Глава 1412

В топях Эглхен, как несложно догадаться, не имелось ни дорог, ни тропинок. Здесь вообще, казалось, самими Небесами не планировалось, чтобы обитал кто-то рожденный разумным.

Но, судя по всему, отряду конных всадников на шестиногих конях, которым гриву заменяли острые шипы, это было неведомо. Особенно находящимся в центре.

Они ехали… вернее — летели в самой странной повозке, когда-либо виденную Хаджаром. Вместо колес, она плыла на облаке. Магия явно отдавала техниками, которые использовали драконьи маги. Только куда более могущественную.

Запряженная все теми же конями (каждый не ниже начальных стадий Духа, что уже говорило очень о многом) с шипастыми гривами, она плыла над топями.


Закованные в серую, одинаковую броню, воина излучали ауру высоких стадий ступени Безымянного, а их предводитель — коренастый всадник с белым плащом (остальные носили такие же серые, как и их броня), и вовсе — не скрывал своего могущества начальной стадии Небесного Императора.

На нагрудниках воинов блестел герб. Две звезды, пронзенные длинными копьями, образовавшими символ «Дождь».

— Это что, какой-то клан? — спросила Иция, когда Хаджар передал ей полученную от Абрахама трубу.

— Чужие Земли очень старый регион, — ответил Шенси. — и здесь обитают не менее старые семьи. Одна из них — перед вашими глазами. Семья «Звездного Дождя». Они практикуют стиль Копья Звездных Капель, который создал их основатель, давным давно прошедшим испытание Небес и Земли и ставший Бессмертным.

Хаджар медленно повернулся к Абрахаму, но тот ответил еще до того, как был задан вопрос.

— Мой отец несколько раз пытался добавить в копилку своих достижений, — учитывая интонацию, с которой Абрахам произнес последнее слово, становилось понятного, какого он мнения о своем знаменитом родители. — но даже Рубиновый Дворец не может сравниться со старыми семьями Чужих Земель. Этот край — последний рубеж перед страной Бессмертных. Так что…

Хаджар еще раз посмотрел на герб. Семья, в которой имелся свой Бессмертный. И, может даже, не один. Таким не могли похвастаться ни одни формирования регионов.

Действительно — Чужие Земли совершенно особенный край.

— Но что тогда таким боровам, — боров, на сленге воров, которым пользовался иногда Густаф, обозначал старого богатея. — могло потребоваться от Ордена Ворона в целом и Кафеми в частности? Тем более…

— Тем более, — перебил Абрахам. — Звездный Дождь известны своей благотворительностью и вполне уживчивым нравом. Они редко когда покидают подвластные им территории, а те, в свою очередь, не знают ни бунтов, ни восстаний.

Хаджар еще раз взглянул на герб. За свою жизнь он не раз и не два сталкивался с тем, когда аристократы, носившие маску добродетели, скрывали нечто диаметрально противоположное.

— Густаф. Дотянешься? Чтобы незаметно

— Попробую.

Шенси кивнул и достал из пространственного артефакта некий маленький кожаный мешочек. Он привязал его к одной из стрел Густафа и тот, натянув лук до скрипа, запустил в полет снаряд. Пролетев не меньше пяти километров, та так аккуратно вонзилась в скалу, что ни единого звука или упавшего скола.

— Отлично, — Шенси достал очередной артефакт.

На этот раз это была небольшая музыкальная шкатулку и когда тот её открыл, то все в отряде смогли отчетливо, будто стояли рядом, услышать речи тех, кто находился рядом со скалой. Без всяких сомнений — не самый дешевый воровской артефакт.

***

— Кафем, мы проверили окрестности — никого не заметили, — отрапортовал один из наемников.

Бонийский, затянув блондинистые волосы в тугой узел, облачившись в просторные белые одежды, сидел на камне и, подперев подбородок, скучающе наблюдал за приближающимся отрядом «Звездного Дождя».

— Передай своим, чтобы те не сделали ничего… интересного.

— Интересного, Кафем? — фыркнул наемник. — твой орден платит нам достаточно, чтобы мы не искали других заработков. Тем более, мои парни еще жить хотят и связываться с бойцами клана идет вразрез с этим желанием.

— Хорошо, что ты это осознаешь, Алькор. А теперь ступай. Держите периметр.

— Ты уверен, что те адепты еще живы?

— Конечно, — без тени сомнений, ответил фанатик. — если слова Крыла Ворона хоть на толику были правдивы, то от Безумного Генерала так просто не избавишься.


— Ладно, но если что…

— Если что, ни я, ни вы, этим аристократам ничего не противопоставим. Так что будем надеяться на наш взаимный интерес.

Наемник Алькор, метнув быстрый взгляд к уже спешивающимся воинам, развернулся и быстрым шагом направился к своим людям. Причем их на небольшой, сухой поляне, наблюдалось меньше, чем изначально. Кто-то, наверняка, патрулировал, другие засели в засаде.

Наметанный взгляд Хаджара мгновенно обнаружил в спешившихся слаженную работу военной группы. Они мгновенно очертили своими телами внутренний периметр, а копья были готовы занять и внешний.

При этом в центре кольца находилась повозка, из недр которой уже вышел пожилой мужчина, чьи лучшие года явно остались позади, но сила еще не покинула ни рук, ни взгляда карих глаз.

Все это, разумеется, Хаджар видел благодаря технике, которой его обучил Гевестус. Что-то ему подсказывало, что вряд ли из живущих в Чужих Землях кто-то сможет заметить присутствие Истинного Имени.

— Кафем, — чуть поклонился старый вояка.

То, что тому, несмотря на появившийся жирок и дорогие одежды, в былые времена были не чужды сражения, сомневаться не приходилось. Солдат всегда было легко отличить от простых адептов, которые никогда не бывали на войне.

Причем поклон он сделал скорее из-за манер, нежели какого-то глубокого уважения.

— Достопочтенный Ксенис, — а вот фанатик даже и не думал кланяться. Имелся у воронов какой-то пунктик на этот счет. И не сказать, что Ксенис был очень этому рад. — Как сложился ваш путь? Слышал сейчас в землях звездного Дождя не все спокойно. Все же, болезнь единственной дочери главы клана… стервятники, наверное, уже начали летать над вашими головами и…

— Кафем, если я захочу обсудить дела своей семьи с тобой, то это будет явно не в этой жизни, — Ксенис, демонстрируя полную уверенность в себе, спокойно вышел за периметр, выставленный его людьми. — Цена твоего ордена.

Он снял с пальца кольцо и бросил его на землю — к ногам Кафема. Жест, в котором не то что не содержалось ни капли уважения, но и который вполне можно было расценить за оскорбление.

— Разумеется, разумеется, достопочтенный Ксенис, — разулыбался фанатик.

После этого затянулась пауза.

Видимо ворону доставляло невероятное наслаждение, что представительных сильных мира сего. Действительно сильных — в какой-то степени зависел от него.

— Лекарства Звезд и Луны, Кафем. Мы заплатили за него высокую цену.

— Конечно, — кивнул Кафем. — лекарство и ритуал уже у нас, — он похлопал себя по небольшом заплечной суме. — где же юная леди?

— В повозке. Она слишком слаба, чтобы передвигаться самостоятельно.

— Конечно… что же, тогда, увы, не знаю как и быть, ритуал можно провести только внутри.

— Внутри?

Кафем поднялся, отряхнулся и неспеша подошел к скале. Недолго постояв перед ней, он приложил ладонь к поверхности старого камня и, в следующее мгновение, по всей скале засветились древние иероглифы и магические символы.

Мгновение позже часть породы исчезла обнажив проход, внутри которого виднелась уже частично обвалившаяся лестница.

— Добро пожаловать, достопочтенный Ксенис, в храм богини жизни. Только, боюсь, ваша повозка здесь не пройдет.

***

Хаджар переглянулся, а Албадуртом.

— Это храм темных жрецов, — гном осенил себя священным знаменем своих предков. — а в суме у него точно не лекарство Звезд и Луны… что здесь, о молот и наковальня, происходит?

— Скоро узнаем, — Абрахам проверил ножны и клинки. — выдвигаемся следом за ними.

Хаджар едва слышно выругался.