Глава 1504

— Тогда договоримся сразу, — Лэтэя по-настоящему сурово посмотрела на Теккану и Артекая.

Те даже съежились немного. Не стоит забывать, что принцесса с детства воспитывалась так, чтобы в будущем руководить одной из сорока сильнейших семей Чужих Земель.

И, может среди этих четырех десятков Звездный Дождь занимал нижние позиции, но для остального региона они разве что не небожителями казались.

— Вы беспрекословно выполняете мои и мастера приказы. Если мы говорим вам бежать — вы бежите. Если просим замереть и не шевелиться — вы даже дышать без спроса не думаете.

— А…

— Чтобы узнать когда дышать, вам придется напрячь свои головы, — перебила Лэтэя. Видя её, гордую, прекрасную, с копьем, Хаджар невольно вспоминал Лунную Лин. Наверное, генерал и принцесса клана легко бы нашли общий язык. — И это третий наказ — не забывайте думать. А теперь, скажите слова, о которых не будете жалеть, что не сказали, своим близким и родным и мы немедля отправляемся в путь.

Да, точно — нашли бы общий язык.

Пока Теккана обнималась с отцом, а Артекай взглядом искал своего отца-калеку, занятого расстановкой сил, Хаджар снова посмотрел на ущелье.

Лэтэя-Азалия встала рядом с ним. Так они и стояли плечом к плечу, вглядываясь во тьму ущелья.

— Ты знаешь, что внизу? — спросил Хаджар.

— Нет, — честно ответила Лэтэя, а затем понизила голос так, чтобы никто не мог услышать, о чем они говорят. — Бабушка рассказывала о том, как Звездный Дождь завоевал свои ключ и стелу. Тогда нам помог один из учеников Сумеречных Тайн за столь баснословную сумму, что если бы поход не увенчался бы успехом, семья оказалась бы разорена.

Хаджар хмыкнул. Почему-то в том факте, что чтобы стать одной из сорока могущественнейших семей, было необходимо нанять кого-то, кто уже обрел могущество, он видел нечто ироничное.

Ироничное и очень сильно резонирующее со словами Адагея. Как будто действительно вся эта сила, на деле — лишь выдумка и не более того. Красивая обертка с воздухом, вместо начинки.

— Тоже в ущелье?

— На дне моря, — покачала головой Лэтэя. — стелу и ключ оберегал водяной дракон, ранга Небожитель пиковой стадии. И, по рассказам бабушки — она тогда была еще совсем маленькой, он обладал таким могуществом, что, скорее всего, если бы еще несколько веков владел стелой, смог бы стать Первобытным Богом.

Первобытный Бог… так называлась ступень Бессмертия для зверей, не имевших изначально магической крови, как фениксы, драконы или крылатые тигры. Ну, или провалив Испытание Небес и Земли, они превращались в Диких Богов.

— Значит мы встретим там, — Хаджар указал на черную пропасть. — какого-то монстра, так?

— Или стража, — с опаской произнесла Лэтэя, что не могло не напрячь. — Стела обладает воистину чудесной магией пространства. Лучшие из артефакторов, кто имел допуск к ней, не могли разгадать всех секретов.

Хаджар посмотрел на свое пространственное кольцо.

— Да, ты правильно понял, Хаджар. Пространственные кольца и все пространственные артефакты берут свое начало от этих сорока стел.

— Кстати, а почему сорок, если изначально их было пятьдесят?

Лэтэя пожала плечами.

— Кассий, да примут его праотцы, — голос Лэтэя, при имени своего друга и наставника, чуть дрогнул, но уже без той боли, что прежде. — Рассказывал, что после разрушения стелы, ключ и знания, заключенные в ней, распределяются по остальным. Поэтому, наверное, и есть легенды, что собравший все знания, станет равен по силе богам. Вот только для этого надо не «собрать» стелы, а разрушить их, а затем изучить одну оставшуюся. Ну, если, разумеется, все это действительно так, а не придумка Пяти Основателей, чтобы оправдать свое нежелание биться с орденом Ворона.

На этот раз Хаджар отчетливо услышал в словах Лэтэи неприкрытую злобу. И её можно было понять.

Абрахам…

— Что ты еще знаешь о ключе и стеле?

— Немногое, — развела руками Лэтэя. — не больше, чем остальные… После потери хозяина, стела и ключ перемещаются в какое-нибудь трудно доступное место в Чужих Землях. Никто не знает как, почему и из-за чего они не могут переместиться дальше границ нашего региона. Мудрецы даже спорят — наши земли в таких границах из-за нас самих или из-за того, как перемещаются стелы.

Вопрос сродни, что появилось раньше — «курица или яйцо». За свою жизнь Хаджар не раз и не два сталкивался с подобными парадоксами. И, что закономерно, каждый раз поиск ответа на них не приводил ни к чему хорошему.

— Говорят, стелы создают вокруг себя пространственный лабиринт с ловушками и препятствиями разного толка. И если место, где они оказываются после перемещения, не является территорией могучего зверя, которые питаются силой и знаниями стелы, то ключ преобразуется в стража.

— Стража… ты уже говорила про него.

— Да, но я не сказала, что это за страж. Их могущество воистину велико. И каждый раз, когда появляется страж, лишь помощь от Пятерки Основателей, может помочь вернуть стелу и ключ обратно людям Чужих Земель.

Хаджар снова посмотрел вниз — на ущелье. Он вздохнул и покачал головой. Заныли старые шрамы. Верный признак того, что если в его приключении может произойти худший вариант, то, скорее всего, именно он и произойдет. Тем более, что джунгли и это ущелье находились относительно недалеко от сюда.

Звери же, по при роде своей, территориальные твари. И, чем выше сила монстра, тем крупнее его территория, на которую он не допустит другого равного по силе, потенциального соперника за пищу самку/самца.

— Я тоже пришла к тому же выводу, — Лэтэя взяла в руки копье. Её взгляд — уверенный и стойкий, но не без опаски. — Скорее всего мы действительно столкнемся со стражем.

— Ты боишься?

— Боюсь? Нет, скорее опасаюсь. Силой мы его вдвоем точно не возьмем. Только хитростью и, — она кинула быстрый взгляд в сторону Текканы и Артекая. — возможно не обойдется без жертв.

Жертвы… все политики, даже такие молодые и прекрасные, одинаковые.

— Постараемся без них.

— Постараемся, — согласилась Лэтэя, после чего обернулась к двумя молодым адептам. — Нам пора.

— Хорошо, — кивнула Теккана и вновь повернулась к Геданию. — Отец, — она обняла его и уткнулась лицом в грудь. — Я обещаю…

— Главное возвращайся живой, — прошептал он ей на ухо.

Так сложилось по жизни, что Хаджар уже видел как матери провожают своих сыновей на битву. Их боль в глазах — она разрывает сердце. Но эта боль, почти всегда, идет рука об руку с гордостью. Потому мужчина и женщина, несмотря ни на что, это не одно и то же.

Мужчина рожден для одного, женщина — для другого. Это называется — гармонией.

Но еще никогда прежде он не видел отца, остающегося на пороге, когда его дочь уходит проливать кровь.

Во взгляде Гедания не нашлось ни капли гордости.

Только боль.

И стыд.

Что это Теккана уходила.

А не он.

Хаджар не знал, как закончится этот день. Но что он знал, так что какой бы исход их не ждал, даже если Геданий-глава семьи выживет, то Геданий-воин был уже мертв. В тот самый момент, когда Теккана отпустила его шею и отошла назад, встав рядом с Хаджаром и Лэтэей — Геданий-воин умер.

Это было видно в его взгляде.

Взгляде живого мертвеца.

— Дядя, передайте отцу…

— Он знает, — с улыбкой Геданий взлохматил волосы племяннику, после чего и Артекай подошел к Хаджару.

Кивнув на прощание, Хаджар взмахнул полами одежды, накрывая ими отряд и, призвав ветер, ступил на его тропу.

Геданий еще какое-то время постоял в одиночестве у границы ущелья после чего, будто разом постарев, развернулся и направился к укреплениям.