Глава 1509

— Хельмер… — устало протянул Хаджар и посмотрел на огненное марево над своей головой. — Проклятый демон… он знал все это время…

— Наши пути пересекаются в таинственных узлах бытия, юный воин, — произнес Страж. — Я помню, как нес тебя на руках сквозь лабиринт куда больший, чем тот, что лежит сейчас перед нами.

— Меня?

— Тебя… твой дух… твое прошлое и будущее… — голем отвернулся и вновь встал на границе плато. — Самая крепкая постройка, юный воин, самый сложный узел, самый несокрушимый воин… все это можно одолеть одной булавкой. Правильной булавкой. Использованной умело. Нанеся удар в нужное время. В нужную точку.

— Ты хочешь сказать, что эта булавка — это я?

Голем промолчал.

— Все в этом мире предопределено, — произнес он. — Я был создан. Ты был рожден. Многие прошли свои пути, чтобы начались наши. И мы должны пройти наши пути, чтобы появились новые. Но любой путь имеет свое начало и свой конец, юный воин. И я прошу тебя — подари мне мой.

Хаджар обнажил меч.

— Я хочу узнать, юный воин, — Голем посмотрел на «небо». — что меня ждет дальше… что встречу я, созданный без души, за гранью бытия. Тьму? Вечное забвение? Или же это будет покой.

Он развернулся и поднял свой клинок, направив его на Хаджара.

— Но я не отдам себя голодной бездне без боя, Ветер Северных Долин, — произнес он и буря черного ветра взорвалась, вихрем кружа вокруг древнего Стража. — я вложу в этот удар весь свой путь! А ты — вложи свой!

Хаджар не знал, что значит — «вложить в удар свой путь». Но он чувствовал. И иногда бывает так, что чувствовать, может даже — верить, куда важнее, чем слепо знать.

Два вихря — черный и синий, две бури — звенящая цепями и гремящая свободой, две молнии — одна рычащая, будто дракон, а другая поющая птицей, столкнулись посреди двух каменных волн, клыками пронзающих Свет.

А когда все схлынуло, остался стоять лишь один из них. Хаджар смотрел в закрывающиеся глаза голема. Синий Клинок торчал у того из груди.

Голем не обладал духом и потому хищный меч пожирал лишь пустоту. Но, возможно, лишь он один, на весь Безымянный Мир, мог подарить покой Голема. Потому что лишь он один мог убить то, что не было изначально живым.

— Я вижу, — прошептал Голем. — вижу… Город.

— Он встретит тебя, — кивнул Хаджар. — передавай привет.

Капюшон упал с лица голема и Хаджар увидел то, что должен был увидеть. Он увидел свое лицо. Старое. Лишенное всех эмоций.

— И спасибо, — Хаджар провел ладонь по единственному, что отличалось между ними. По глазам. — Спасибо, что напомнил.

В следующее мгновение голем рассыпался в пыль, оставив после себя небольшой кусочек янтаря и шкатулку. Ключ и пространственный артефакт, со стеллой внутри.

Лабиринт за его спиной исчез и одновременно с этим рядом возникли Лэтэя, Теккана и Артекай. Все трое выглядели так, будто только что прошли через самую серьезную в своей жизни битву.

— Что…что произошло? — спросила Лэтэя, первой вернув способность контролировать себя.

— Страж, — ответил Хаджар и протянул шкатулку с ключом. — он оставил это после…

— Ты одолел стража в одиночку?

Сказать, что Лэтэя была удивлена — не сказать ничего. Кроме того в её голосе явно сквозило недоверие.

— Как ты и говорила, — Хаджар вытащил меч из камня и вернул его в ножны. — Хитрость.

Он посмотрел на то место, где лежал голем. Он не понял большей части того, что показал ему древний конструкт, созданный Черным Генералом. Но, что он знал наверняка, Хельмер знал куда больше. Намного больше. И, что самое неприятное, он знал все это с самого начала.

И с самого начала, еще до рождения Хаджара в этом мире, их пути были переплетены. И будут переплетены. До самого конца.

Будто у него имелась личная крестная фея… в виде древнего, кровожадного и коварного Повелителя Ночных Кошмаров. Того, кого большинство считают за простую сказку.

И эта колдунья, которую послушал его отец.

Гвел…

Где-то он уже слышал это имя, только не мог вспомнить, где именно.

— На них напали! — воскликнула Теккана. В руке у неё раскололся красный камень, похожий на алмаз. — Нам надо срочно наверх!

Хаджар убрал стелу и ключ в пространственное кольцо, а затем взмахнул полами одежд и открыл тропу ветра, ведущую прямо сквозь свет.

* * *

Оказавшись снова на краю обрыва, Хаджар мгновенно отбил клинком технику стрелка. Благо тот факт, что он продолжительное время наблюдал за тем, как сражается Густаф, сильно продвинул его в этом деле.

Стрела, окутанная энергиями и мистериями, вонзилась в противоположный край обрыва. Взрыв буквально вырвал целые тонны породы и накрыл ущелье облаком из пыли.

Купола энергии уже трещали, но пока держали, пока целая сотня адептов посыпала их техниками и выстрелами. Какие-то проникали через образовавшиеся прорехи и с ними разбирались адепты семьи.

К ним подбежал Геданий. У него было перевязано лицо и в том месте, где должно быть ухо, расплывалось алое пятно.

— Это стелла, — Хаджар протянул ему шкатулку.

— А ключ?

Лэтэя посмотрела на Хаджара. Это была часть плана, которого они не обговаривали. И Хаджар не знал, получится у него или нет. Вернее — не знал, до того, как столкнулся с Големом. Теперь же был уверен.

Он сможет.

Он вытянул перед собой ладонь и обратился туда, в глубины, неведомые даже богам, где изнутри него самого протекали теперь уже четыре реки. Он зачерпнул немного из каждой, а в следующее мгновение на его ладони сформировался небольшой осколок янтаря.

— Это ключ, — произнес Хаджар и положил его на крышку шкатулки.

Лэтэя слегка приоткрыла рот. Она, в силу владения искрой терны, могла понять, что это был совсем другой ключ.

— А теперь, прошу меня простить, — Хаджар сделал шаг назад и исчез внутри ветра. — достаточно уже проливаться крови впустую

* * *

Встав по центру между оборонявшимся и нападавшими, Хаджар взмахнул мечом, призывая терну и мистерии клинка. Небо затянулось тучами и поток молний прочертил длинную полосу, мгновенно разрушив техники нападающих.

Подули северные ветра и зародилась буря. Молнии, её рассекавшие, выглядели изменчивыми миражами. То это были неистовые драконы, то легко парящие птицы.

— Меня зовут Ветер Северных Долин, — несмотря на то, что он говорил спокойно, его голос громом разносился по округе. — Достаточно пустой битвы. Если есть среди вас тот, кто готов биться со мной — я сочту за честь принять этот поединок. И тот, кто победит, даст слово, что не тронет проигравших.

Сперва ничего не происходило, а затем перед Хаджаром, в прямом смысле слова — из-под земли возник адепт. Среднего роста, худощавый, лицо его скрывала маска, а на груди, на странных доспехах красовались три отверстия.

— Меня зовут Пустынный Мираж, — произнес голос, искаженный маской.

И вновь это чувство… будто дежавю. Воин, стоявший перед Хаджаром, обладал энергией Небесного Императора начальной ступени и искрой терны. Искрой даже меньшего размера, чем у Лэтэи, хоть Хаджар и думал, что это вообще невозможно.

— Я буду биться с тобой, — с этими словами воин взмахнул превратившимися в песок саблями.

Прямо из-под земли на Хаджара выпрыгнула стая песчаных волков, каждый из которых размером с целую крепость.

Глаза последнего расширились от удивления.

— Шакх?

Волки замерли в воздухе, а затем рассыпались песком и разлетелись по стихающему ветру.

— Хаджар?