Глава 1513

Хаджар хотел было просто отойти в сторону, но стоило ему это сделать, как он ощутил на своей спине очередной толчок.

— Во имя богов и демонов, ну ты нарвался, деревенщина!

Он обернулся.

Такое впечатление, что судьба имела не просто странное чувство иронии, но еще и попросту не обладала особой фантазией. Позади него стоял напыщенный адепт в надраенной до блеска бригантине, которую тот почему-то не убрал в амулет. Он держал в руках здоровенный боевой молот, а низкий лоб делал и без того не очень обезображенное интеллектом лицо еще… менее обезображенным.

Позади адепта двигалась пятерка таких же, не особо интеллектуальных, но довольно сильных и закованных в броню. Они шли так, чтобы находившегося в центре, скрытого под темной накидкой, сложно было не просто случайно задеть, но даже увидеть.

Они выглядели своеобразным островком в людском потоке.

— Падин, — прозвучал голос из-под накидки. Он мог с равной долей вероятности принадлежать как мужчине, так и женщине. — я не хочу платить твоей семье отступные за твою смерть.

— Что, молод…

— Прошу нас простить, воины, — чуть склонилась фигура. — да осветят боги ваш путь.

И с этими словами фигура в накидке продолжила свой путь, а вместе с ней и пятерка воинов во главе с Падином. Тот еще немного оборачивался на Хаджара и Лэтэю, смотря на них одновременно с недовольством и недоверием.

Хаджар, встав рядом с другом, смотрел им в след.

— Ты скрывала свою ауру? — спросил он.

Правда заключалась в том, что если не использовать особые техники и артефакты, то ауру и силу можно скрыть только от более слабого адепта. Это не получится сделать даже против равного.

Именно поэтому Хаджар чувствовал Лэтэю, а та — его. Потому что, при прочих равных, несмотря на ощутимую разницу в силе, опыте и терне, они находились на примерно равных условиях.

Падин же, как и пятерка воинов, были явно слабее и потому не могли почувствовать настоящей силы тех, с кем едва не начали конфликт из-за какого-то сущего пустяка.

— Да, — коротко ответила Лэтэя.

Она тоже выглядела удивленной.

— Мир действительно огромен, — Хадажр выдохнул очередное облачко. — и полон таинственных мастеров и монстров.

— И иногда мастера и монстры — одно и тоже.

Решив больше не обсуждать произошедшего, Лэтэя с Хаджаром направились к стойбищам, где оставили своих скакунов и повозку. Пусть Хаджар и не любил перемещаться пешком, но и растрачивать энергию на то, чтобы двигаться по пути ветра, не собирался.

По дороге к стойбищам, он обернулся всего раз, но таинственной фигуры в накидке не увидел.

Для простого обывателя ничего удивительного не произошло, но для Хаджара… Кого бы не охраняли воины, тот явно не принадлежал к числу тех самых — простых обывателей.

Он смог почувствовать силу Хаджара и Лэтэи, в то время как они не смогли разобрать настоящей силы спрятанного под накидкой.

О чем это говорило?

О том, что предчувствие Хаджара, возникшее на границе обрыва ущелья, так никуда не исчезло, а значит оно не имело никакого отношения к Стражу и лабиринту стелы.

* * *
Уже две недели, как Хаджар, чередуясь с Лэтэей, ехали по пыльным дорогам Чужих Земель, двигаясь в обратную сторону. Река разлилась настолько широко, что некогда красивая долина с заливными лугами и цветущими холмами, превратилась в нечто заболоченное и не очень приятно пахнущее.

Поднимавшиеся вокруг леса утопали едва ли не по кроны, и, благодаря игре света, отражавшегося на поверхности воды, стало видно горы на западе.

В данный момент, пока Лэтэя находилась в глубокой медитации, Хаджар держал вожжи и выбирал дорогу, которая не ушла под воду. Порой это сделать было невозможно и тогда ему приходилось тратить энергию, чтобы создать под копытами скакунов тропу из ветра.

В один день им пришлось перелетать под сотню километров, в результате чего следующую ночь Хаджар провел в глубокой медитации, чтобы восстановить свой запас сил.

Он не был настолько богат, чтобы по любому поводу использовать алхимию.

Поправив шляпу, Хаджар внезапно заметил, что рядом с ним на козлах сидит маленький, черный комочек. Тут зевал и облизывался раздвоенным, змеиным языком.

Не узнать это создание было попросту невозможно.

— И что же тебя остановило от личного визита?

Комочек повернулся к нему и чуть прищурил два красных глаза.

— Мне кажется, — прозвучал знакомый, не человеческий голос. — ты сейчас не в лучшем настроении, Хаджи-дружище. Вдруг попытаешься проткнуть меня своей железякой. А старик Хельмер уже не в том возрасте, чтобы играть в салочки.

Комок отвернулся и даже немного надулся. Будто обиделся.

Один из кошмаров, находящихся под властью левой руки Князя Демонов. Интересно, какому дитя тот принадлежал, перед тем как влиться в сонм ему подобных.

— Я знаю о сделке моего отца.

Комок повернулся к нему так же резко, как и отвернулся.

— Значит интуиция меня не подвела и ты действительно не в духе! Как хорошо, что у меня дела на другом конце света и я сейчас не могу быть в Чужих Землях.

— Если ты сказал, что ты не можешь быть в Чужих Землях, значит ты именно здесь и находишься.

Комочек выругался на языке, которого не то, что Хаджар не знал, но даже нейросеть не сразу смогла определить, что это действительно была разговорная речь, а не просто бессвязный набор звуков.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, Хаджи. Это пугает. Ты когда-нибудь видел испуганного Повелителя Ночных Кошмаров? Я вот — ни разу. Я даже не знаю, может ли мне присниться собственный кошмар? Хотя нет, знаю. Мой кошмар — это ты. Хаджи, вот скажи мне пожалуйста, ты какой договор с Князем заключил?

— Никакого.

Он снова выругался.

— Ну ладно, де-юре, между вами действительно нет соглашения. Но де-факто, если не забывать условий, ты должен уничтожить орден Ворона. А я что-то не вижу, чтобы ты хоть немного продвинулся в этом деле и-и-и-и…

Звук размазался в пространстве, когда Хаджар ладонью столкнул комочек страха с козлов. У него действительно не было настроение вести разговоров со своим «крестным демоном».

Лэтэя, отодвинув края ширмы, уселась на козлы.

— Помнишь ты спрашивал, про Пятерку Основателей?

Хаджар кивнул.

Лэтэя подняла ладонь и указала ею вперед.

— Смотри.

Хаджар посмотрел, но не увидел ничего, кроме горы. Двигающейся горы.

— Проклятье… это что, животное?

— Пожирающий Облака Мул, — ответила Лэтэя. — таких разводят в семье Лецкет. Так что, кажется, мы догнали их караван только… что они делают в этом месте?

Хаджар понятия не имел, что там с семьей Лецкет. Но что он знал — то чувство, возникшее у него на границе обрыва, сейчас взвыло с утроенной силой.