Глава 1125

Когда люди поняли, что происходит, то спасались как могли. Они бежали, кричали, пытались призвать свои техники, но не могли. Горели не они сами, не земля или небеса. Не воздух и вода. Горела Река Мира. Горело все сущее.

И там, на одном из грузовых судов, где стояли люди Лунной Армии, пылал корабль, а вместе с ними и недавние крестьяне, которые бились за свою страну и которыми пожертвовали.

Том смотрел на людей, который корчились в агонии. Сгорая заживо. Сотни битв они прошли ради короны, и умирали от какого–то жалкого огня.

— Только… через… мой… труп.

— Старший офицер Том…

Огнешь смотрел на человека, которого он презирал, которого считал никчемным пьяницей. Том, закинув в рот горсть каких–то пилюль, вдруг расправил руки.

И, вместе с тем, как пылала Река Мира, а вместе с ней и все степи, он прикрыл глаза и направил удар энергией. Внутрь своего собственного сердца силы.

— Том!

— Не ори, село, — подмигнул бывший аристократ и исчез во вспышке белого света. — Назовешь сына в мою честь.

Этот свет сферой накрыл судно, отсекая его от Реки Мира. Этого хватило, чтобы огонь пропал, а когда вспышка ушла, то больше уже не вернулся.

Так же, как не вернулся и Том. Только его дымящиеся, пустые доспехи и покатившаяся по доскам горлянка.

Анис, стоя у окна башни в замке Хищных Клинков, смахнула непрошенную слезу со щеки. В саду, там, где они играли, будучи детьми, отломилась ветка от дерева вишни. На ней, когда–то, маленький, заносчивый мальчик, считавший, что он станет правителем целого мира, вырезал свое имя.

Секундный шок миновал и все больше адептов находили способ сбросить пламя, а затем то и вовсе исчезло. Мир, находящийся на грани уничтожения, вернулся к спокойствию так же быстро, как и попал под угрозу исчезновения.

Вот только за те несколько мгновений, что он горел, к праотцам унеслись души сотен миллионов воинов. Корабли падали с небес. Даже Ярость Смертного Неба превратилась лишь в пепел и память о былом величии.

Она плавно планировала лишь за счет десяти выживших Великих Героев.

Трость, сделанная из старого дерева, распустилась прекрасной яблоней. И именно она спасла остальных Великих от неминуемой гибели.

Но не смогла спасти своего владельца.

— Что… ты… наделал…

Над Хаджаром, в этом штиле, наступившем после жуткой бури, нависла знакомая тень.

Тень Моргана.

Как и следовало ожидать, на нем не было ни единого ожога или какого–то иного следа от полученного увечья.

— Чтобы победить противника, который сильнее тебя, Хаджар, надо сделать жертву. Жертву, которая будет настолько заманчива, что искусит врага. А любого врага можно искусить, — Морган, скрестив руки на груди, смотрел на восток. — Все мы ищем чего–то. И это что–то ослепляет нас. Регент–Мать была ослеплена желанием уничтожить все вокруг себя в отплату за смерть мужа. Пять империй завидовали Ласкану и Дарнасу и бездействовали в ожидании, когда война ослабит нас. Так же, как и…

— Др…

— Воины Ласкана и Дарнаса! — голос Моргана громом разносился над степями. — Посмотрите, оглянитесь вокруг себя! Вот к чему привела наша война! Миллионы погибли по вине Регент–Матери! Ослепленная местью и ненавистью, она едва было не уничтожила обе наши страны!

Люди молчали. Они слушали эти слова и не понимали, что им хочет сказать единственный уцелевший Императора. Засим — явный победитель в этой войне.

Ибо первыми, кто погиб в огне, оказались именно големы. Как и любые другие конструкты они были слишком подвержены влиянию Реки Мира.

Регент–Мать хотела не только уничтожить обе армии, но и унести с собой в могилу то, что считалось славой Ласкана — големов Колоссов. Чтобы больше никогда и никогда не узнал секрета их создания.

При таких раскладах один только Морган, вкупе с несколькими Великими Героями, мог спокойно захватить Ласкер.

— Семь веков мы сражались! Мы, Ласканцы и Дарнасцы, проливали кровь друг друга! Но ради чего?! Из–за семян ненависти, которые заронили наши отцы и матери? Наши предки?! Мой отец, мои жены, мое дитя пали в этой войне! Ваш Император, Императрица и их сын — пали в этой войне! Но ради чего?! Ради чего, спрашиваю я вас?!

И тишина. Степи молчали.

Сложно было понять, где теперь находятся Ласканцы, а где Дарнассцы. После того хаоса, что творился здесь несколько мгновений, две армии смешались в единое целое.

— И что будет завтра? Пять других Империй придут к нам. Придут по наши души! Война ослабила нас! Мы потеряли лучших из лучших! И мы слабы как никогда! Но мы слабы поодиночке! Вместе же… вместе мы будем сильнее! Ласкан, Дарнас — не важно! Когда–то давно, когда еще не пал Эрхард, Последний Король, он создал страну! Страну, в которой не было вражды внутри себя! Где люди видели лишь братьев и сестер, а не врагов, стоявших по ту сторону границы! И, как не сегодня, когда мы увидели, к чему приведет наша бесконечная вражда, нам начать, постепенно, восстанавливать то, что мы потеряли! То, что у нас забрали! Как и Эрхард когда–то, я — Морган, построю страну и объединю Семь Империй ради того, чтобы эта война стала последней!

И снова тишина, а затем…

— Что за бред?!

— Да кто ты такой?!

— Мы не пойдем на войну с Чавери, Газаргасом, Дулсом и остальными!

— Это объединение приведет лишь к новым войнам!

— И ради чего?!

— Чтобы аристократы опять богатели, а мы бледнели?!

— Этот счастливый мир есть только в сказках!

— Мы не пойдем….

— Я понимаю ваше смятение, братья и сестры! — вновь прогремел голос Моргана. — Вы спрашиваете меня ради чего?! Лучше подумайте ради кого! И я отвечу — ради ваших детей. Ради ваших отцов. Ради ваших матерей. Ваших предков и потомков. Всех тех, кто вырос и умер рабами. Тех, кто еще только вырастит, но все равно — умрет врагами!

И вновь тишина.

— Я говорю про нашего врага! Нашего единственного врага! Тех, кто поработил нас, воспользовавшись слабостью! Кто предал нас! Кто воткнул нож в спину нашему первому Великому Герою — Эрхарду, — Морган согнулся и закашлялся. Кровь толчками била из его горла. — Я! Морган Бесстрашный! Объявляю войну Рубиновому Дворцу! Я объявляю войну Стране Драконов! И всем тем зверям и монстрам, что поработили человечество!

Первый, второй смешок, а затем вся степь сотрясалась от хохота.

— Регент–мать выжгла ему мозги!

— Страна Драконов? Я уже не ребенок, чтобы верить в такое.

— Драконы, которые нас захватили! Больше глупости я не слышал.

Хаджар смотрел на Моргана.

Он все еще слышал его слова — «не только солдаты приносят клятвы». И это правда. Морган тоже их принес. Рубиновому Дворцу. Даже без Чин’Аме — Хаджар знал это. И так же он знал, что клятвы приносили и Великие Герои.

Но…

Как Морган сумел сказать то, что сказал и отделаться лишь серьезными внутренними повреждениями, но никак не смертью клятва преступника?!

— Я докажу вам, братья и сестры! — взревел Морган. Он сорвал с себя одеяния Императора, под которыми показались одежды послушника секты Лунного Света — те же бусы, те же одежды. — Сегодня, регион Белого Дракона, в котором некогда люди жили в мире с драконами, увидит правду!

Несколько силуэтов из числа бойцов армии ринулись в небо, но было уже поздно.

Морган свел ладони вместе и мир вновь преобразился.