Глава 1521

Хаджар смотрел на горы, окруженные бескрайним лесом и на белого дракона, просыпавшегося на их вершине. Он был так велик, что крыльями мог накрыть небо от левого, до правого горизонта.

Великие горы под его когтями казались не более, чем невысокими холмами. Его хвост походил на реку из жидкого металла, а два глаза, один золотой, а другой серебряный, взирали со спокойствием и безграничной мудростью.

Белый дракон, первый из Повелителей Небес, поднял голову и подул на небо, оставляя на нем длинные синие полосы, постепенно превращавшиеся в дождевые облака.

Вскоре на лес упали первые, холодные капли долгожданной, живительной влаги. Деревья словно распахивали перед ними свои объятья и каждый листочек с радостью встречал дождь.

— Вот мы и встретились вновь, маленький дракон, — прогудело где-то в вышине. Дракон скрестил передние лапы и опустил на них голову. В его пасти мог бесследно исчезнуть целый район Даанатана, а своими лапами он легко бы разрушил Рубиновый Дворец.

— Приветствую, мудрец, — поклонился Хаджар, а затем повторил жест, что уже демонстрировал в этом странном крае. Жест, которому его обучил Травес, да будет его перерождение благостным. — Великий Предок.

В знак признания дракон ненадолго прикрыл свои глаза. Глаза, зрачки которых походили на двух карпов, плавающих в небольшом пруду.

— В первый раз ты пришел сюда не своими силами, но по зову сердца. Второй раз ты явился ко мне не своими силами, а по велению своей судьбы.

— Судьбы? — Хаджар стоял прямо. Существо… дух… тень прошлого… осколок самого Безымянного Мира — называть мощно как угодно. Хаджар не испытывал перед ним трепета. Почет и уважение, как перед Бессмертным, но не трепет. Тот факт, что предок всех драконов мог лишить его жизни одной своей мыслью — ничего не означало. — Я не верю в судьбу, Великий Предок.

Казалось, что дракон улыбнулся. Или же оскалился. Хотя, в данном случае — это, наверное, одно и то же.

— Зато она верит в тебя, маленький дракон, — произнес некогда маленький белый змей, а теперь — величайший из небесных странников. — Я слышал твое имя в шепоте ветра и видел твое лицо в звездном свете. Серебром сшиты твои одежды, а золотом выстлан путь души. Ты пришел второй. Когда же ты придешь третий, я наконец, смогу уйти. И это будет последняя эра, когда среди облаков ходят мои дети. Мы уйдем. Ибо так нужно. Ибо все зеркала, рано или поздно, разбиваются, чтобы явить то, что хранится за их гранями. Так было вечность. И так будет всегда. Разобьется и это.

Древние…

Хаджар, как обычно, уцепился лишь за одну единственную оговорку. О том, что они встретятся с Белым Драконом в третий раз.

— Как я здесь оказался? — спросил Хаджар. — Это ведь страна Духов, да? Аномалии отрезаны от Безымянного Мира, так как тогда…

Они встретились с драконом взглядами. Хотя, это больше походила на то, что Хаджар одновременно смотрел на солнце и луну — настолько гигантскими выглядели зрачки Великого Предка Хозяев Небес.

— То, что ты называешь аномалией, маленький дракон, не более, чем блики на поверхности зеркал. Не отколовшиеся… осколки отражения.

Хаджар нахмурился, а дракон вновь улыбнулся. На этот раз чуть печально.

Легенды гласили, что первый дракон появился на свет, когда бог мудрости Ляо Фень созерцал в своем маленьком и далеко не пышном саду — вечность. И в этот сад заползла белая змейка, которая хотела укусить бога мудрости, но передумала и обвила его стопу, чтобы немного поспать.

Ляо Фень принял это за знак вечности и сделал змейку своим учеником, что впоследствии, спустя многие и многие эпохи, привело её к процветанию и становлению первым драконом.

— Вижу ты уже знаешь часть истины, маленький дракон. Тем лучше для тебя. И… хуже. У любого знания есть цена. Так говорил мой учитель. И так понял я. Слишком поздно понял, маленький дракон. И ты поймешь. И это тоже будет — слишком поздно. Ибо таков непрерывный круг. Лабиринт. Зеркальных отражений.

Хаджар замотал головой. Нельзя позволять себе погружаться в слова Древних. Каждое их слово таило в себе столько времени и смысла, что простой смертный мог сойти с ума размышляя хотя бы над одним.

— Те карпы…

— Ты увидел отражение, когда еще не были рождены Первые, — продолжил Белый Дракон. — Когда не была спета песня о мгновениях и не явился мир, чье имя сокрыто в лабиринте света и теней. Мир, откуда пришли мои боги. Два карпа, поднявшиеся по водопаду, текущему с неба. Пролетев через кольца огня вселенной, они отправились странствовать по мраку среди звезд. Их крылья — эфир. Их тела — само мироздание. Вечное борющиеся друг с другом, но пребывающие в постоянной гармонии. Это те, к кому направлялись мои мысли в час нужды и страданий. И те, к кому обращаются мои дети, когда вспоминают Высокое Небо.

Высокое Небо… Хаджар понимал, что у любой присказки, будь то Высокое Небо или Вечерние Звезды, имелся свой исток в мифах и легендах. Но эти истории были даже старше Древних и о них уже мало кто помнил.

— Я нахожусь в прошлом?

— Прошлое… настоящее… будущее… в лабиринте отражений все едино, маленький дракон. Все одновременно. Ты должен был прийти ко мне второй раз, чтобы я направил тебя на путь, который станет моей погибелью и… твоей.

«Смерть принесет тебе тот, кто не был рожден»

Старое предсказание, словно высеченное на его душе, вновь эхом отозвалось в его сознание. Что же — Белый Дракон мог подойти под это описание.

— Когда ты вернешься обратно в начало лабиринта, отыщи там камень.

— Камень? — переспросил Хаджар. — просто камень?

— В мире не бывает ничего «просто», маленький дракон, — прогудел Великий Предок. — если ты шагнешь назад, туда где ты делал свои первые шаги и случайно уберешь камень, на который оперся, чтобы не упасть, то что станет с твоей жизнью? Как она изменится? Из-за простого камня.

— Я не понимаю…

Дракон выдохнул и синее марево окутало Хаджара, унося его куда-то выше и выше.

— На этом камне ты увидишь слово, — звучал удалявшийся голос дракона. — ты узнаешь это слово, ибо уже приносил его в этот мир. И когда явишься ко мне в третий раз — придя своими силами, ты закончишь мою жизнь, чтобы забрать себе мою силу.

* * *

Дракон смотрел на то, как в небесах мира Духов исчезает маленький человек. Его силуэт пропал в кольце из серебра и золота, свитого двумя небесными карпами.

— Прошу, — прошептал. — боги моих предков… приведите его ко мне поскорее и избавьте меня от этой муки, под названием жизнь.

Дракон дождался пока очертания карпов исчезнут, после чего закрыл глаза и погрузился в сон.

* * *

— … лятье, — договорил Хаджар, сойдя с тропы ветра около Лэтэи.

— Как это возможно?! — воскликнула принцесса и направила на него свое копье.