Глава 1355

Хаджар отдал очень слабенький пространственный артефакт в руки Императору. Узкий браслет из простенькой кожи СпящегоЯщера, болотной твари опасной разве что для смертного, он был украшен красным гербом с рунами, начертанными на языке фае.

В таком артефакте не уместилось бы нескольких мешочков с золотом, не говоря уже о чем-то более существенном. В современном мире, если не говорить про Лидус, а взять хотя бы задворки Империи, за такой вряд ли можно было бы выручить достаточное количество ден…

— Что за удивительная вещь! — восхитился Император. — Я прежде лишь слышал о артефактах, способных соврачивать полотно пространство. Ходят слухи, что даже у Кровавого Генерала, да не примут его в посмертии его предки, не получилось создать подобного. Что такое сокровище могло делать на поле брани?


Хаджар, если так можно было выразиться, споткнулся о собственную мысль. Артефакт, который в Даанатане отдали бы в качестве подарка за более выгодную покупку, чтобы сдобрить клиента?

Да и, о Высокое Небо, что могло такого важного храниться в браслете, внутрь пространства которого не спрячешь даже карт…

— Откройся мне! — в голосе Императора звучало слишкоммного власти для простых смертных слов.

И, словно в подтверждение подозрений Хаджара, произошло то, чего он никак не мог ожидать. Просто потому, что вряд ли в современном Безымянном Мире кто-то был способен на такое.

Способен убрать внутрь пространственного артефакта не физический объект, а ментальный.

Из браслета в буквальном смысле потекли образы. Белесые субстанции, которые постепенно впитывались в волшебную карту, разложенную на столе Императора.

На ней друг с другом боролись черные и разноцветные точки, но теперь к ним добавились и какие-то полосы, красные линии, несколько квадратов и что-то еще.

Все это явно служило обозначениями для какой-то конструкции, но знаний Хаджара и сведений нейросети катострофически не хватало для того, чтобы понять, что именно здесь говорилось.

— Хмм… — протянул Император, бывший, явно, иного мнения. — Что скажешь, Алегнор.

Вперед подался широкоплечий коротышка с очень маленькими конечностями. Видимо родственник по семейству того странного создания, с которым Хаджар имел диалог в самом начале своего испытания.

Опершись на боевой топор, один из командир склонился над картой. Хотя, учитывая его рост, то выглядело это несколько комично.

— Если я правильно понимаю, то это нити заклинания Огненной Стены — один из излюбленных тактических приемов Ифритов. Помнишь, старый друг, как мы бились с ними у стен их Пламеграда?

Император невольно коснулся торчащего из-под рукава шрама от жуткого ожога. Интересно, насколько жутким должен быть магический огонь, чтобы обжечь дракона?

— Да, Аленгор, помню. Но этой стеной они смогут покрыть с десяток километров. А никак не тысячи лиг нашего фронта.

— Мой генерал, — шаг вперед сделала драконица столь идеальной фигуры, что ей, наверное, немного уступала даже Тенед. А еще драконица носила белоснежные доспехи, из её рта шел легкий белесый туман, а каждый шаг оставлял на земле ледяные следы. — Позволите?

— Позволяю, — немного отстраненно кивнул правитель.

Между этими двумя явно ощущался холод. И не потому, что красавица командир являлась ледяным драконом, семейством, вымершим еще до рождения Травеса, а потому…

Хаджар, внезапно, вспомнил стиль меча, которым владела Таш. И, вроде как, он восходил к Первому Императору, который его и создал.

Вот только история имеет обыкновение слегка менять свои факты. Ведь она же не сама себя записывает и истину о прошлом ведают разве что камни и Древа Жизни.

Что-то подсказывало Хаджару, что стиль меча Таш породил вовсе не Первый Император, а, скорее Первая Императрица.

В том, что это была именно она — законная жена правителя драконов, у Хаджара не осталось сомнений после того, как все вокруг расступились перед ней и низко поклонились.

— Если маленький полукровка говорит правду, — кстати да, по сравнению с Императором и его женой, Хаджар действительно не выделялся ростом. Им обоим он едва дотягивал до плеча. — то отряды ТарсОгн отправились в поля брани, чтобы обеспечить возможность Принцу Ифритов использовать это заклинание на куда большей площади.


— Хмм… — вновь задумался Император. Он поглаживал свою острую, похожую на коготь, бородку и о чем-то напряженно размышлял. — Может ты и права, Ледяная Душа.

Ледяная Душа… нет, Хаджар помнил, что в старом мире (а события Войны Небес и Земли, по отношения ко всей истории Безымянного Мира, находились где-то посередине) были в моде странные имена. В их честь называл себя и учитель Хаджара — Южный Ветер. Но даже так — Ледяная Душа — это звучало до ужаса непривычно для слуха.

— Придворный маг, — позвал Император.

К нему подошел самый неприметный из всех стоявших вокруг драконов. Он носил какую-то непотребную рясу, опирался на красивый посох из рунической стали, увенчанный сверкающим, явно волшебным камнем.

— Да, мой Император, — поклонился он, роняя из-под капюшона пряди седых волос. Тень скрывала его лицо, но, в который раз, Хаджару показалось, что этот голос он уже слышал. — что вы хотели бы знать.

— Я бы хотел знать, насколько сильна твоя любовь к юным мальчикам, но мне противна одна мысль об этом.

И учитывая, как громко рассмеялись все командиры и сам Император — для древних времен это была недурственная шутка.

По одной только позе, стало понятно, что над магом довольно часто измывались подобным образом.

— Скажи мне, тонкокостный, чтобы увязать целую линию из магических заклинаний, что потребуется ТарсОгн для создания Огненной Стены.

— Конечно, мой император, — Хаджару показалось или в этих словах яда звучало больше, чем имелось у лучшего отравителя? — Если наш гость прав и отряды ТарсОгн действительно оставляют на поле брани спящие заклинания, то для объединения их в единое целое потребуется кто-то, владеющий истинным Именем Огня.

— Этого у них достаточно, — кивнул Император. — Сколько, Леставан, ты говорил, на сторону Черного Генерала встало Ифритов?

— Если не считать Принца, — отсалютовал юркий, худощавый дракон в кожаной броне. Видимо разведчики всех рас выглядели более менее одинаково. — чья власть над огнем мало чем уступает власти Пепла, то около четырнадцати сотен. Но большая их часть, включая принца, насколько мне известно, сосредоточена на северном фронте.

— Большая, — уточнил Император. — но не все. Маг, скольких ифритов им хватит?

— Достаточно будет десяти, если те пожертвуют своей жизнью. Или трех сотен, если захотят выжить.

— Десять… — протянул правитель. — значит, где находится ковен из десяти ифритов-магов, которые готовы использовать заклинание и…

— И они отправят большую часть нашей армии к предкам, — перебила Ледяная Душа. И вряд ли, не будь она женой правителя, ей бы, как и любом другому командиру, так легко сошло это с рук. — Но даже если теперь мы знаем что планирует армия Черного Генерала, то мы все равно ничего не сможем. На этой карте нет записи где находится ковен.

— Ледяная Душа права, — кивнул Император. — Леставан, за сколько времени твои люди смогут обнаружить ковен.

— Если те скрываются, то… может быть — пять часов. Но скорее всего дольше.

— Пять часов… Эй, юродивый, можешь отыскать ифритов?

— Моя магия сильна, мой Император, но…

— Но ты, как всегда, бесполезен, — процедил Император. — не уверен, что даже в ложе со своими мальчиками, ты доставляешь им хоть что-то, кроме стыда.

Под очередные смешки, маг отошел в тень и затих. По какой-то непонятной Хаджару причине, конкретно этого недолюбливал весь ближний круг Императора.

— Мой Генерал, — вперед шагнул полукровка — будущий учитель Травеса. В отличии от других командиров, он тут же опустился на одно колено и вонзил меч в землю. Высшая степень проявления уважения для военного. — Позвольте мне сказ…

— Замолчи, жалкая полукровка! — едва ли не взвизгнула от омерзения Ледяная Душа. — Один твой вид оскорбляет этот совет и…

— И здесь Император и Генерал — я, — и вновь непреодолимая власть слов воинственного дракона заставила замолчать всех вокруг. — Говори, Гевастус. Может твоя кровь и грязна, но твой меч уступает лишь моему, а мой не знает равных. Или кто-то это хочет оспорить?