Глава 1346

В последний раз Хаджар видел эту монументальную фигуру на Празднике, когда среди народа отбирался Герой Рубина и Дракона. В тот самый момент, когда они с Чин’Аме вмешались в столь кропотливо и всесторонне обставленную интригу.

Стоит отметить, с тех пор Император ничуть не изменился. Он так же, как и прежде, походил на ожившую гору. Ростом выше, чем Хаджар, широкий в плечах, с густыми бровями похожими на молнии, красными, не человеческими глазами и тугими мышцами, которые не могли скрыть шелковые, просторные одежды.

На его поясе покоились ножны с двумя клинками. Единственные парные клинки Звездного уровня во всем регионе Белого Дракона. Ну, во всяком случае из числа тех, что были известны общественности, ибо кто знает сколько тайных сокровищ находится в этих землях.


Рукоять правого, серебристого, клинка была увенчана яблоком в виде скорбящего духа-женщины (ангела, как сравнивало Земное подсознание Хаджара), а левого, золотого, — в виде яростно-ощерившегося демона.

Мощь этих, даже не обнаженных, клинков доходила просто до абсурда. Их сила была такова, что Хаджар, лишь бросив взгляд на них, ощутил, как его души коснулось что-то острое.

Не будь он повелителем, а простым Рыцарем Духа, то один только взгляд на этот артефакт мог бы отправить его к праотцам. Что наводило на резонный вопрос — что за монстр от ремесла мог выковать подобное изделие?

— Хаджар Дархан, — голос императора, во внешнем виде которого угадывался Император Морган (вернее, наоборот), звучал так же мощно и грозно, как выглядела вся его фигура. — Не человек и не дракон. Не принц и не генерал. Предавший любую землю, которую можно было бы назвать родиной… оставивший всех, кого мог бы назвать друзьями.

Хаджар ответил на тираду молчанием.

Император в ответ на это лишь улыбнулся краем губ, демонстрируя хищные, длинные клыки. Вне всякого сомнения, ими он умел пользоваться ничуть не хуже, если не лучше, чем своими клинками.

А мощь ауры Небесного Императора Пиковой стадии лишь дополняла и без того непростую картину.

— Иногда, когда я слышу истории, доносящиеся до моего дворца, то нахожу в них сходства… — продолжил размышления правитель целого региона. Одного из крупнейших регионов Безымянного Мира. Что делало Императора Драконов одной из самых могущественных фигур во всем смертном мире. — Когда я был маленьким, то мой дедушка рассказывал мне истории, которые рассказывал ему его дедушка. Об ученике одного из последних настоящих Хозяев Небес. Великого Мудреца Ху-Чина, Синего Пламени. Кстати, в его честь был назван и твой скользкий друг — Чин’Аме.

Хаджар снова промолчал. Слова Императора заботили его куда меньше, чем количество клинков в этом зале. Потому как если драконы решили, что он просто сложит им голову на поклон, то они крупно ошибаются.

— Его звали Пепел. Странствующий, неприкаянный маг. Его история похожа на твою… Или твоя на его. И, признаться, я уже не в первый раз слышу эту историю. Твою… его — не важно, — Император развернулся и медленно зашагал к одному из своих тронов. Те, кто полагают, что трон у правителя всего один — крупно заблуждаются. Как минимум три, не считая того, на котором любой из них — из королей, непременно справляет нужду. Хотя адепты, разумеется, нужды не испытывали. — Итак, у меня к тебе лишь два вопроса, Хаджар Дархан, Безумный Генерал. Первый из них — чье сердце бьется в твоей груди?

Хаджар, как и прежде, ответил лишь молчанием.

Вот только на этот раз ситуация приобрела совсем иной характер.

Еще до того, как мундштук от кальяна упал на подушки, Эзир уже оказалась рядом с Хаджаром. Сверкнули её ножи, а уши прорезало:

— На колени, когда с тобой говорит им…

Кто знает, что бы произошло, если бы не клинок, который с легкостью остановил оружие Эзир. Тенед встала по левую сторону от Хаджара и именно в её руке был тот меч, что задержал пылкий нрав Маган.

— Хаджар Дархан не только наш пленник, — произнесла принцесса. — но и гость. Рубиновый Дворец всегда чтил законы гостеприимства. Хаджар не обязан кланяться или отвечать Императору, если на то нет его желания.

Эзир вспыхнула глазами, но, все же, мгновенно убрала ножи в ножны, глубоко поклонилась и отошла в сторону.

— Ваше…

Смех перебил слова Тенед. Император смеялся громогласно. Как будто где-то рядом треснула гора или началось извержение вулкана.


— Ты права, принцесса, — произнес он, утирая глаза. — Но, как показала практика, ни что не стимулирует желание гостя лучше, чем пытки.

Наверное, это должно было напугать Хаджара, но за десятилетия, что он провел в Безымянном Мире, боль давно уже стала ему родной сестрой и больше его не пугала.

В этом мире существовали вещи куда страшнее, чем боль.

— Впрочем, это не важно, — Император неопределенно помахал рукой. — чье бы сердце не билось в твоей груди, это будет видно по твоему гербу.

Герб? О чем Император…

Еще до того, как Хаджар успел понять, о чем идет речь, Син’Маган переместился к нему за спину. И сделал он это куда быстрее, чем Эзир. Настолько, что Тенед не успела среагировать так, чтобы не причинить вред кому-то из них двоих.

Так что Син’Маган, с абсолютно спокойным, не выражающим никаких эмоций лицом, сдернул часть одеяний с торса Хаджара, обнажив правую сторону его груди.

Как раз то место, где должна была быть его печать Зова с изображенным символом Лазурного Облака, уничтоженной ветви Императорского Рода драконов.

В зале повисла секундная тишина.

Чин’Аме… ему удалось предусмотреть даже это. И в данный момент, вместо символа племени, на груди Хаджара красовался черный круг с непонятными закорючками. Тоже герб, но выдуманный самим Чин’Аме и потому никогда не встречавшийся.

Удивительно, но Император, при виде этого «рисунка» был разочарован.

— Все же, чудес не существует, да? — себе под нос протянул он, после чего убрал руку за пазуху и вытащил оттуда полуразвалившуюся, каменную плашку. Ничуть не заботясь о сохранности последней, он швырнул её под ноги Хаджару. — Это то, за чем ты пришел в мой дворец, Генерал. Техника Медитации Пути Среди Звезд. Знание, переданное моему народу еще в те времена, когда людского племени не существовало и вовсе. Знание, которое сделало нас Хозяевами Небес и хранителями мудрости. Теперь оно твое. Забирай.

Разумеется, Хаджар мог припомнить, что по условиям, он должен был лично отправиться в сокровищницу и забрать оттуда любой из даров. И он мог заявить об этом и тогда, разумеется, Император был бы обязан сопроводить его в схрон.

Но после этого… какой смысл? Хаджару все равно требовался этот «свиток», чтобы продолжить свой путь на Седьмое Небо. А Императору требовалось, чтобы Хаджар выучил это знание, чтобы потом извлечь его из тела своего гостя-пленника.

Получается, что свиток в любом случае окажется в руках Хаджара и он сможет достать из сокровищницы что-то, что поможет ему…

Но, разумеется, Император тоже все это продумал и заранее убрал из своего «склада» все, что могло бы сыграть против него и его страны.

Получается, что Хаджар просто впустую потянет время и не добьется ничего, кроме демонстрации своего малодушия.

Нет, такой радости он не доставит этим чешуйчатым зверям.

Все эти мысли молнией пронеслись в сознание Хаджара, после чего он наклонился и поднял каменную плашку.

— И что мне с ней дел…

***

Перед Хаджаром, спиной к нему, стояла фигура посреди туманной дороги, неподалеку от врат из красного дерева, в простых одеждах с каким-то иероглифом на спине. Голову фигуры прикрывал красный зонт.