Глава 1386

— Добей его, полукровка! — прозвучал азартный выкрик Чин’Аме.

Он уже видел свою победу. Чувствовал как партия, затянувшаяся на долгие эпохи, подходит к концу. Бывало, что Чин’Аме оказывался на краю поражения. В последний раз такое произошло, когда после их небольшого спектакля, умер министр Джу.

Чин’Аме не принял в расчет, что при смерти адепта власть Ленты Мрачного Разума ослабнет.

Джу попытался сказать Хаджару, чтобы тот не верил Чин’Аме, но… даже если бы тот и смог, Хаджар бы не принял это за чистую монету. К тому моменту в разуме мальчишки уже прочно закрепилась проклятая лента.


«Эта лента приведет тебя к твоей возлюбленной».

Мир идиотов, каждый раз неизменно ведущихся на байку о какой-то там любви.

Нет, он, Чин’Аме, станет величайшим драконом. Он соединит в себе магию и боевые искусства и вознесется так высоко, что…

— А-А-А-А! — вдруг треснули небеса над его головой.

— Что… что происходит?!

Он смотрел себе под ноги. Там, где на дне глубокой воронки должно была произойти последняя сцена его грандиозного плана. Хаджар должен был убить Императора, а Чин’Аме разрушить мозг своей марионетки при помощи ленты. Все остальное — лишь дело техники.

Прикончить принцессу, которая вечно его во всем подозревала, из-за которой его и бросили в темницу, это лишь вопрос нескольких десятилетий.

Так или иначе — оба свитка техники оказались бы у него.

Но почему… откуда это чувство страха. Почему ему показалось, будто на него взглянуло нечто… нечто неотвратимое. Пугающее. Будто он оказался один на один против целой армии. Армии диких демонов, готов растерзать его душу.

Чин’Аме снова посмотрел себе под ноги.

— Что… кто это?

Вместо могучего воина, покрытого бугрящимися мышцами закованными в черную, стальную броню, стоял молодой мужчина. Все еще крепкого телосложения, но больше он не был похож на медведя в облике человека.

За его спиной струились волосы. Стянутые в хвост, они были того седые, что почти белые.

Порой они сливались с облаками, плывущими по его одеждам цвета небесной лазури. Звезды сияли на его синем плаще, а в руках буквально светился меч.

Черная, как ночь, рукоять и ярко-синий клинок, на котором распахнула белые крылья птица Кецаль, парящая среди звезд.

— Что… как…

Мужчина разжал левый кулак и на камни упал черный комок слизи из которого показалась разорванная лента.

***

— Император, — Хаджар повернулся к Гаргану. Лишь бы было не поздно… — я находился под…

— Я все видел, — Император поднялся на ноги и поднял взгляд к небу. — твоими глазами, я все видел… у тебя был достойный отец, потомок Травеса. Он пришел с круга перерождения, чтобы в последний раз помочь тебе… теперь ему придется ждать своего перерождения еще сотню эпох. Но не кори себя. Это то, что делают родители — заботятся о нас даже после смерти.

Хаджар сжал кулак.

Он был слишком слаб.

Слаб и глуп.

— А теперь отойди, Хаджар Дархан, Ветер Северный Долин, — Император выступил вперед. Теперь его глаза пылали яростью. Каждый его шаг — гнев. Каждый вздох — мощь. Словно ожившая стихия он шел к кратеру. И каждое его слово звенело среди древних скал. — Ибо вижу я врага своего! И пришел час выполнить наши с братом клятвы! Услышь, Чин’Аме свои последние слова! — Я убью тебя! Я вырву твое сердце! Я сожгу твою душу! Я выпью твою кровь! И ты никогда не доберешься до Великого Предка! Ибо такова клятва!

Огромной горой вихрь белого пламени взвился в небо, где началась битва, коей прежде Хаджар еще не видел. Силы Чин’Аме и Императора были так велики, что древний купол попросту разбило в щепки и драконы, в панике, разлетались кто куда.

Гремел шторм и бушевала битва, ожидание которой затянулись на долгие эпохи.

— Хаджар.

Хаджар, вокруг которого кружил синий ветер, отвлекся.

Рядом с ним стояла принцесса и Таш’Маган.

— Принцесса, — поклонился Хаджар. — Таш, я должен изв…

— Ты ничего не должен, — перебила Тенед и положила ладонь на плечо Хаджару. — если кто и должен извиняться, так это я. Я всегда подозревала Чин’Аме, но… не знаю, что сейчас произошло, но все мы увидели то воспоминание из пещеры Травеса.

Мысленно Хаджар поблагодарил дух своего отца, что тот не стал показывать полную картину каждому дракону.

— Все мы были обмануты этим… предателем, — скривилась принцесса. — он извратил лучшее, что было в нас, в нашем союзе с людьми… ох, Великий Предок, сколько упущ…

— Мне жаль вас прерывать, — просипела все еще слабая Таш. — но щит долго не протянет, — она указала на кружившие вокруг них алые иероглифы, излучаемые артефактом Маган. — и, буквально только что, я получила донесение — войска Семи Империй на подходе. Нам нужно…

— Проклятье, — выругался Хаджар. — Эрхард, а еще более удачного времени ты выбрать не мог.

— Эрхард? — переспросила принцесса. — очень знакомое имя и…

— Прошу прощения, моя принцесса, — извиняясь за грубость, снова поклонился Хаджар, после чего повернулся к пылающим небесам, где бились два дракона. — Император, я…

— Ступай! — прогремело эхо битвы. — Этого изменника я разорву собственными клыками!

— Это я буду тем, кто вырвет твое серде, Император! — вторил ему другой голос. — Трон и свитки будут моими!

Хаджар снова повернулся к принцессе.

— Ваше Высочество, собирайте всех кого можете и укройтесь в Рубиновом Дворце. Чтобы не случилось, не покидайте его…

— В этом нет чести, Хаджар! — возмутилась Тенед.

Чести… чести…

Хаджар вонзил пятку во все еще дергающуюся ленту.

Поганая мерзость.

Сколько же лет…

— Есть честь воина, моя принцесса, и есть обязанности правителя. Если вдруг что-то пойдет не так, региону нужен будет правитель. Вы не имеете права рисковать своей жизнью.

— Не говори мне на что я имею и на что…

Хаджар встретился взглядом с Таш. Та кивнула и легко подступив к принцессе ударила её по основанию черепа. Девушка тут же обмякла.

— Доверь её мне, — с трудом Маган водрузила тело Тенед на летающий плот и, под защитой артефакта, унеслась в сторону дворца.

Хаджар же, прикрыв глаза, сделал шаг вперед и… растаял дымкой синего ветра.