Амелией в прошлое.
— Некоторые фрагменты действительно нашли, — сказал Бэкхо. — Три я видел собственными глазами.
Меня это слегка взбесило.
Ещё бы.
Он видел их своими глазами?
[Осколок Камня Записи?.. Слышал название, но не думал, что такая штука и правда существует.]
Вот же ублюдок.
Похоже, врать он привык задолго до нашей встречи.
Очень хотелось напомнить ему тот разговор, но я удержался. Не время сбивать поток.
Потому что дальше становилось действительно важно.
— На одном осколке было написано следующее.
Бэкхо сделал короткую паузу.
— «И тогда злой дух из иного мира, ‘————’, открыл Врата Бездны и наконец исполнил своё желание».
Фраза звучала как текст из финальных титров.
— Я сейчас заменил имя чертой не потому, что хочу его скрыть. Его нельзя произнести. Камень обозначает людей не буквами, а особым знаком. Говорят, это имя, принадлежащее самой душе.
— ...
— Но важнее другое. Тот же знак я видел ещё на одном осколке. Там было написано так.
Тук!
— «‘————’, первым прошедший Испытание Первообраза, наконец пробудился в этом мире».
И вот тогда давняя загадка наконец сложилась.
Почему Аурил Гавис так носился с человеком, сумевшим пройти игру на оригинальной сложности.
Почему GM превратился в фанатика «ЭльфНуна».
И почему Бэкхо всегда так боялся, что мы окажемся по разные стороны.
— Брат, ты с самого начала молчишь, но если до этого вообще ничего не знал про Камень Записи, то сейчас у тебя наверняка один главный вопрос.
Он продолжал говорить, пока я переваривал услышанное.
— Какая разница, что когда-то было где-то записано? Камень же разбит. Разве после этого пророчества не потеряли смысл?
— ...
— Я сначала думал так же. Оказалось, нет. Потому что последняя надпись из тех, что я видел, действительно сбылась.
Я наконец нарушил молчание.
— И что там было?
Бэкхо усмехнулся.
— Секрет.
— ...Чего?
Я даже не стал скрывать взгляд, которым хотелось спросить: «Ты сейчас серьёзно?»
Он не дрогнул.
— Это оставлю при себе. Можешь верить или нет, но речь о моей личной истории. К тебе она вообще отношения не имеет.
После такого вытягивать дальше силой уже не хотелось.
И почему-то я верил, что слово «личной» здесь не отговорка.
— Ну... с Камнем Записи вроде всё. Дальше, наверное, про «ЭльфНуна»?
Я кивнул.
Бэкхо продолжил.
— Эту комнату я создал сразу после того, как узнал о Камне. Потом просто ждал. Больше всех шансов пройти оригинал было у «ЭльфНуна». И я знал, что этот человек, скорее всего, кореец.
— ...
— Дальше ты и сам уже догадался. Когда ты впервые вошёл сюда, я надеялся, что ты можешь оказаться тем самым человеком. И надежда оправдалась.
Бэкхо посмотрел мне прямо в глаза.
— Я ведь не ошибся?
Мы слишком долго прятались друг от друга за недоговорённостями и ложью.
Продолжать это сейчас не имело смысла.
— Не ошибся.
Он и без того был почти уверен, поэтому бурной реакции не последовало.
Только короткий кивок и заметное облегчение в голосе.
— С моей стороны всё. Ну как, брат? Ответы получил?
Я покачал головой.
— Не все.
Большая часть загадок действительно исчезла.
Но оставалась одна, самая важная.
Без неё невозможно понять человека.
— Почему ты всё это время скрывал это от меня?
Вот чего не хватало.
Мотива.
— Судя по твоему рассказу, тебе вообще не было смысла молчать.
Я указал на это прямо.
Бэкхо горько улыбнулся.
— Потому что судьба работает как обезьянья лапка.
Голос у него в этот момент прозвучал неожиданно одиноко.
— Обезьянья лапка?
Я посмотрел на него, требуя продолжения.
Бэкхо уже снова пожал плечами с привычной лёгкостью, будто предыдущей секунды не существовало.
— Чего? Ты не знаешь про обезьянью лапку?
— Знаю. Не понял, какое это имеет отношение к делу.
— Самое прямое. То, что записано на Камне, обязательно происходит. Но никто не обещал, что исполнится именно так, как нам хочется.
— Продолжай.
— Ты однажды откроешь Врата Бездны. В этом я почти не сомневаюсь. Только означает ли это счастливый конец? Там сказано, что в конце исполнится твоё желание. А моё туда входит?
— ...
— Поэтому я и молчал. Хотел, чтобы ты вообще ничего не знал, а я смог направлять тебя как нужно. Сделать так, чтобы твоё желание совпало с моим.
Теперь я понимал.
Когда-то я сам сделал нечто похожее.
[Сестра Амелии, Лаура, погибнет.]
Зная этот якобы неизбежный исход, я из кожи вон лез, чтобы сломать будущее. Использовал всё, до чего смог додуматься.
И в конце концов получилось.
Бэкхо, видимо, собирался провернуть то же самое.
Поэтому, когда я сказал, что не хочу возвращаться домой, он сразу показал настоящие зубы.
Оставался ещё один вопрос.
— Тогда зачем ты связался с Учёным Рока?
Я наконец поднял то, что всё это время не давало покоя.
— Не рассказывай, будто тебе просто понадобился маг. Ты же не поэтому с ним сдружился.
Бэкхо на мгновение застыл, а потом невесело рассмеялся.
— Ха... Брат, у тебя в голове что, встроенный детектор лжи?
Детектор ещё ладно.
Похожую вещь как раз он сам постоянно таскал с собой.
— Не увиливай. Ответь. Это последний вопрос.
Я снова надавил.
Бэкхо медленно выдохнул.
— Брат... Не знаю, как это прозвучит для тебя.
— Нормально прозвучит. Говори уже.
— Дедуля Рока... Не придавай ему слишком большого значения. Это просто план Б.
— План Б?
— Ага. Мир ведь не обязан складываться так, как я задумал.
Он широко улыбнулся.
На этот раз он даже не пытался скрыть безумие, которым давно были пропитаны его мысли.
— Надо заранее решить, что делать, если от плана А придётся отказаться.
— ...
— Потому что из этого ёбаного места я выберусь в любом случае.
Загружаем комментарии…