Глава 1329

Огромный дракон, чье тело было меч, протянулся от паха, до темечка Таш. Он, распахнул крылья под далеким сводом и, разбив крышку черных облаков, рассек внешний камень Рубиновой Горы, известный своей неприступной крепостью ибо даже залпы боевых кораблей отскакивали от её склонов, как кожаные мячики от стены дома.

Удуны и Тенед не могли поверить тому, что действительно увидели как по своду пещеры тянется длинная, змеистая расщелина. Глубиной всего в ладонь, а длиной не больше метра, но, тем не менее…

Хаджар же, отшатнувшись, едва не потерял равновесие. Силы почти полностью оставили его. В ядре энергии было так мало, что её хватало лишь на то, чтобы не потерять сознание.


Имя Ветра покинуло душу Хаджара. И одновременно с этим исчезло доспехи Зова. Хаджар, опираясь на Черный Клинок, стоял посреди иссеченной до состояния речного берега, каменной площадке. Шел снег. А сам он, в простеньких, рукодельных одеждах, немного мерз.

— Это было неплохо, маленький воин, — прозвучало за спиной. — но тебе нужно стать куда сильнее, чтобы использовать скорость там, где требуется сила.

Хаджар смотрел на то, как падают на земли осколки рассеченной ледяной скульптуры.

Он почувствовал это уже после того, как техника нашла свою цель.

Вот только цель эта оказалась ледяной копией Таш и не более того. Воительница даже не использовала артефакты или талисманы. Только свою технику. И этого оказалось вполне достаточно.

Хаджар повернулся.

Таш стояла за его спиной. Ледяной меч, воткнутый в землю, протянулся вдоль её туловища. Воительница не спешила наносить последний удар. Она прекрасно понимала и видела, что Хаджар с трудом дышит, не то, что способен поднять меч.

— Я запомню твое имя, маленький воин, — Таш подняла меч и занесла его готовя рубящий удар. По её щеке текла струйка крови. — И, случись мне стать Небесным Императором, то я оставлю этот шрам, чтобы сказать своим детям. Смотрите, его мне оставил Хаджар Дархан, единственный мужчина, который…

Честь и достоинство… Честь Таш велела ей достойно проводить к дому праотцов поверженного противника, который заслужил её уважения.

И именно в этом была её слабость.

Как и любого другого, кто шел этими ложными путями.

Не было в Безымянном мире ни того, ни другого.

Только жизнь.

И только смерть.

— ТАШ! — воскликнула Тенед.

Но было уже поздно.

— Хаджар-дан! — Албадурт, окутанный пылающим, как жерло вулкана, жидким огнем, обрушился своими топорами…

Нет, не на Таш’Маган, которая успела раскрутить ледяной меч и поднять буран, полный хищных рыб — иллюзий ударов меча.

Гном ударил в нескольких десятках метрах от неё. И его топоры глубоко погрузились в ледяной покров, стянувший края ущелья. По разные стороны от рыжебородого, огненного гнома, так же в ледяной покров врубились и еще пятеро удунов. Так же, как и их командир, они сияли огнем, с одной лишь разницей — отличались цветом.

Хаджару не надо было оборачиваться, чтобы понять, что две дюжины Удунов, так же окутанных огненным сиянием, ринулись в сторону новоявленного ущелья. Но было поздно.

Все произошло в считанные мгновения.

Лед раскололся. Будто ожившие, бесконечно удлиняющиеся разветвленные хвосты кнута Иции протянулись к союзным Удунам и вытянули их с разбившегося ледяного покрова.

Одновременно с этим, один из хвостов стеганул Хаджара по груди, отбросив его на пару метров назад — на твердую землю, а на возвратном движении, оплетясь вокруг шеи Таш, сдернул её прямо в самый центр черного провала.

Хаджар видел, как Таш пытается успеть принять свой истинный облик, как начинает трескаться её Божественная броня, как постепенно меркнут человеческие черты, но…

Едва слышно пропела тетива Густафа и отравленная стрела, оставляя в воздухе длинный росчерк, пробила грудь Таш насквозь.

Лучники — самые опасные и самые редкие из адептов в мире боевых искусств. В ближнем бою, они могут проиграть адепту на две ступени развития ниже, но в дальнем…

Тело Таш дернулось, меч выпал из её рук, а сама она скрылась в темном ущелье.

— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! — прозвучал душераздирающий крик принцессы Тенед.

Но, опять же, полуликий Гай уже стоял на краю ущелья. В руках его пылала энергией секира.

— Лавина Смерти!

И одновременно с монструозным взмахом, с её лезвия слетела волна света, наполненного мистериями секиры и могуществом адепта. Она затопила ущелье, а когда все стихло, то в Реке Мира уже больше не ощущалась ледяная искра энергии Таш’Маган, сильнейшей воительницы Рубинового Дворца.

Честь и достоинство…

Все это глупости, которые приводят наивных бойцов к гибели.

— Нет, нет, нет, нет, нет, нет… — повторяла принцесса и горячие слезы жидким янтарем стекали в недра ущелья. Тенед, склонившись над ущельем,

— Казнить их немедленно! — взревел показавшийся из последнего вагончика поджарый, чернобородый гном. В простых одеждах, без всяких украшений, он не выглядел как иной чиновник-коррупционер. Но оно и правильно — умный вор не станет вешать на себя мишень «я вор».

Особенно, когда этот вор — политик.

Отряд Шенси, как и Алба-удун с его пятеркой воинов, стояли по другую сторону ущелья. Так что неудивительно, что огненные, разноцветные, как новогодние гирлянды, гномы, сгрудились вокруг Хаджара.

— Принцесса, — тихонько позвал Хаджар.

Тенед повернулась к нему.

Какое-то мгновение Хаджар думал, что просчитался и сердце Тенед было куда тверже, чем казалось изначально. Но… она была воспитана во дворце Императора Драконов.

Политика и интриги были частью её мировоззрение. И, может в этот момент, все её нутро мечтало позволить гномам доделать свою работу, но реальность выглядела несколько иначе.

Хаджар являлся Героем Рубина. Настоящим Героем Рубина. Если бы его, в честном поединке, одолела бы Таш’Маган, то звание стало бы свободным и воительница смогла бы забрать венок себе.

И Тенед и Таш об этом знали. Как знал об этом и Хаджар с Шенси. Именно поэтому, а не по какой-то другой причине, старику Эдену удалось «подкупить» специально подготовленного дезинформатора.

В то время, пока повстанцы организовывали ловушку для вождя, Гадат-Глад, не даром столько эпох занимавший свою позицию в Рубиновой Горе, сам расставлял силки.

В сговоре с принцессой Тенед и Таш’Маган, разумеется.

И Шенси с Хаджаром вошли в эту ловушку так, будто не подозревали о ней. Только лишь для того, чтобы использовать ситуацию себе на благо.

Просто потому, что и им обоим были не чужды понятия интриг, коварства и бесчестия.

— Стойте, — холодно и надменно произнесла принцесса. Как и положено будущей владычице целого региона. — Он мне нужен живым.

— Милая принцесса, вы…

— Хватит, Гадат-Глад, — резко пресекла Тенед. Её глаза сверкали яростью тысячи звезд. — Из-за ваших дел с моим отцом погибло уже слишком много хороших людей. Хаджар Дархан, истинный Герой Рубина, не станет еще одним агнцем на алтаре ваших интриг.

— Давайте не будем торопиться в наших решениях, — чернобородый гном будто специально подчеркнул предпоследнее слово. — ситуация требует того, чтобы мы продумали её со всех сторон.

— Быть может, — не стала спорить принцесса. — но Герой Рубина нужен нам в любом случае. Так что отзовите своих гномов, если не желаете, чтобы это сделала я сама.

И в этот момент Хаджар понял, что они с Шенси немного ошиблись в своих расчетах.

Когда Тенед вытянула правую руку, то в ней оказался белый, как облако, простой узкий меч. Удивительно похожий и, в то же время, полностью противоположный Черному Клинку.

А еще, одновременно с этим, Изумрудный Лес полностью окутала аура Небесного Императора.

— Разумеется, — улыбнулся Гадат-глад, который, в отличии от всех остальных, включая Шенси, его людей, Хаджара и Удунов, не валялся на земле, лишенный возможности даже говорить. — Думаю, мы можем оставить их на нижних уровнях нашей темницы до тех пор, пока совместно не решим, что делать дальше.

Хаджар, смотря на внезапно словно увеличившуюся в размерах фигуру Тенед, мысленно проклинал тот день, когда Южный Ветер впервые произнес слово:

— Интриги.