Глава 1437

Хаджар с сомнением посмотрел на Легкое Перо. Кто бы что ни говорил, но старые, действительно старые люди в мире боевых искусств доживали до своего срока двумя путями.

Либо они были ленивы, любили нежится в лучах «славы» и всеобщего признания, а так же просто прожигали жизнь, либо…

Либо обладали просто невероятной силой и, что не маловажно, прозорливостью. И, что-то подсказывало Хаджару, что Старейшина Звездного Дождя была вовсе не из первой группы.

— Чем я могу быть полезен вашему клану? — искренне удивился Хаджар.


Нет, они с Абрахамом имели мысли, как замотивировать сорок семей на то, чтобы те отправились на приступ Ордена Ворона. Вот только это не включало личное участие в заварушках Чужих Земель. Уровень местных проблем находился на столь заоблачном, для Хаджара и отряда, уровне, что задумываться об этом не приходилось.

— Скромность? — удивилась Легкое Перо. — Или глупость?

— Скорее трезвая оценка моих сил, Старейшина, — чуть поклонился Хаджар, чтобы его слова не сочли за грубость.

— Может ты и не мастер, Ветер Северных Долин, — старушка продолжала спокойно пить чай. — но твои техники удивительны. То, что ты использовал во дворе, чтобы шокировать Дасиния и его братьев — я такого никогда не видела. Это даже сильнее, чем техника, основанная на Словах… Может, если ты, когда-нибудь, овладеешь этой силой в полном объеме, то ни один из смертных не сможет стоять прямо в твоем присутствии.

Неудивительно, что Легкое Перо никогда не встречала такой техники. Она была стара — без сомнений, но на фоне тех же драконов, живущих целыми эпохами, Старейшина оставалась, по меркам этого мира, маленькой девочкой. Та же принцесса Драконов, ныне — Императрица Тенед, видела закаты и рассветы на протяжении стольких лет, что трудно было себе представить.

Если бы драконы развивались даже немного быстрее — мир бы давно стал их вотчиной.

Что лишний раз демонстрировало причудливое равновесие сил в природе.

— Ваша сила, Легкое Перо, она ведь исходит не из энергии или мистерий.

Старейшина промолчала.

— Я видел, как сражается Лэтэя, — Хаджар говорил с осторожность зайца, пробирающегося к воде через волчьи тропы. Неосторожное, лишнее слово, могло привести к каскаду ненужных последствий и проблем. — её сила, как и ваша, заключается не в мистериях или энергии. Даже не в техниках. Вернее… её техника была сильнее, чем должна быть.

На какое-то время в зале повисла тишина. Она пробыла там достаточно долго, чтобы Хаджар начал сомневаться, не сказал ли он, все-таки, что-то не то.

Жаль, что рядом не оказалось Шенси. В Абрахаме, с каждым днем, обнаруживался целый ворох знаний о Чужих Землях. Которые те получил одни только Вечерние Звезды знают откуда.

— Как думаешь, Ветер Северных Долин, — Старейшина крутила в пальцах пиалу, водя ею по столу. Делала она это так ловко и плавно, что рябь не касалась поверхности ромашкового чая. — Если сражаются два воина. Кого мы назовем сильнее — того, кто может поднять меч весом в скалу и биться её три часа. Или того, кто израненный и уставший, находясь на границе смерти, продолжит биться своей тростниковой палочкой против этого воина.

Хаджар не ответил не сразу.

В мире боевых искусств не каждый мог стать учителем. Чтобы обучать другого, нужно было самому понимать, что именно ты рассказываешь. Именно поэтому, люди, не уверенные в своих знаниях, избегали процесса обучения даже самого близкого человека.

Это могло лишь навредить.

Именно поэтому, к примеру, если Небесный Солдат будет всю жизнь учиться лишь у Рыцаря Духа, то вряд ли когда-то и и сам станет Рыцарем Духа.

Пример, конечно, условный, но понятный.

Легкое Перо хотела что-то рассказать Хаджару, но не была уверена, что сможет правильно донести информацию.

Значит, Лэтэю обучала не она…

Получается, в клане Звездного Дождя есть еще более могучий мастер, чем эта старушка?

— Вы говорите про волю? — Хаджар даже чуть вперед подался. — Можно как-то укрепить волю?

— Укрепить… как можно укрепить воздух, Хаджар? Укрепить то, чего нет… Нет, я говорю о другом, — Легкое Перо указала пальцем на чашку. И, вроде ничего не произошло, но Хаджар почувствовал, что если бы внутри чашки находилась его плоть, то она была бы мгновенно пронзена копьем.


И это не являлось простым воздействием воли, на которое были способны даже Рыцари Духа, будь они хоть сколько-нибудь сильны. Нет, это что-то иное.

Куда более глубокое и сложное.

— Чужие Земли, суровый край, Ветер Северных Долин, — Легкое Перо взяла чайник и долила напиток в обе пиалы. — Когда здесь оказались первые поселенцы — гонимые отовсюду изгои, то у них не было ни дома, ни оружия, ни семьи. Одинокие странники один на один со всеми угрозами и опасностями, которые может только показать Безымянный Мир. А, поверь мне Хаджар, за семьдесят веков я успела убедиться, что он способен на многое.

В глаза старушки, на короткий миг, отобразилась боль.

Хаджар слышал от Тени Бессмертного Мечника, что чем дальше по пути развития, тем сложнее движение. Но вовсе не из-за количества силы, удачи или ресурсов, которые требовались для этого. Нет, зачастую адептов подводило их собственное сердце.

Те раны, что вытерпела душа. Шрамы — они могли затянуться, могли скрыться, но они всегда оставались с тобой. Внутри.

Это как камень, брошенный в реку.

Какое-то время по водной глади будут расходиться круги, напоминая о камне. Но они исчезнут. Стихнет рябь и река успокоится. Но камень от этого никуда не исчезнет.

Именно поэтому чем старше адепт — тем меньше у него шансов стать Бессмертным. Ведь во время испытания Небес и Земли, все душевные раны будут открыты. Все внутренние демоны вторгнуться в мир души. И если адепт окажется хоть немного слаб перед собственным отражением, то это будет означать лишь одно — немедленную смерть.

— У них не было ничего, кроме их воли, Хаджар, — слова Легкого Пера вернули Хаджара обратно в реальность. — И им пришлось научиться, как сражаться при помощи этой воли. Как защищать себя. Как оберегать своих близких, коими стали те, редкие обитатели этого сурового края.

— Значит все…

Легкое Перо кивнула.

— Каждая семья в Чужих Землях обладает своим, уникальным способом использования воли. Существует даже легенда, что, на самом деле, один странствующий воин обучил самое первое поселение этому искусству.

— Странствующий воин? — переспросил Хаджар. — мечник в черном?

Старушка покачала головой, чем сильно удивила Хаджара.

— Это был старик, — ответила она. — он носил простые одежды, а там, где он ступал — за ним следовал туман.

Старик и туман…

Хаджару потребовалась вся его воля, как бы это комично не звучало, чтобы сдержаться и сохранить невозмутимость. Не будь он Хаджар Дархан, Ветер Северных Долин, если тот человек, которого он встретил когда впервые взял в руки технику Пути Среди Звезд и странник, о котором говорила Легкое Перо — это не одно и тоже лицо.

— И все наши искусства, — продолжила Старейшина. — это осколки единого целого. И тот, кто соберет их воедино, станет равен Бессмертным.

— Равен?

Старейшина кивнула.

— Ты уже принес великое благо нашей семье, Хаджар Дархан — вернул принцессу Лэтэю. И я прошу тебя теперь, от всего сердца, верни мне моего сына. Если ты справишься, я покажу тебе нашего Учителя и ты узнаешь секрет воли Звездного Дождя. И, будь на то воля богов, мы поможем тебе в твоем похоже против фанатиков.

Хаджар посмотрел в глаза Старейшины. Там уже не было того воина, что прежде. Осталась лишь мать, чье сердце болело за сына.

Вызволить главу одного клана Чужих Земель из города, принадлежащего другому клану и совсем не дружественному.

Нормальный человек уже бежал бы как можно дальше и от Звездного Дождя и от их предложений.

Безумный же Генерал ответил:

— Хорошо. Мы выдвигаемся на рассвете.