Глава 1374

— Можете поверить, Чин’Аме, — Хаджар сделал очередной ход в нападении на вражеского короля. — сейчас красивые паузы в диалогах это не то, что поможет нам пережить рассвет четвертого дня.

— Третьего, — напомнил Чин’Аме, указывая на вновь поднимавшееся на рассвет солнце. — С деревом ты провозился целые сутки.

Да, так оно и было, чтобы посадить дерево, как часть клятвы Травесу, Хаджар действительно потратил на это двадцать четыре часа. В итоге, учитывая семечко, опущенное в землю Императором, получилось два — но кто считает.

Почему Хаджар сделал это сейчас, а не после сражения.


Кто знает, сможет ли он его пережить, а так…

Можно было бы сказать, что так ему велела его честь, но он уже давно в неё не верил.

— Мы перейдем к сути? — Хаджар убрал с доски слона и продолжил свое нападение. Король противника все ближе и ближе к мату…

— Разумеется, Хаджар, — после чего Чин’Аме сделал всего один ход пешкой и Хаджар замер. Он посмотрел на доску… всего мгновением прежде он выигрывал не только качество и инициативу, но, казалось, всю партию разом, а теперь. Теперь, чтобы он не сделал, следующим ходом волшебник пробьет брешь в его обороне, а затем, опять же, чтобы Хаджар не делал, ему поставят мат. — Я все подготовил заранее.

Хаджар посмотрел в глаза волшебнику. Они показались ему острее, чем ножи и кинжалы Абрахама Шенси, где бы того не носило в данный момент.

Чин’Аме поднялся и подошел к дереву. Он провел по стволу рукой, будто прислушивался к чему-то внутри.

— Пытки, Хаджар, не так страшны, как страшно нечто иное. Когда тебя берут в плен более менее могущественные адепты, то по следам, оставляемым твоей душой, они могут найти любые предметы, которые когда-либо тебе принадлежали.

Хаджар что-то такое уже слышал, но только в рамках слухов и легенд. В Семи Империях не жило, во всяком случае — на всеобщем обозрении, настолько могущественных адептов, чтобы они могли отыскать след души — абсолютно эфемерную субстанцию.

— Все мои личные вещи, пространственные артефакты и, даже книги, находящиеся в Павильоне, были подвергнуты тщательнейшему обыску лучшими ищейками Императора, — Чин’Аме вытянул руку и в его раскрытую ладонь лег резной посох. — Даже эту шахматную доску, Хаджар, проверили с той самоотверженность, с которой не каждый день столкнешься.

Волшебник прикрыл глаза и что-то прошептал. Руны на его посохе вспыхнули, прошло мгновение и вот они уже, оживая, сошли с грани посоха и начали медленно танцевать вокруг ствола персикового дерева. Чин’Аме разжал ладонь и отпустил свой инструмент.

Посох стоял ровно — не падая и не дрожа. А затем, поднявшись в воздух, развернулся и коснулся древесного ствола, после чего, когда Хаджар моргнул, он уже не увидел артефакта — лишь новую персиковую ветку.

— Но ни один из ищеек не Глава Павильона Волшебного Рассвета и не сильнейший маг Страны Драконов, — с гордостью, но без лишней самовлюбленности, закончил Чин’Аме. Он расправил ладонь и произнес еще несколько слов.

Розовые лепетки цветов в кроне дерева вспыхнули синим пламенем. Оно все росло и увеличивалось, пока с очередной вспышкой не оставило на горе лишь горстку пепла.

Подул ветер. Он унес с собой черные искры.

Чин’Аме нагнулся и поднял небольшую янтарную шкатулку. Одного взгляда на сложную вязь рун и иероглифов, покрывавшую поверхность изделия, было достаточно, чтобы определить в ней пространственный артефакт невероятной силы.

— Пойдем, Хаджар, — Чин’Аме провел ногтем по крышке. — три дня нам вполне хватит, чтобы ты стал сильнее и мы получили шанс совершить возмездие и восстановить справедливость, вернув трон законному владельцу.

***

Хаджар уже бывал в таких пространственных зонах, но каждый раз он все равно чувствовал себя некомфортно. Когда ты привыкаешь к тому, что в пространственный артефакт можно максимум убрать телегу, то не особо осознаешь существование таких хранилищ, где поместиться целый город.

В данном случае — озеро.

Они с Чин’Аме стояли на берегу озера. Окруженного редким лесом, скованным куполом непроглядной, текучей черной субстанции. Границе реальности этого искусственного измерения, существующего лишь внутри шкатулки.

— Поторопимся, — Чин’Аме провел рукой по воздуху и перед ними материализовался плот.

Вместе они поднялись на него и тот, будто обладая собственной волей, повез их к центру озера. Там, на камнях, о которых бились волны, разлетаясь россыпями сверкающих брызг, стояло маленькое святилище.

Красного цвета, с колонами и красивой крышей, из-за пылающего под сводом огненного шара, святилище выглядело так, словно его сделали из чистого золота.

— Святилище Силы, — произнес Чин’Аме, первым сходя с плота на камни. — Ступай аккуратно, Хаджар, ибо это место великой силы и такой же опасности.

Хаджар ощущал это и сам. Он чувствовал, что любое неосторожное движение, слишком резкое использование энергии или воли и то пламя, что в данный момент мирно кружило под крышей, обрушится на него с невероятной силой.

— Сядем, — Чин’Аме взмахнул робами и опустился в позу лотоса с левой стороны триграммы, начертанной на полу. Хаджар опустился с противоположной. — Ты, наверное, хочешь знать, что это за место?

— Наверное… — уклончиво ответил Хаджар. Ему не привыкать к опасности, но лучше, когда эта знакомая или, хотя бы, понятная опасность. — У нас есть на это время?

Чин’Аме протянул руку к пламени. Тот закружилось чуть быстрее. Это походило на какой-то обряд приветствия.

— Думаю, тебе будет спокойнее, если ты узнаешь, где находишься. Не стоит рисковать тем, что в самый неподходящий момент ты сделаешь лишнее движение и мы не успеем выяснить, увенчается ли мой план успехом или нет.

В этом имелась крупица истины, так что Хаджар согласно кивнул.

— Что же, тогда слушай…