Крик Мирового Древа разносился по лесу не только звуком.
В нём было нечто, отзывавшееся непосредственно в душе, минуя слух.
Исполинский ствол содрогался, и порождённые этим движением волны расходились далеко за пределы Королевского Дворца.
Деревья яростно раскачивались на ветру, а перепуганные птицы разом покидали гнёзда, а звери, почуяв неладное, бросались бежать. На мгновение привычный порядок природы перестал существовать: хищники больше не преследовали добычу, а та не замечала их близости. Все одинаково стремились прочь, подгоняемые одним и тем же страхом.
Эльфы, успевшие покинуть дворец, смотрели на обезумевший лес, а затем невольно оборачивались назад.
«Мировое Древо...»
Сам дворец уже скрылся из виду, но величественная крона по-прежнему возвышалась над лесом.
Прежде от неё исходили лишь тепло и благословение.
Теперь же эльфам казалось, что Древо переполняли боль и гнев. Чужое страдание проникало в самую глубину души, словно брошенный в воду камень, от которого всё дальше расходились тревожные круги.
А затем земля под их ногами содрогнулась.
По ней прокатилась огромная волна, сбивая беглецов с ног. Одни рухнули, не успев удержать равновесие, а другие невольно вскрикнули. Лишь когда толчок стих, в наступившем затишье один из эльфов дрожащей рукой указал в сторону оставленного дворца.
— П-посмотрите туда...
Все взгляды обратились к Мировому Древу.
Кто-то так и остался сидеть на земле с широко раскрытыми глазами, а кто-то склонил голову в благоговейной молитве.
Священное Древо корчилось в муках, и его исполинские корни приходили в движение, разрушая всё вокруг.
— Вот же проклятье...
Амбелла Бирк не сдержалась, глядя на творившееся перед ней.
Если бы кому-нибудь вздумалось напомнить, что главе благородной семьи не пристало так выражаться, ему достаточно было бы взглянуть туда же — и желание читать ей нотации наверняка пропало бы.
Ещё прежде, увидев корни, извивавшиеся среди внутренних укреплений, словно щупальца, она догадалась, что противник воспользовался силой Мирового Древа. Уже тогда Амбелла понимала, что полностью остановить эту силу не удастся.
Однако теперь выяснилось, насколько поверхностным было её представление о происходящем.
Она не знала, что именно сделала Вентмин Лифр, но мощь, которую проявляло Древо, несоизмеримо превосходила прежнюю.
И дело заключалось не только в том, что корней стало больше.
Теперь они набрасывались даже на эльфов семьи Лифр и Стражей Теней, защищавших внутренний замок, и высасывали из них жизненную силу.
Верные слуги, отдавшие всё ради защиты владений своей госпожи, теперь вынуждены были отдать ей ещё и собственные жизни.
— Госпожа Амбелла... Что здесь происходит?
Виерано смотрел на крону с побледневшим лицом.
Священное Древо, которому они поклонялись и служили столетиями, бушевало у них на глазах.
— Неужели глава семьи Лифр что-то сделала с ним?...
— Похоже на то, — ответила эльфийка. — После падения Плантэ именно Лифр получили власть над Мировым Древом. Наверняка всё это время они искали способ подчинить себе его силу.
— Но тогда... Если ей удалось овладеть ею полностью, разве мы сможем справиться теми силами, что собрали здесь?
Виерано достаточно хорошо представлял себе мощь Мирового Древа, чтобы понять, насколько опасным стало их положение.
Против подобного врага даже собранного войска могло оказаться недостаточно.
Амбелла, однако, покачала головой.
— Нет. До полной власти ей далеко. Скорее, она пытается вытянуть из него силу насильно.
Из всех присутствовавших именно ей чаще доводилось видеть, как эльфы обращались с силой Мирового Древа. Сама она никогда ею не управляла, да и наблюдала лишь издали, когда её использовали в самом простом, ограниченном виде.
Но за долгую жизнь Амбелла научилась делать выводы и по таким наблюдениям.
— Эта сила ещё несовершенна. Если мы испугаемся и отступим сейчас, то лишь позволим ей разрастись.
Достаточно было взглянуть на корни, пожиравшие всё живое, до чего могли дотянуться. Вентмин не хватало собственных сил, чтобы управлять Мировым Древом, поэтому она восполняла этот недостаток чужими жизнями.
— Сейчас у нас как раз есть возможность её остановить, — продолжила Амбелла. — И чем скорее мы это сделаем, тем лучше.
— Но как пробраться между корнями?...
Виерано не требовалось заканчивать мысль.
Одного прикосновения хватало, чтобы лишиться жизненных сил. Несколько воинов ещё могли проскользнуть между извивавшимися корнями, но провести там целое войско было почти невозможно. Чем больше людей приходилось вести за собой, тем медленнее и тяжелее становилось каждое движение.
Следовательно, численностью придётся пожертвовать.
— Пойдём небольшим отрядом. Только лучшие.
Амбелла широко взмахнула двуручным мечом, и клинок со свистом рассёк воздух, подняв порыв ветра.
— Хоть одно утешает: те, кто должен был встретить нас внутри, теперь сами попали под удар своей госпожи. По крайней мере, кроме корней, нам никто не помешает.
— Учитывая, что корни здесь опаснее всего остального, утешение довольно слабое.
— На войне и такое бывает, — отозвалась она и оглянулась. — Верно, Хелия?
— М-м... Не знаю. На войне я ведь ещё не бывала.
Звонкий, почти певучий голос совершенно не вязался с происходящим. Женщина приблизилась, держа над собой зонтик от солнца и ступая с непринуждённой грацией, словно шла по подиуму.
При виде разрушавшихся укреплений и бушевавшего над ними Мирового Древа она негромко присвистнула.
— Надо же... Похоже, эта девочка совсем потеряла терпение, раз решилась на такое.
— И что ты собираешься делать?
— Хм... Думаю, достаточно немного отвлечь её. Тогда кое-кто сумеет подобраться поближе.
Хелия подняла взгляд к Мировому Древу.
Неподалёку от него металась теневая птица с человеком на спине.
Руджер выпускал артефакты, оставлявшие за собой разноцветные росчерки, словно падавшие звёзды, а Вентмин отвечала ему золотыми стрелами. Посреди этого ужаса их сражение выглядело почти прекрасным.
Женщина едва сдерживала охватившее её воодушевление.
«Всё-таки какой интересный мир».
Решение далось ей легко. Обернувшись к Амбелле, она с улыбкой произнесла:
— Ладно. Помогу вам ещё немного.
С этими словами Хелия приподняла зонтик и направила его вперёд.
Корни продолжали извиваться среди прекрасных строений Серенделя, ломая их одно за другим, но в её голосе прозвучала лишь игривая беззаботность:
— Бах.
Для столь отчаянного положения это прозвучало почти комично.
Однако в следующее мгновение за её спиной возникла огромная голова чудовища.
Так проявлялась её власть — иллюзия, обретавшая физическую силу. Впрочем, само это слово уже плохо подходило созданию, которое можно было ощутить прикосновением и которое вполне могло сокрушить всё на своём пути. Голову рептилии покрывала твёрдая чешуя, а над ней гордо поднимались два рога.
Увидевшие её эльфы нейтральной фракции замерли в потрясении.
— Д-дракон?...
Подобные существа принадлежали далёкому прошлому, эпохе мифов и легенд. Их давно считали вымершими.
И пусть перед эльфами стояла лишь иллюзия, в этот миг казалось, будто из древних преданий в мир вернулась частица тех, кого когда-то почитали ближайшими к богам.
Полупрозрачный красный дракон глубоко вдохнул.
Его грудь раздулась до предела и засветилась изнутри алым, а затем из раскрытой пасти хлынул огонь.
Драконье Дыхание, способное, по легендам, сжечь целый мир, обрушилось на Серендель и поглотило корни вокруг внутреннего замка. Обычный огонь человеческого пороха и бомб не мог причинить им заметного вреда, но жар, рождённый иллюзорным драконом, оказался вполне настоящим.
Послышалось протяжное шипение.
Охваченные пламенем корни чернели и затвердевали. Знаменитые своей красотой ворота внутреннего замка оплывали уродливыми потёками, а земля вокруг них превращалась в раскалённое месиво.
Вместе с этими строениями погибала часть многовековой истории эльфов.
При других обстоятельствах такое зрелище наверняка вызвало бы горечь и возмущение, но сейчас все были слишком потрясены мощью происходящего. Огненный поток продолжал прокладывать себе путь, и казалось, что он вот-вот достигнет самого Мирового Древа и скрытой за укреплениями Колыбели.
— Ох?...
Хелия удивлённо приподняла брови.
Вентмин не собиралась покорно принимать удар, и из земли с грохотом поднимались новые корни, складываясь в сплошную преграду. Рядом с ними всё, что двигалось прежде, выглядело лишь мелкими отростками.
Теперь в ход пошли главные корни, непосредственно связанные с основанием Мирового Древа.
Исполинские отростки больше пятидесяти метров в поперечнике и длиной в несколько километров вспарывали землю, выворачивая целые пласты почвы. В небо взметнулась пыль, а под ногами содрогнулся, казалось, весь мир.
Даже Драконье Дыхание не могло разом прожечь такую толщу земли и древесины.
Хелия недовольно надула губы.
— Вот ведь... Похоже, придётся оказать ему услугу посерьёзнее. Совсем на меня не похоже.
Она собиралась лишь немного помочь и уйти, но Вентмин сопротивлялась гораздо упорнее, чем ожидалось.
Это раздражало.
В конце концов, Хелия пришла сюда именно затем, чтобы расстроить её замыслы и вдвойне отплатить за нанесённое оскорбление.
А раз та продолжала её провоцировать, придётся тоже взяться за дело всерьёз.
— Пробей.
Дракон усилил непрерывно лившееся из пасти пламя. Широкий поток, до сих пор охватывавший огромную площадь, начал постепенно сужаться, сосредотачивая всю мощь в одном направлении.
— Какой жар!...
— Назад! Отходите!
Даже наблюдавшие со стороны эльфы почувствовали, как резко поднялась температура, и поспешно отступили.
Огненный поток стягивался всё теснее, пока не превратился в единую ослепительную линию. Теперь это скорее напоминало лазерный луч из чистого жара, чем обычное пламя. Сжатое Драконье Дыхание насквозь пробило земляную толщу и главные корни Мирового Древа.
Но на этом удар не закончился.
Дракон медленно поднял голову, и красный луч последовал за движением его пасти. От ворот внутреннего замка он прошёл вверх по стволу Мирового Древа, добравшись до ветвей.
Везде, где проносилась эта полоса света, с небольшим запозданием распускались алые взрывы, словно огненные лепестки.
Завершив атаку, дракон растворился в воздухе, будто сахарная вата в воде.
— Мировое Древо!...
Эльфы ахнули при виде огромных ран на священном стволе. Хелия, однако, лишь отмахнулась.
— Да что вы так переполошились? От такого оно не погибнет. Скоро восстановится.
Затем она повернулась к Амбелле.
— Как бы то ни было, дорогу я ненадолго расчистила. Теперь твоя очередь.
— Вижу.
Амбелла немедленно устремилась к Мировому Древу во главе заранее отобранных воинов, и Виерано последовал её примеру.
Хелия проводила их взглядом, а затем вновь вспомнила человека, сражавшегося в небе.
«Надеюсь, у тебя всё получится. Потому что умирать здесь тебе нельзя».
Одного удара Хелии оказалось достаточно, чтобы изменить ход сражения между Руджером и Вентмин.
Бушующий огонь внезапно пересёк поле боя, и Колыбель тоже оказалась на его пути.
Луч рассёк огромную полость надвое, а половина древесного тела Вентмин сгорела и осыпалась пеплом.
— А-а-а! Хелия!!!
Благодаря связи с Мировым Древом эльфийка сразу поняла, кому принадлежала эта атака. Ярость захлестнула её, но в уцелевших остатках рассудка одновременно шевельнулась надежда.
Джон Доу тоже оказался на пути Драконьего Дыхания.
Конечно, Стальной Ворон был достаточно проворен, чтобы уйти от прямого попадания.
Но даже если ему удалось это сделать, один только жар должен был причинить немалый вред.
Вентмин подняла взгляд — и не смогла скрыть изумления.
— Как?...
Руджер оставался невредим.
Она совершенно ясно видела, как край огненного потока прошёл рядом с ним и Стальным Вороном.
И всё же на мужчине не было ни единого ожога.
Ещё сильнее её поразило то, что происходило вокруг него. Остатки драконьего пламени продолжали кружить в воздухе, но огненные искры не разлетались в стороны. Словно притягиваемые чем-то, они стягивались к одной точке и исчезали в ярко-красном самоцвете, зажатом в его правой руке.
— Драконье Дыхание, значит...
Поглотив огонь духовным камнем Квазимодо, Руджер с удовлетворением посмотрел на алые вспышки в его глубине, а затем перевёл взгляд в сторону собравшихся войск нейтральной фракции.
В передних рядах он заметил знакомую женщину с чёрно-белыми волосами.
— Вот же... Вечно вмешивается.
Он недовольно цокнул языком, однако пользу её вмешательства пришлось признать.
В этот момент Мировое Древо вновь содрогнулось. Даже для него прямое попадание Драконьего Дыхания, которое впору было назвать его естественным врагом, обернулось невыносимой болью. Внутренний замок затрясся, а Колыбель заходила ходуном, словно готовилась обрушиться.
Разрубленная огнём древесная оболочка не выдержала толчков.
Трещина расширилась, и две половины Колыбели начали медленно расходиться в стороны.
— Ганс! — голос Руджера на секунду перекрыл царящий вокруг хаос. — Хватай Седину и уходи!
— Д-да!
Духовный зверь немедленно взмыл в воздух с девушкой на спине.
Вентмин запоздало направила за ними корни, но перехватить беглецов уже не успела.
— Нет!
Кулаки эльфийки судорожно сжались.
Они уносили с собой последний ключ Плантэ. Кого угодно она могла выпустить отсюда, но только не Седину.
Ганс понимал, что сейчас противница не успевала его догнать, однако медлить всё равно не собирался. Наполнив тело магической силой, он приготовился ускориться, чтобы одним рывком уйти как можно дальше от Мирового Древа.
И тут произошло то, чего не ожидал никто — ни он сам, ни Руджер, ни даже Вентмин.
Сверху донёсся треск.
Ветви Мирового Древа начали удлиняться и расходиться во все стороны. Изгибаясь плавными дугами, они опускались к земле, словно спицы исполинского раскрывавшегося зонта. Каждая ветвь, коснувшись почвы, вызывала новый тяжёлый толчок.
За считаные мгновения вокруг Древа сомкнулась огромная клетка.
— Ч-что это такое?!
Ганс растерялся при виде преграды, внезапно перекрывшей путь, пока ветви уже тянулись к нему, отделяясь от древесных прутьев.
— Держись крепче!
Он отчаянно попытался вырваться, но внутри этой ловушки больше не оставалось безопасного направления. Куда бы он ни повернул, повсюду простиралась власть Мирового Древа.
Спустя несколько мгновений ветви настигли духовного зверя и сомкнулись вокруг его тела. Седина, сидевшая у него на спине, тоже оказалась в плену.
Вентмин смотрела на происходившее, и её голос дрожал, когда она наконец прошептала:
— Мировое Древо... Оно само пришло в движение. Оно хочет заполучить эту девчонку.
— Что за бардак...
Лютер Уордот с недоумением смотрел на разворачивавшуюся перед ним картину.
Всего несколько дней назад он узнал от Первой Принцессы, что Эльфийское Королевство готовилось к войне, и отправился сюда в надежде предотвратить столкновение.
Но лес, в который он прибыл, уже погрузился в хаос.
Стражи, которым полагалось охранять границы, куда-то исчезли. В глубине леса шли сражения, а Королевский Дворец Серендель, служивший сердцем эльфийских владений, вместе с возвышавшимся над ним Мировым Древом оказался в самом центре бедствия.
Издали всё это напоминало разразившуюся природную катастрофу.
«Я-то думал, спустя столько лет наконец повидаюсь со старым наставником... А вместо этого, похоже, угодил в серьёзную переделку».
Одного взгляда на бушевавшее Мировое Древо хватало, чтобы понять: происходившее не ограничивалось обычной междоусобицей.
Последствия неизбежно затронули бы и Империю.
«Что ж. Выбора нет».
Сжимая в руке меч, Лютер медленно направился туда, где бушевал хаос.
Загружаем комментарии…