Глава 947. Подавление воли всемогущего зверя

Затем Мерлину было поручено просмотреть записи о хранящихся в сокровищнице ресурсах, и он серьёзно отнесся к этому заданию, изучив всё.

Теперь Мерлин мог примерно осознать, насколько богаты ресурсы, которые королевская семья передавала Фантому.

Мерлин эмоционально вздохнул. Какой бы слабой ни казалась королевская семья, они всё равно оставались непоколебимыми фигурами на шахматной доске империи. Одних этих ресурсов было бы достаточно, чтобы стабилизировать столицу.

Столица была ядром всей империи. Пока она оставалась безопасным местом, королевская семья будет иметь величайшую власть.

Мерлин пробыл в Фантоме до вечера, а затем вернулся в поместье.

Там, как всегда, было спокойно, и всё казалось упорядоченным.

«Наконец-то готово.»

Мерлин посмотрел на тёмную субстанцию в Питательном пруду и улыбнулся. Он был занят большую часть ночи, готовя пруд по формуле Германи.

На этот раз он собирался заменить волю всемогущего зверя. Это был крайне рискованный шаг. Если он отвергнет волю всемогущего зверя и не сможет вступить в контакт с новой, он потеряет способность трансформироваться и станет посредственным человеком. Это была настоящая причина, по которой многие Хозяева не решались на этот шаг.

Если он потерпит неудачу, он потеряет своё преимущество и останется ни с чем!

Однако Мерлин не боялся. Его Сила Разума и Иллюзорный мир могли не только подавить волю всемогущего зверя, но и уничтожить её.

«Для начала, я уничтожу волю Двуглавого Птеролика!»

Иллюзорный мир в сознании Мерлина внезапно расширился. Двуглавый Птеролик, казалось, чувствовал опасность и отчаянно сопротивлялся, в результате чего тело Мерлина внезапно трансформировалось.

Однако это была лишь отчаянная попытка сопротивления, которая не могла завершиться успехом. Колоссальная Сила Разума Мерлина жёстко подавила его, и воля Двуглавого Птеролика постепенно рассеялась под давлением.

Трансформированное тело Мерлина также быстро вернулось в нормальное состояние. Он больше не мог менять облик.

«Ингредиенты которые обошлись мне в восемьсот золотых были потрачены в пустую.»

Мерлин нахмурился. Изменить волю всемогущего зверя было слишком сложно, а потеря предыдущих достижений становилась слишком очевидной. От его третьего класса ничего не осталось.

Неудивительно, что даже несмотря на то, что Хозяева знали о том, что воля могущественных всемогущих зверей может значительно увеличить их силу, количество тех, кто попытался изменить её, было очень мало.

Что касается тех, кому удалось слить в своём сознании волю нескольких всемогущих зверей, то таковых можно было пересчитать по пальцам одной руки. Обычный Хозяин не мог этого достичь.

Мерлин всё ещё не совсем понимал, что такое слияние воли нескольких всемогущих зверей и как оно происходит, поэтому не решался действовать опрометчиво. Ему оставалось только заменить волю зверя на более могущественную, а потом уже медленно изучать её.

«Пора ещё раз заглянуть к воле Кровавого Дракона…»

Мерлин подумал о поведении этого зверя, который смотрел на него свысока и даже несколько пренебрежительно. Его воля была чрезвычайно гордой. К сожалению, для него, Мерлин не был обычным человеком, и ему не требовалось согласие воли всемогущего зверя. Он мог насильственно интегрировать понравившуюся ему волю.

Мерлин снова оказался внутри артефакта и сразу же перешёл на третий уровень.

Кровавый Дракон почувствовал его прибытие.

«Снова ты? Ты выбрал Двуглавого Птеролика, у которого нет потенциала. Я не буду паразитировать в твоем теле. Тебе лучше уйти, пока я тебя не проглотил!»

Кровавый Дракон был, как обычно жесток и пренебрежителен.

Однако Мерлин не обратил на это никакого внимания, и с улыбкой продолжил.

«Я стёр волю Двуглавого Птеролика. И сегодня я пришёл за тобой, Кровавый Дракон, мне нужна воля всемогущего зверя высокого уровня!»

«Хм? Ты отказался от Двухголового Птеролика? Кажется, твоя глупость безгранична, поскольку я не пойду за тобой. Ты недостоин быть моим Хозяином. Уходи.»

Кровавый Дракон был всё также высокомерен.

«У тебя нет выбора!»

Мерлин не стал больше сотрясать воздух понапрасну. Используя силу Бусины бесчестия, он мгновенно привлек Кровавого Дракона к своему Осознанию.

В этом и заключалась помощь артефакта. Однако, после проникновения в Осознание начиналась прямая конфронтация между Хозяином и волей всемогущего зверя. Бусинка бесчестия больше не играла в процессе никакой роли.

«Рев…»

Зверь издал мощнейший рёв и в Сознании Мерлина, казалось, разразилась буря.

«Глупый человек. Как ты смеешь пытаться навязать мне интеграцию? Ты за это заплатишь!»

Казалось, что не существовало ничего, что могло бы остановить Кровавого Дракона. Он широко открыл рот, чтобы проглотить сознание Мерлина.

«Подавить!»

Мерлин не посмел расслабиться перед волей могущественного всемогущего зверя высокого ранга. Если он будет небрежным, это может нанести ему некоторый ущерб.

Следовательно, Мерлин для подавления напрямую использовал силу Иллюзорного мира. Даже воля легендарного всемогущего зверя не могла соперничать с силой естественного порядка Иллюзорного Мира.

Поэтому Мерлина силой подавил Кровавого Дракона, сделав его неспособным бороться дальше.

У Кровавого Дракона появилось чувство, что Мерлин может легко уничтожить его волю, если захочет.

«Кто ты, черт возьми? Обычный человек на такое не способен.»

Зверь продолжал безуспешно трепыхаться. Даже если бы Кровавый Дракон был в десять раз сильнее, чем сейчас, он не смог бы вырваться из подавления Иллюзорного мира.

«Я — Хозяин. Однако, Кровавый Дракон, ты должно быть почувствовал, что я не обычный Хозяин. Паразитировать на моём теле — не унижение для тебя. Кроме того, в будущем твоя воля станет ещё сильнее, когда мой класс повысится!»

Мерлин считал, что этот зверь был достаточно мудр и сможет оценить возможную выгоду от их союза.

Согласится, и у них получится взаимовыгодное сотрудничество. Не согласится, и Мерлин полностью уничтожит его волю. У Кровавого Дракона не было сомнений в том, что это произойдёт.

«Я чувствую, что ваша аура принадлежит потустороннему миру. Возможно, вы получили запрещённый предмет. Однако действительно ли у меня есть выбор? Если только я не хочу, чтобы меня уничтожили… Хорошо, я согласен.»