Глава 1496

Сидя на козлах повозки, Хаджар смотрел на то, как постепенно вперед уходил отряд. Лэтэя, затушив костер, опустилась рядом и приставила к ноге артефактный арбалет.

Хаджар, посмотрев на костровища, оставшиеся после ухода Гедания и его людей, на арбалет, на палатки и спальные циновки, пришел к довольно парадоксальному выводу.

Чем дальше по пути развития, тем меньше адепты походили на смертных. Но чем ближе к пику этого самого пути, тем он больше похожи на смертных.

Хаджар уже давно не видел такого.


— Мне кажется, Артекай в меня влюблен, — произнесла Лэтэя, когда они уже какое-то время ехали по дороге.

Хаджар посмотрел на юную красавицу. В очередной раз он понял слова Древних, когда те говорили, что видели и проживали сотни тех ситуаций, которые казались в новинку некогда юному воину-принцу из Лидуса.

Хаджар вспомнил Шакха и Ильмену. И он вспомнил е чему все это привело.

— Я не лезу в твою дела, Азалия, — на последнем слове Хаджар прокашлялся, чтобы случайно не произнести настоящее имя девушки. — Но будет лучше сразу ему все объяснить.

— Я уже, — в голосе девушки сквозила усталость. — пока ты медитировал ночью, я зашла к нему в шатер.

Хаджар удивленно приподнял брови. Да будь в шатре хоть святой, принесший клятву целибата. Даже будь там лишенный мужского достоинства евнух. Когда к тебе в шатер заходит ночью такая женщина, как Лэтэя, первое, что тебе придется сделать — побороть свой инстинкт.

И это под силу далеко не каждому.

И уж тем более не наивному юнцу.

— Именно, — чуть криво улыбнулась принцесса. — он меня неправильно понял.

Хаджар припомнил как Артекай, когда они собирали лагерь, слегка хромал на правую ногу.

— Ты…

— Обошлась с ним максимально вежливо, — поспешила заверить Лэтэя. — ну, может быть, я повредила его правое колено, но ничего серьезнее перелома. Энергетическое тело я не задела. К вечеру восстановиться.

— Отлично, — вздохнул Хаджар и посмотрел на головной дилижанс.

Там, внутри, находилось семейство Геденид. И, несмотря на все достоинства Гедания и Адагея, они все еще оставались богатыми купцами. Купцами, чье имущество испортили те, кому они платили за его сохранность.

У любой лояльности имелись свои границы. Хаджару не хотелось бы достичь их столь быстро.

— Там была Теккана, — теперь пришел черед прокашляться Лэтэи.

Хаджар медленно повернулся к ней и столь же медленно приподнял брови.

— Они думали прельстить меня тешить свою плоть втроем.

Если до этого брови Хаджара лишь слегка приподнялись, то теперь они едва ли коснулись линии его седых волос.

— Я…

— Ага, — кивнула Лэтэя. Она тоже выглядела несколько настороженно-встревоженной. — Все именно так.

— А они же…

— Брат и сестра. Двоюродные, конечно, но все равно…

Хаджар мотнул головой. Нет, он не был ханжой. И верность своей жене хранил исходя из совсем других соображений. Это был его личный выбор, к которому он никого не призывал.


Тем более у адептов, проживших десятки веков, были очень… своеобразные представления о «утехах плоти». Но в шатре находились молодые ребята — родственники.

— Я слышала, что у жителей долины Смеха очень… свободные взгляды на жизнь. До меня доходили слухи, что нынешний глава семьи Геденид и его брат — плоды инцеста ближайших родственников. Но увидеть своим глазами… Хаджар, чтобы ты понимал, он заявил, что все равно меня добьется.

Хаджар промолчал.

Воистину — приходить в чужие земли со своим уставом — глупая и пустая затея.

И, сам не зная почему, он засмеялся. В голос. Почти до слез.

— Тебе смешно?! — то ли возмутилась, то ли не поняла Лэтэя. — Это не тебя под покровом ночи пытались соблазнить брат с сестрой!

От этих слов Хаджар засмеялся лишь еще громче.

Так, привлекая внимания скачущих рядом с дилижансами и старенькой повозкой всадников, они и продолжили свой путь, пока не столкнулись с тем, что еще надолго останется в памяти Хаджара. А забудь он об этой встрече — у него всегда имеется несколько жутких шрамов, чтобы вспомнить…

***
— Вижу, прекрасная Азалия рассказала тебе о вчерашнем событии.

Хаджар, будь он на сотню лет младше, подавился бы своей похлебкой. Но вместо этого он лишь подвинулся в сторону, освобождая Адагею место около костра.

Вот уже три дня они путешествовали куда-то на юго-юго-восток. Хаджар смутно ориентировался по местным звездам и если не «встроенный» компас нейро-сети, то давно бы потерял чувство направления.

Но оно и не удивительно.

Вокруг них лежали бескрайние степи, иногда сменявшиеся заливными лугами, зелеными покровами накрывавшие невысокие, скалистые холмы.

Лишь вдалеке, куда дальше вела дорога, поднимались невысокие джунгли. Не такие густые и цветастые, как в Карнаке. Скорее просто своеобразный лес. Еще дальше, позади джунглей, линия горизонта накрывала обнаженные солнцу скалы, чем-то напоминающие клыки.

— Не суди строго, Хаджар, других людей, — Адагей налил вина и протянул Хаджару, но тот отказался. В такие ночи и вечера он часто возвращался воспоминанием в тот то ли сон, то ли явь, навеянную шаманом орков. Те три года, что он провел в забвении на дне бутылки, часто давали знать о себе. — Твой взгляд похож на взгляд человека, находившего покой на дне кувшина.

Адагей был немного удивлен.

Что же — теперь они находились на равных.

— Мой отец был братом моей матери.

Нет, все же, Хаджар, подавился похлебкой.

— Зачем ты мне об этом рассказываешь? — спросил Хаджар, утирая губы. — признаться, это не то, с чем стоит делиться с каждым встречным.

— Вот и я об этом же, — вздохнул калека и отпил вина. — То, что одним кажется чем-то невероятным и срамным, для других — в порядке вещей. Наша долина, Хаджар, очень далеко. В неё ведет единственная трапа, десять месяцев в году закрытая из-за монстров и аномалий.

Аномалии… Хаджар много про них слышал, но никогда не видел собственными глазами. Прям как про шаровые молнии, про которые ему рассказывали в госпитале на Земле.

Вроде они и существовали — но никто их никогда сам не видел. Разве что по чужим рассказам.

— Я хочу, чтобы ты понимал, что для нас значит возможность найти эту силу, — Адагей оставил кувшин и, поднявшись на ноги, направился обратно в свой шатер. — Для кого-то это просто власть или новые ресурсы — для нас же единственный способ разорвать, во всех смыслах — порочный круг. Это наш единственный путь к свободе.

Хаджар остался один у костра.

Лэтэя медитировала в повозке.

Хаджар снова посмотрел на звезды.

Проклятье…