Глава 1005

Люди, едва не открыв рты, наблюдали за фехтованием двух адептов. Прекраснейшая из девушек, взгляд от которой было так же сложно отвести, как от её парящих сабель, двигалась резче и быстрее, чем хлесткий выстрел кнута погонщика.

Стрелой расчертив песок, он зигзагом обогнула мечника, стоявшего по центре своеобразной арены. Сабля в её правой руке взмыла хищным жалом в висок противнику.

В отличии от девушки, мечник двигался плавно и легко.

Полная противоположность.

Если черноволосая красавица была резкой и стремительной, то статный мужчина спокойным и плавным. Как уверенный в себе дракон, на которого налетает хищная Громовая Птица.

Он легко отразил обманный выпад сабли плоскостью своего необычного клинка. Черное острие, плавно переходящее в синий цвет самого клинка, на которым черным узором птица Кецаль взмывала сквозь облака и тянулась клювом к сверкающему звездой — ярко синему иероглифу, значения которого никто не знал.

Сабля пустынной разбойницы, зажатая в левой руке, ядовитой змеей дожидалась пока меч поднимется выше груди и откроет живот.

Разворачиваясь на пятках с такой скоростью, что по песку разошлись золотые полосы, девушка резанула левой, более короткой саблей по торсу мечника.

Подобный финт стоил бы жизни многим, даже самым опытным бойцам. И не важно — могли ли они его предсказать или нет, имели ли представление о том, как защититься или нет.

В этом и заключалось неоспоримое преимущество обоеруких мечников. В том, что им было не важно, насколько умелым воином оказывался их противник. Они представляли из собой угрозу сразу четверых воинов и лишь гений мог на равных сражаться с таким количеством против…

Мечник в синих одеждах, не скрывая улыбки, слегка повернул стопой и ударил в воздух коленом. Сперва казалось, что ничего не произошло, но вот край его одежд-доспехов взвился лентой и с хлопком лизнул запястье пустынной красавицы.

Сабля лишь на миллиметр изменила траекторию, но этого хватило, чтобы мечник успел разорвать дистанцию.

Сделав шаг в сторону, он вдруг словно изменился. Пропало то непреодолимое и непроницамое спокойствие парящего на ветру пера. Теперь перед девушкой стоял хищный, грозный зверь, в котором ярость клокотала на ровне с первобытной мощью, данной ему природой.

Могучий и гордый зверь увидел свою добычу и должен был, во чтобы то ни стало, как можно быстрее впиться в неё клыками и разодрать когтями.

Нарушая все правила ведения боя на мечах, разрушая все принципы и основы фехтования, мечник буквально бросился на свою жертву.

Он, низко пригибаясь, буквально касаясь коленом ведущей ноги песка под ним, ринулся на противницу. Та закрутила вокруг себя защитный кокон из сабель. Плотный и непроницаемый, он серебренной сферой окружил её со всех сторон.

Сабли летали с такой скоростью, что создали иллюзию шара.

Но самое поразительное для зрителей было совсем в ином.

Сражающиеся, почему-то, не использовали ни энергии, ни мистерий. Они дрались как смертные и, кажется, оба получали от этого истинное наслаждение.

— Тупой варвар, — Том зубами откупорил горлянку и влил в себя горячительного напитка. Разум слегка затуманился и на сердце стало легче… Чтобы не говорила тетка Доры, а вино и брага для него стали лучшими лекарствами. — А вы чего рты разинули? Один шаг в сторону варвара и я вас всех отправлю к праотцам! Клянусь богами! Ну или кому там в море песка поклоняются.

Смуглые, покрытые черными татуировками и шрамами, разбойники из моря, сидевши на спинах своих Пустынных Лошадей, с легким пренебрежением посмотрели на Том. Тот ответил им весьма неприличным, недостойным аристократа жестом.

Хаджар же, видя, как Аркемейя крутит вокруг себя защитную вязь из стремительных и хлестких секущих ударов сабель, собирался действовать так, как ему подсказывали его инстинкты.

В их «приветственном» сражении, по негласному договору, нельзя было использовать энергию или мистерии. Так что оставались лишь голые умения и опыт.

И Аркемейя, все же, некогда являлась принцессой (на роду у Хаджара, что ли, написано с принцессами дела иметь) Да’Кхасси и с самого рождения обучалась военному ремеслу во дворце короля демонского рода.

Она владела каким-то уникальным стилем ведения боя, который Хаджар прежде еще никогда не встречал. Он сражался с теми, кто шел по пути сабли. Сражался и с тем, кто фехтовал парными клинками.

Но никогда не видел того, кто делал бы это так же искусно, как Аркемейя. На её фоне даже Анис, с которой Хаджар имел подобную дуэль в предгорьях Грэвэн’Дора, выглядела на её фоне неумелым котенком.

— Анализ, — впервые, за долгое время, приказал Хаджар.

Нейросеть мгновенно очнулась и, видимо, считала намерения хозяина, ибо выдала именно ту информацию, которая была нужна Хаджару.

Будь Хаджар менее опытен, он бы споткнулся в момент своего звериного, и совсем не фехтовальческого рывка. Помнится, Анис, бывшая старшая наследница одного из семи Великих Кланов. Гениальнейшая мечница поколения. Монстр, которого избрал своей представительницей сам Дух Меча, могла похвастаться лишь семнадцатью процентами.

Аркемейя превзошла её едва ли не вдвое.

Хаджар, перед тем, как врезаться в сферу сабельных взмахов, резко затормозил. Его стопа вспахала сухую почву и песок покровом взмыл перед его фигурой, полностью скрывая её за сверкающей завесой.

— Варварские приемы, Хаджар?! — прозвучал смех с той её стороны.

Хаджар же, сперва занеся меч над головой и опустив его в мощном рубящем ударе, дождался пока клинок рассечет часть все еще поднимающейся песчаной завесы.

После того, как Аркемейя увидела направление удара и, скрестив сабли, направила их в жесткий блок, Хаджар используя тот факт, что он принял классическую атакующую стойку, перенес весь весь на левую ногу, ставшую опорной в стойке.

Его меч, который в рубящем ударе должен был принять на себя весь вес тела, внезапно ослаб едва ли не втрое. Удар скрещенных сабель Аркемейи вовсе не заблокировал его, а наоборот — отбросил вверх.

Получив инерцию чужой силы, еще до того, как песчаная пелена опустилась россыпью золотой пыли на землю, Хаджар позволил отброшенному клинку повести себя в сторону.

И, подгоняя меч, собственным усилием, он превратил жесткий рубящий удар, в быстрейший из секущих взмахов. Взмах, который он совершал не только рукой, но и всем телом. Удар, сравнимый с ударом ногой с разворота в рукопашном бою.

Меч, очертив вокруг Хаджара идеально ровный круг, ударил Аркемейю совершенно с иной точки. Рассекая падающую на землю песчаную пелену с правой стороны, он должен был ударил ей в бедро и отсечь ногу, но…

Полукровка, будто только этого и дожидаясь, вдруг оттолкнулась и подпрыгнула вверх. В воздухе она мыском стопы едва коснулась Синего Клинка, а затем, развернувшись юлой, второй стопой ударив по ключице Хаджара, оказалась у него за спиной и скрестила лезвия сабель около его шеи.

Холодная сталь легла на плечи и лезвия дотронулись до загорелой кожи.

— Кажется, ты лишился головы, Хаджар, — засмеялась Аркемейя. — Неужели ты так рад меня видеть?

— А ты разве этого не чувствуешь?

Аркемейя действительно что-то почувствовала. Она опустила взгляд вниз и увидела, как жало Синего Клинка упирается ей в живот.

Она не успела заметить как именно, но Хаджар сумел перехватить меч обратным хватом и развернуть его таким образом, чтобы Аркемейя оказалась в ловушке.

— Ничья, о отважный воин.

Она отошла назад и, качнув саблями изящную восьмерку, лихо загнала их обратно в ножны. Затем, абсолютно по мужски, она протянула Хаджару руку, подставляя предплечье.

— Приветствую, Хаджар Дархан, Северный Ветер.

Хаджар, развеяв Синий Клинок, ответил на жест.

— Приветствую, Аркемейя из Курхадана.