Глава 1388.

Маленький мальчик сидел на высоком холме и утирал слезы, падающие из его нечеловеческих глаз с длинными зрачками веретенами. Впрочем, о том, что ребенок принадлежал нечеловеческому роду «говорили» не только его глаза, но и небольшие рожки, торчащие из-под водопада черных волос.

Мальчик прижимал к груди деревянную куклу и ронял горячие слезы.

— Почему они такие, — шептал он, пытаясь закутаться в этой кукле и скрыться от всех бед и невзгод. — почему они такие злые…

Он вытирал разбитые в кровь губы и кривился каждый раз, когда ладонь случайно касалась многочисленных ссадин и ушибов.


— Они говорят, что я не должен находиться в горах, — шептал он, поглаживая куклу. Деревянный горный кот смотрел на своего друга все тем же пустым взглядом глаз-бусинок. — Что род Аме давно уже не высокогорный. Почему они такие злые… мои предки верой и правдой служили первому императору…

Мальчик плакал, обнимая куклу. Единственную связь с его родными отцом и матерью, которые отправились исследовать дальние рубежи гор, где стали жертвами диких монстров.

С тех пор мальчика взяли в Рубиновый Дворец, где тот выполнял несложную работу пажа и подмастерья на кухне, а за это его кормили и укладывали спать в свободных покоях.

Так что просыпаясь каждое утро, мальчик никогда не знал, где заснет к вечеру.

Но такова была его жизнь.

Род Аме из племени Волшебного Рассвета всегда верой и правдой служил Совету Племен, а затем и Первому Императору, объединившему разрозненные племена драконов, поведя их на битву Небес и Земли.

Говорят даже, что племя Волшебного Рассвета уходило своими корнями к самому Ху’Чину Синему Пламени. Последнему из бескрылых драконов-магов, подчинявших Истинные Имена Ветра, заключая их в жемчужину полета.

И вот теперь мальчик, единственный носитель волшебной крови драконов, каждый день терпит унижение от отпрысков высокогорных родов.

— Они не считают меня за равного себе, — вытер он нос. — только потому, что у меня нет таких же дорогих игрушек… таких же красивых одежд, слуг и…

Он замотал головой. Положив фигурку рядом на камни, мальчик поднялся и посмотрел на возвышающиеся перед ним горы.

— Я ничем не хуже них, — произнес он твердо и без всяких сомнений. — и мои родители стоили… стоят — десять их родителей. Они сидят в своих дворцах, не показывая носа из Рубинового Дворца. Боясь всего, что ходит, дышит или летает. Боятся людей, боятся монстров, боятся всего. Лишь потому, что Император утратил Путь Среди Облаков…

Мальчик слышал об этом от своих родителей. Именно поэтому они и другие лучшие драконы, к примеру — из рода Маган отправились на поиски утраченного знания. Эти две техники, дарованные драконам еще с тех времен, когда у них не было крыльев, являлись фундаментом их процветания.

Именно благодаря этим свиткам они и получили свое название Хозяева Небес.

Первый свиток приводил человеческую форму дракона до ступени Рыцаря Духа. А второй, начинаясь с Повелителя, мог довести человека-дракона до Бессмертия.

Мальчик, когда-то, спрашивал, почему в свитках была такая разница. Отец тогда ему сказал, что потому что для драконов куда сложнее связать внешнюю и внутреннюю энергии и каждый должен найти собственный способ пробиться через этот барьер.

И вот сейчас, когда…

— Чин…

Мальчик отвлекся от своих мыслей. Ему показалось… показалось, что ветер звал его по имени.

Но вряд ли такое может быть. Чин неплохо разбирался в теории магии, истинных слов, внешней энергии и всего прочего, связанного с волшебным искусством.

Все же, его отец был никто иной, как Элис’Аме, один из лучших магов современности. Даже Первый Император уважал его отца, а все знали, насколько правитель не любил магов. Что-то произошло в далеком прошлом такое, что заставило правителя возненавидеть магическое искусство.

— Чин… — вновь услышал мальчик.

— Кто ты?! — выкрикнул Чин. — Кто зовет меня?! Беспокойный дух?!

— Нет, Чин… я лишь тень от тени того, кто ходил по этим землям в те времена, когда племя Волшебного Рассвета еще помнило о своем могуществе… о своем долге…

Тень от тени… Чин хорошо помнил уроки своего отца. Он знал, что так называлось осколки душ, оставленные великими адептами, дабы те могли передать их Наследие. Квинтэссенцию пройденного при жизни пути развития, дабы их старания и стремления не канули в бездну вместе с их смертью.

Но часто бывало и так, что за Тень Наследия пытались выдать себя мелкие демоны и беспокойные духи. Они заманивали в ловушку таких детей, как Чин, а затем питались их плотью, духом и энергией.

— Ты не обманешь, меня, беспокойный дух! — Чин схватил игрушку и уже бросился было бежать, как его остановил голос.

— Чин… посмотри на свой герб.

Мальчик остановился. Правой рукой он коснулся груди. Того места, где над самым сердцем мерцал герб его рода. Вернее — уже не мерцал.

Драконье гербы обладали уникальной особенностью. Каждый раз, когда рядом находился кто-то из родственников, герб начинал легонько сиять, словно приветствовал родную кровь. И, точно так же, благодаря этой особенность, если использовать немного энергии, можно было узнать, есть ли еще кто-то такой же крови.

Но сколько бы Чин не старался, его герб всегда оставался черной, спящей татуировкой.

Он был последним из Аме.

Последним из Волшебного Рассвета. Знания его племени были утрачены. Богатые роды растащили все имение его отца и матери, а правитель был слишком занят и слишком не любил магию, чтобы беспокоится об этом.

Он нанял друидов из числа каменных троллей и те выполняли функции, которые некогда являлись честью для Волшебного Рассвета.

Чин не знал почему он так сделал, но, все же, он отодвинул край своих простых одежд.

Горячие слезы вновь потекли из его глаз.

Герб на его груди мерцал. Едва-едва заметно. Почти невидно, но даже так — это разительно отличалось от его обыкновенного мертвого спокойствия.

— Отец? — с надеждой в голосе спросил Чин. Даже зная, что его отец не располагал такой силой, чтобы оставить после себя Наследие, он все равно надеялся, что…

— Скорее прадед, маленький Чин, — ответил голос. — мне так жаль, дитя, что ты остался последним из нашего, некогда, великого племени.

Мальчик склонил голову. Где-то внутри его души дрогнула последняя струна связывающая его с последним островком надежды, где еще он мог обнять отца и мать.

— Что… что ты хочешь от меня, достойный предок.

— Чин… ты последний… а значит, тебе выпала одновременно великая и ужасная судьба.

Мальчик нахмурился.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Слушай меня внимательно Чин. Ибо от того, справишься ли ты с заданием или нет, зависит судьба целого мира. Я верой и правдой служил Первому Императору. Наше племя Волшебного Рассвета научило его как соединить внешнюю и внутреннюю энергии таким образом, чтобы усилить себя до невероятного предела. И когда он выучил Путь Среди Звезд, то стал сильнейшим драконом.

Чин не знал этого… не знал, что племя Волшебного Рассвета обучало магии правителя.

— Но что-то… что-то очень темное и злое ожесточило сердце правителя. И он возненавидел наш род. Меня же он сделал жалким калекой лишь за то, что я осмелился с ним спорить.

А об этом Чин знал. Как и многие другие. О том, что однажды, перед битвой Небес и Земли, глава племени заметил, что во всем происходящем могут быть замешаны иные силы и не стоит рваться в бой под чужими штандартами.

Но правитель обвинил вождя племени в трусости и малодушии и наказал за это жуткими увечьями. Такими, что до конца своих дней тот вождь носил черный балахон, закрывавший тело и лицо, и никогда более не стоял прямо. Так он и умер ужасным горбуном.

— Перед самой смертью, перед тем, как я пал в битве Небес и Земли, мне открылась жуткая правда… я увидел отрока крови Грозового Облака. И на миг мне открылось будущее. Будущее, где падут древние цени, пламя покинет угли, расколятся цепи и наступит конец.

— Конец? Конец чему?

— Всему, маленький Чин. Тот, кто явился тогда, несет с собой лишь погибель. Погибель всего сущего.

— Это Враг, — кивнул мальчик. — но вы победили Врага. Заточили его на Горе Черепов.

— Нет, маленький Чин. Враг хитер и коварен. Он заставил нас думать, что мы победили. Чтобы он мог набрать еще больше сил. Чтобы его меч окреп еще сильнее. Я видел врага своими глазами. Он и по сей день ходит среди нас. Нашептывает нам в уши свои злые слова, склоняя наши сердца ко тьме и разрушению. Враг так и не был повержен.

— Нет, — Чин отчаянно замотал головой. — этого не может быть…

— Но таково оно и есть. И лишь ты сможешь это предотвратить.

— Я? Но как? Я лишь…

— Ты из племени Волшебного Рассвета! Ты последний носитель вечной мудрости и знаний! В тебе есть сила, Чин, о которой ты и не знаешь. Я научу тебя как её использовать. А ты. В свою очередь, исполнишь долг нашего племени и спасешь этот мир.

Его научат… научат магии. Научит как подчинить ветер и землю. Как зажечь пламя во льду и как превратить облака в сталь.

— Но цена, маленький Чин, будет велика… чтобы спасти этот мир тебе придется принести в жертву не только кровь каждого, кто родственен с Грозовым Облаком, но и даже собственную кровь. И, когда придет время, ты уничтожишь оригиналы свитков Пути Среди Облаков и Пути Среди Звезд, а затем закончишь и собственный путь. Ибо лишь тогда, когда уйдут к Великому Предку последние, связанные кровью с Грозовым Облаком и Волшебным Рассветом, мир будет спасен. Таково было мое видение.

Мальчик стоял в нерешительности.

Он не знал, что и ответить.

Был слишком погружен в себя.

И, возможно, именно поэтому и не увидел, как синяя лента медленно поползла под его одежды.

Спустя несколько мгновений он ответил:

— Да, достопочтенный предок. Я согласен. Я спасу этот мир. Пусть даже ценой всех, кто мне дорог. И Враг, наконец, будет повержен, а слава о Волшебном Рассвете дотянется до самого Седьмого Неба.