Глава 1306

— Какого демона?!

Над головой Хаджара небо затянули темные, гранитовые тучи. Они проливали на бескрайнюю долину капли черного, проливного дождя.

Высокая трава, качаясь в такт порывистому ветру, выглядела как изумрудное море. Неспокойное, клокочущее в буре, поднимающей сильные волны.


— Ты даже не представляешь, насколько правильный вопрос задал, мой ученик.

— Я не твой ученик, Враг! — выкрикнул Хаджар.

На единственном холме, выделявшимся посреди бескрайней долины, тонущей в черном дожде, сидел закутанный в балахон Черный Генерал. Хаджар помнил его, как молодого воина в сверкающей браня из твердого мрака. Теперь же… теперь это был старик, прячущийся от мира в тенях своей накидки.

Странно, но почему-то Хаджар никогда не задумывался, с чего вдруг с первым из Дарханов произошли такие метаморфозы. Хотя, если подумать, то все началось с Пустошей Даанатана. С того момента, когда осколок души Черного Генерала внутри Хаджара поглотил другой такой же осколок, хранящий его собственное Наследие.

Наследие, которое теперь находилось где-то внутри души Хаджара и являлось чем-то вроде бомбы замедленного действия. Ну или тем же самым ядом.

Похожим на эльфийский, благодаря которому Черный Генерал не мог поглотить сознание Хаджара (об этом явно свидетельствовали цепи, сковывающие нежеланного гостя), но только работающему в обратном направлении.

— Возможно, — не стало спорить древнее чудовище.

При взгляде на этого старика, укрывающегося от дождя в рваном балахоне, с белыми волосами и сухими руками, можно было и забыть, что некогда Черный Генерал пытался уничтожить весь Безымянный мир и все живое и неживое, что его населяло.

И, что самое пугающее, у него почти получилось.

Хаджар, произнеся что-то нечленораздельное, но, без сомнений, нецензурное, развернулся и попытался вернуться в реальный мир, но… внезапно, у него не получилось.

— Какого…

— Думаю, ты причинишь себе меньше вреда, если немного побудешь здесь, — произнес за спиной холодный, отрешенный голос. — Позволь Густафу сделать его дело.

— Откуда ты…

— Не забывай, маленький воин, что я вижу твоими глазами и слышу твоими ушами, — ответил на незаданный вопрос Черный Генерал. — все, что происходит в твоей жизни, все, что происходит в твоем разуме, все это мне ведомо и ясно.

Хаджар в очередной раз выругался.

— Ты не можешь меня здесь удерживать, — процедил Хаджар. — это мой мир. Моя душа. Я здесь альфа и омега.

Собрав волю в единый поток, Хаджар направил его себе под ноги. Не потому, что так было «нужно». Просто ему так было «легче». Легче найти путь обратно в реальность.

И, как он и думал, пелена, которая закрывала ему путь, поддалась, подогнулась и дала трещину.

— Разве у тебя нет вопросов, Хаджар? — Черный Генерал работал голосом ничуть не хуже той же Иции. И нет, вряд ли он когда-то был продажной женщиной. Скорее — безумно древним созданием, прожившим дольше, чем некоторые звезды на ночном небе. — Разве не хочешь узнать про законы чуть больше? Ведь это путь к тому, чтобы стать богом и подняться на Седьмое Небо.


Хаджар повернулся обратно к Черному Генералу. Не даром это создание назвали Врагом. Об этом нельзя было забывать. Ни на мгновение.

— В чем твой интерес? — спросил Хаджар.

Белая прядь длинных волос все так же плыла по потокам ветра, качаясь в такт ветвям невысокого дерева, где свила свое гнездо птица Кецаль.

— Чем сильнее ты станешь, маленький воин, тем сильнее будет тот сосуд, который я заберу себе.

— Все еще грезишь уничтожить Безымянный мир?

Черный Генерал ответил не сразу.

— Грезы, удел и услада слабых. Сильные лишь намечают путь, по которому идут к своей цели. Ничто не встанет на моем пути, Хаджар. Ни ты, ни Яшмовый Император, ни судьба, ни что-либо иное. Я пройду его весь. И встречу последствия своего выбора лицом к лицу.

— Тогда у меня для тебя плохие новости, Враг. Твой путь уже давно окончен. И то, что со мной сейчас ведет диалог, лишь осколок. В то время как большая часть тебя на веки заперта на Горе Черепов.

— Быть может, — согласился первый из Дарханов. — на пути порой возникают преграды, маленький воин. Они могут даже показаться непреодолимыми. Но главное слово — «кажутся». Идущий должен найти в себе силы. Силы не останавливать шага. Не склонять головы. Идти дальше. Обходить или пробивать на сквозь. Сила, ум и честь. Вот три столпа, на которых держится путь.

— Честь, — Хаджар сплюнул себе под ноги. — я уже сыт по горло этими словами о чести. Ни один из тех, с кем я бился на своем пути, не имел этой чести. И вовсе не честь вложила кинжал в руки Тенед, чтобы та вонзила ему мне в брюхо. И вовсе не честь заставила Азрею пойти на поводу Седьмого Неба, в результате чего, моя жена теперь…

— Преграды, маленький воин, — внезапно перебил Черный Генерал. — каждый идущий встречает их. Свои преграды. Но не важно, насколько они высоки или глубоки, важно лишь то, сдаешься ли ты или продолжаешь идти. Я свои готов пройти до конца… а ты? Готов пройти свои и не потерять себя по пути?

Хаджар выругался, затем направил поток воли под ноги еще раз и, вместе со вспышкой молнии, исчез из этого иллюзорного мира.

Черный Генерал вновь остался один. Посреди бескрайней долины, под небом, затянутым тучами, мокнущий под черным дождем, где каждая капля — вся та боль и страхи, что терзали душу маленького воина.

Из-под рваной накидки показалась сухая, изнеможденная рука. Настолько, что казалось, будто это скелет, обтянутый пигментной кожей.

Крона единственного дерева задрожала, а затем из неё выпорхнула величественная, огромная птица. Величиной со взрослого, горного орла, она опустилась на хрупкое запястье.

— Думаешь, наши слова найдут уши внемлющего? — произнес в пустоту Черный Генерал.

— Кья-я-я! — пронзительно пропела птица Кецаль, а затем яростно захлопала крыльями.

— Я знаю, мой пернатый недруг. Знаю… но в данном случае у нас с тобой одна цель. А теперь — лети. Просвет стал достаточно большим, чтобы ты смог через него пройти. Найди его. Он нужен ему сейчас больше, чем когда-либо… Но поторопись. Кто знает, как долго окно останется открытым.

— Кья-я! — вновь пропела птица, а затем взмахнула крыльями.

Она поднималась все выше и выше к гранитному небу, направляясь к единственному, небольшому, синему просвету на его черной глади.

— Потерпи еще немного, мой славный потомок, — прошептал во тьму Черный Генерала. — скоро боль уйдет…

Звенья на цепи Врага все истончались…