Глава 1321

Внутреннее убранство дома Дабладурта выглядело так, как, пожалуй, и должно было выглядеть у любого почтенного гнома, связанного, так или иначе, с шаманизмом.

Потому как, ощутив на собственной шкуре силу эдена, Хаджар не мог назвать это в полной мере «магией». В технике (ну или как это называется у гномов) старика не ощущал ни внутренней, ни внешней энергии. Только очень глубокая власть над истинным словом.

До такого уровня владения Хаджару было еще далеко… что, опять же в определенной степени, вдохновляло вновь открывшимися горизонтами на этом пути…


Но вернемся к убранству.

Как и предполагал Хаджар, учитывая, что гномы славились на несколько регионов своими артефактами, то внутри дом ощущался больше, чем снаружи.

Воздух буквально пропитался магией «пространства». Той же, которая позволяла убрать в кольцо хабара объемами в несколько кубических метров. И даже больше — все зависело от качества и цены пространственного артефакта.

Сколько мог стоить дом, который снаружи выглядел весьма небольшим, а внутри вмещал в себя целую усадьбу.

Холл, настолько большой, что мог с легкостью сойти за бальный зал, выглядел при этом очень тесным помещением. Всюду лежали какие-то древние фолианты, пахнувшие сыростью, пылью и временем. Свитки, глиняные дощечки, мотки узелковой письменности.

Когда-то давно, еще при жизни в Лидусе, Южный Ветер пытался обучить Хаджара искусству общения при помощи узлах на веревках, но ученого постигло фиаско. И пусть нейросеть запомнила что к чему, но сам Хаджар, без подсказок инородного оборудования, так и не смог составить даже одного предложения.

На стенах помещения висели какие-то странные картины. Если смотреть издалека то казалось, что они написаны красками на холсте, но стоило подойти чуть ближе, как становилось понятно — под холст маскировалась искуснейшая мозаика.

Каждый элемент сложнейшего, разноцветного «пазла» был настолько идеально и четко подогнан друг к другу, что не удивительно, как все это великолепие с легкостью обманывало глаз даже Повелителя.

А стоило подойти еще ближе и…

— Это подарки, — прозвучало за спиной. — сам бы я лучше потратил капли на несколько новых трудов, или на хорошие чернила, но моим соотечественникам кажется, что если они сделают мне дорогой подарок, это что-то изменит в наших отношениях.

Хаджар провел пальцами в паре миллиметрах над поверхностью мозаик. Просто чтобы убедиться.

Убедиться, что это действительно не простые камни.

Мало того, что они были драгоценными — изумруды, рубины, топазы, алмазы, нефрит. Все высочайшей огранки. И чистые, как слеза младенца.

Но, кроме всего прочего, каждый камень обладал волшебным свойством, что возносило их стоимость на какой-то воистину необозримый предел.

В Рубиновом Дворце за один такой камень можно было выручить десяток капель, а в Даанатане купить целый дворец.

Хаджар вздохнул и, отняв руку, покачал головой.

Безымянный Мир был воистину велик. Как гигант из древних легенд, удержавший Небо на своих плечах от падения на Землю. Вот только Безымянный Мир не просто являлся этим гигантам, он был ими населен…

— Коррупция, — усмехнулся Хаджар. — даже в идеальном обществе подгорных гномов.

— Никто не говорит, что наше общество идеально, — пожал плечами Дабладурт. — но несмотря на наши разногласия в политике и мирской жизни, мы объединены одной единой целью и все общество трудится на благо ближнего своего. Именно это позволяет нам выживать на протяжении бесчисленных эпох, в то время как цивилизации остальных рас и народов поднимаются и падают, как трава по весне и осени.

Хаджар промолчал.

Рядом кто-то смачно и очень вкусно хрустнул яблоком.

Абрахам, перешагнув очередную стопку знаний облаченных в книги и свитки, подошел к мозаике.

— Ага, — поддакнул он. — это и, пожалуй тот факт, что вы снабжаете оружием и артефактами любую сторону любого конфликта. Даже не тем, кто больше заплатит, а вообще — всем. Так что с вами никто и не воюет.

— Мы уже отвоевали свое, юный плут, — чуть более каменным тоном, чем прежде, парировал гном. — Хватит праздных разговоров. Абрахам, Хаджар, я был бы рад принять вас в качестве гостей в моей обители, но нас свело вместе дело чрезвычайной важности. На кану стоит благополучие двух крупнейших регионов Безымянного Мира и выживание моего народа.

С этими словами старик развернулся и, ловко маневрируя между стопками книг, свитков; минуя столпы заготовок под артефакты, завалы из исписанных рунами костей, сундуки, набитые осушенными ядрами монстров (Хаджар такое видел впервые. Обычно, если из Ядра Монстра извлечь энергию, то оно просто рассыплется в пыль. Но в сундуках они лежали пустыми и целыми, как полое стекло) вывел группу в коридор.

— А картинка классная, — шепнул Шенси. — мне всегда нравилась.

Хаджар обернулся и окинул мозаику прощальным взглядом. На ней был изображен закованный в черные латы воин с волосами цвета падающей звезды. Он держал в руках меч и направлял его на что-то размытое и эфемерное. Но, даже учитывая, что это была лишь «картина», Хаджар ощущал исходящую мощь от этого размытого пятна.

— Говорят её сложил последний из провидцев еще в ту эпоху, когда гномы не жили в этой горе, — продолжил Шенси. — и когда они пришли сюда, то нашли эту мозаику в пещере-склепе, где провидец лишил себя жизни.

— Провидец? — Хаджар даже не стал спрашивать, не миф ли это. Те, кто может видеть будущее… этим даром славились Королевы Фейри, но могли видеть его лишь смутно и не четко. Так что, кроме Древ Жизни, никто больше не мог пронзать разумом полотно времен. Кроме, разумеется, Провидцев из старых легенд.

— Ага, — кивнул Шенси. — но это лишь одна из многих баек подгорного народа. Многие из их молодых отправляются в недра горы, чтобы отыскать эту гробницу, но обычно находят лишь…

— Свою смерть, — будто пародируя Абрахама, идущий рядом Алба-удун так же смачно откусил кусок яблока.

— Вы не позаботились о защите собственного дома? — искренне удивился Хаджар.

— Если бы я не бился с тобой и не узнал твой меч, Хаджар-дан, я бы подумал, что ты хочешь меня обидеть, — нахмурился гном. — защита дома своего — долг каждого мужа. Но мы, за все прошедшие эпохи, смогли заселить лишь малую часть Рубиновой Горы. И те твари, что обитают внутри камней, таятся в темных переходах между пещерами… как думаешь, Хаджар-дан, зачем гномам Удуны, если мы, как правильно сказал презренный вор Шенси, уже давно ни с кем не воюем.

Хаджар едва не споткнулся на ровном месте. Со всеми переживаниями последних часов (хотя казалось, будто с момента появления их отряда в Горе прошло уже несколько дней) он как-то совсем упустил этот момент из виду.

Понятно почему воины стояли на заставах, но… там ведь находились не Удуны, а простые, так скажем, рядовые. В то время как вся основная сила гномов действительно была сосредоточена внутри горы.

— Надеюсь, Хаджар-дан, нас минует необходимость столкнуться с кем-то из этих существ, — Алба-удун оглянулся и, пока старик эден не видел, выкинул огрызок в какую-то, без всяких сомнений, древнюю и очень ценную вазу. — но что-то мне подсказывает, что раз уж принцесса драконов и её шавка сговорились с кем-то чтобы убить принцессу гномов и устроить в моем доме Молот Каменных Предков знает что, то… я больше ни за что не ручаюсь. Так что проверь свои ножны, Хаджар-дан. Чувствую, нас ждет достойное былин приключение в котором, молю Каменных Предков, отправится к вашим праотцам презренный вор Шенси.

— Очень приятно, коротышка, что ты решил помолиться за меня, — подмигнул Абрахам, отправив при этом огрызок в ту же вазу. — я бы ответил взаимностью, не, но помню ни одного святого слова.

Алба-удун явно выругался, а Хаджар лишь угрюмо покачал головой.