Глава 1406

Хаджар видел в своей жизни призраков и мертвецов. С некоторыми ему даже доводилось сражаться. Но то существо, что стояло через полсотни метров от их отряда никак нельзя было отнести ни к одной из этих категорий.

В отличии от призрака, оно словно обладало своей плотью. Энергия не протекала сквозь него беспрепятственно. Она задерживалась внутри, абсорбировали и преобразовалась в нечто совсем иное. Нечто темное. Как сгусток перегноя. Как если бы болото под их ногами загустилось, ожило и приняло гуманоидную форму.

И в то же время, это был и не мертвец. Хаджар не ощущал, чтобы от создания исходила энергия смерти. И ледяной шепот не терзал затылок и шею.

Чтобы это ни было, оно не поддавалось пониманию Хаджара. И, судя по всему, остальные члены отряда так же не знали, что и думать.


— Почему оно не нападает? — прошептал Густаф.

Он до скрипа натянул тетиву и положил стрелу в углубление на дуге. Энергия и воля закружились вокруг стрелка. Лучники, на подобной дистанции, являлись опаснейшими из противников. Их техники обладали воистину невероятной скоростью, а убойность лишь одного выстрела была сравнима с сильнейшим ударом клинка.

Не даром их боялись и уважали на поле брани.

Другое дело — честная дуэль один на один. Если войти с лучником в партер, то у последнего не оставалось практически ни единого шанса, чтобы выжить.

— Проклятье, — выругался Шенси, обнажая саблю и кинжал. — это единственное, что тебя сейчас заботит?

— Малолетка прав, — на теле Алба-удуна вспыхнули его татуировки, глаза затопило оранжевым сиянием, а топоры запылали яростным пламенем. — чтобы это ни было, оно не спешит нас атаковать.

Густаф и гном оказались правы. Создание все так же оставалось неподвижным. Оно стояло поперек тропы, по которой шел отряд, но при этом стояло неподвижно.

Расколотый, листовидный щит в левой руке слегка отставлен в сторону. Тело, от пята до плеч, покрывала странная броня. На вид она была сделана из кожи, но в то же время в некоторых местах сквозь странный материал просвечивала зеленоватая сталь.

Будто действительно легенда о Горшечнике не обманывала и те воины, что облачились в созданную им броню, растворились в ней своей плотью.

Наплечник из той самой стали, покрытый неизвестными символами и рунами лежал на правом плече. Он слегка сиял и выглядел грозно. Но не так грозно, как капюшон и меч создания.

Под плотной накидкой, закрывающей голову, не было видно ровным счетом ничего. Только пропасть тьмы, внутри которой, кажется, таилось нечто… разбитое и расколотое. Нечто, ждущее шанса, чтобы отправиться дальше. Сбросить эту искусственную плоть и найти свой покой.

Покой…

Это создание отчаянно ждало покоя. Ждало суда праотцов, чтобы те рассудили дела своего потомка. Чтобы ждать перерождение либо за столом предков, либо во тьме бездны. Но даже голодная пропасть холодной тьмы будет лучше той, что заменила некогда славному воину его лицо.

Хаджар вздрогнул от наваждения.

Ему показалось, что это не он заглянул внутрь того, что осталось у существа от его сознания, а оно само затянуло Хаджара внутрь себя. Чтобы тот ощутил все то одиночество и жажду смерти, пронесенные древним воином через неисчислимое количество эпох.

— Я пойду один, — произнес Хаджар.

— Хаджар-дан, — подался было вперед Алба-удун, но Гай положил руку на плечо гному и покачал головой.

— Этот солдат опоздал на свидание к смерти, — произнес он ледяным голосом. — его единственный шанс восстановить свою честь — славный поединок.

Густаф снял стрелу с тетивы, Иция обернула кнут вокруг руки, а Шенси вернул саблю и кинжал обратно в ножны.

— Видят боги, это нужно им обоим, — цокнул он языком и скрестил руки на груди, но этого Хаджар уже не видел и не слышал.

Его простые одежды, сшитые некогда Аркемейей из льна и холщи, легли ему на плечи броней Северного Неба. Да, так назывались одеяние, сшитые ему королевой Холода и Ночи — Мэб. Теперь он это знал.

Синие, с белыми облаками и чарующими звездами, они дышали силой. Его собственной силой. Теперь Хаджар понимал и это. Так же, как понимал, что синий плащ, ветром стелющийся у него за спиной, это ничто иное, как шарф, который отдала ему далекий предок в Стране Ветров.

Синий Клинок лег ему в руку. Птица Кецаль, оглашая окрестности едва слышимым «Кья» устремилась сквозь облака к звездам.

— Хаджар Дархан, Ветер Северных Долин. Основатель Стиля Песни Меча Северного Ветра, — за спиной послышались шепотки и знакомый кашель. Хаджар, в своей жизни, лишь второй раз (первым стал бой с Таш’Маган) принимал участие в поединке адептов.

Тот отличался от простой дуэли тем, что оставлял метку на душе адепта. Что-то вроде шрама от клятвы на крови, только на менее глубоком уровне.

Когда-то давно, еще во времена Войн Северных Королевств, Хаджар узнал от Тени Бессмертного, что Бессмертные могут видеть на душе метки поединков — это помогает им определить силу противника. Тогда Хаджар понял эту фразу совсем иначе.

Что же до удивления членов отряда, то в этом нет ничего… удивительного. Они никогда прежде не слышали, что Хаджар является Основателем своего стиля, а тот как-то не очень и афишировал сей факт.

Всего, для каждого стиля, имелось четыре ступени владения оным.

Послушник, затем Обладатель, Мастер — высшая ступень. И, в единственном числе, Основатель.

При этом подавляющее большинство адептов в Регионах, имеющих какой-либо стиль, находились на первой ступени.

Таш’Маган, являющаяся Мастером, была исключением, лишь подтверждающим правило. И благодаря этому исключению являлась одним из сильнейших воинов.

Создание ничего не произнесло, но его ответ был вполне понятен.

Оно сделало шаг назад и подняло перед собой клинок. Простой, одноручный меч вспыхнул зеленым светом и такое же сияние заполнило пространство на расстоянии в сотню шагов.

Хаджар, чье королевство было сосредоточено в его мече, резко почувствовал невероятное давление. Такое он испытывал лишь когда стал свидетелем битвы Оруна и старика-ректора. Тогда, еще не владея Королевством, он ощутил примерно схожее давление.

Чтобы это ни было — именно оно являлось целью на пути меча.

Ступень, находящаяся за пределами Истинного Королевства.

Не только глубокие мистерии, но полноценная, оформленная ступень.

— Мать моя… — выдохнул Шенси. — Гай, неужели легенды не врут. Неужели…

— Истинное Королевство — не предел, старый друг, — Гай провел пальцами по маске. Словно хотел отодвинуть её в сторону, чтобы лучше видеть. — Наконец-то мы на верном пути…

Фраза Гая о «верном пути» отложилась в сознании Хаджара, но в данный момент его беспокоило другое.

Зеленое поле втянулось в меч создания и клинок запылал еще ярче. Он будто весь состоял из этого сияние. Сияния не энергии, а чистой, незамутненной… нет, не воли. Чего-то другого. Чего-то куда более глубокого и могучего, чем простая воля.

Это было что-то совсем иное.

Что-то, что делало это создание чрезвычайно опасным, но, в то же время, драгоценным противником.

Хаджар занял низкую, оборонительную стойку и отдал приказ нейросети вести подробную запись.

Создание сделало шаг назад. Всего одним шагом, без всяких энергий, волшебных слов и чего-то иного, оно преодолело расстояние в пятьдесят метров. Буквально разрывая собой пространство с атмосферой, способной развоплотить слабого Рыцаря Духа, оно оказалось вплотную к Хаджару.

Зеленый клинок двигался со скоростью, от которой даже в глазах Хаджара появились остаточные изображения.

Сцепив зубы, разрывая собственные мышцы и сухожилия, используя полный набор силы, начиная от струящегося по венам имени ветра, заканчивая волей и энергией, Хаджар едва успел подставить клинок под удар создания.

По ощущениям, его ударили не мечом, а стенобитным тараном.

Земля мгновенно ушла из-под ног Хаджара. Более того — члены отряда резко уменьшились в размерах и оказались… под ступнями Хаджара.

Всего один единственный удар создания подкинул его в воздух не меньше, чем на семь метров. И, впервые, за все десятки, сотни и тысячи сражений, Хаджар увидел на Синем Клинке небольшой скол в месте столкновения мечей.

Что, проклятье, это такое?!

И что здесь забыл Кафем?!

Увы, времени найти ответы на эти вопросы не было.

Над Хаджаром возникла фигура создания и выкованный из света меч обрушился в жутком, рубящем ударе.