Глава 1525

— В каком смысле? — переспросил Хаджар.

— Девятая ступень, — Лэтэя подошла к нему и, проведя ладонью по повязке, понюхала оставшиеся на коже и поморщилась. — Давай поменяю. Кровь Семи-копытного Слепого Бизона уже запеклась.

— А почему слепого?

— Потому что у него нет глаз, — пожала плечами принцесса. — как у тебя иногда, вероятно, раз ты не видишь, с кем вступаешь в бой. То с Диким Богом, то с Бессмертным. Что дальше? Вызовешь на бой Яшмового Императора?

Хаджар едва воздухом не поперхнулся.

— Помнишь, ты недавно говорила, что не нуждаешься в моей помощи и опеке?

— Поняла, поняла.

И она как-то резко сдернула повязку. Хаджар прикрыл глаза, но звука не подал. Он знал лучше, чем давать повод позубоскалить принцессе. Она бы его точно не упустила. Только не в такой ситуации.

— Посиди спокойно, — она достала другой бинт. Учитывая то, как мерцали нити его ткани, стоил тот куда больше, чем мог себе без оглядки позволить Хаджар. Она смазала его пахучей жижей из выточенной из кости склянки, после чего начала медленно повязывать на те места, где еще не затянулись раны. — В самом детстве, когда я еще была совсем маленькой, к моему отцу приехал его старый знакомый.

— У Галенона есть знакомые среди Бессмертных? — искренне удивился Хаджар.

— Тебе кто-нибудь, когда-нибудь, о мастер Ветер Северных Долин, говорил, что если ты не будешь перебивать, то услышишь историю куда быстрее?

Хаджар посмотрел на искры костра, сливавшиеся в вишне с яркими звездами, вступившими в свои полные права ночных спутников.

Отчего-то он вспоминал те далекие времена, когда точно так же они с Неро сидели после ночных рейдов у костра, а Сера латала их раны.

Может это из-за недавней битвы, может из-за ран, а может просто атмосфера располагала, но слова Лэтэи почему-то звучали для Хаджара голос пустынной ведьмы.

— Вы бы подружились, — тихо произнес он.

— М? Ты что-то сказал?

— Спасибо. Что лечишь меня.

— А для чего еще нужны друзья? — она мазнула его по носу мазью и Хаджара едва не скрутил рвотный позыв. Из какой бы части этого слепого бизона не делали эту лекарскую отраву — явно не из самой аппетитной.

— Так вот, — продолжила Лэтэя. — Отец знал этого человека еще с тех времен, когда решил, под личиной наемника, поработать с сектой Сумеречных Тайн — набраться опыта. Там они и познакомились. Этот человек, я его знала под именем Багит, тогда являлся одним из первых учеников секты — лучший из лучший.

— И зачем…

Хаджар почувствовал, как ему в спину уставились два жгучих, звездных глаза и поспешил прикрыть рот.

— Правильное решение, — проворчала Лэтэя, меняющая уже следующую повязку. — они отправились большой группой в логово стаи зверей, каждый из которых находился на стадии Небожителя?

— Вся стая? — удивился Хаджар.

— Вся стая.

— И как…

— Отец так и не рассказал, что это были за звери, — перебила Лэтэя. — но из группы, насчитывающей почти сотню адептов, среди которых присутствовали три десятка Небесных Императоров, включая двоих из Сумеречных Тайн — выжило пятеро. Отец, Багит и еще трое. Они впоследствии тоже стали учениками Тайн. Отцу сделали подобное предложение, но он отказался и вернулся домой — продолжать ухаживания за моей мамой. Он полагал что теперь, в славе и шрамах, у него будет больше шансов. Видят Великие Предки — он оказался прав.

Хаджар спиной почувствовал теплую улыбку на лице Лэтэи и не стал торопить девушку с продолжением, позволив ей еще немного побродить по сладким воспоминаниям.

Порой для адепта этого было более, чем достаточно — просто вспомнить о чем-то хорошем.

— Так вот — благодаря тому, что там произошло, сразу предупрежу — подробностей не знаю, Багит набрал достаточно силы, артефактов, амулетов и прочего, чтобы рискнуть вызвать Испытание Небес и Земли.

Насколько знал Хаджар, любой Небесный Император, причем сразу с начальной стадии ступени, мог вызвать это самое испытание. Вот только оно содержало в себе настолько серьезную угрозу, что многие не рисковали совершить этот поступок до тех пор, пока хотя бы на четверть не были уверены в успехи.

Почему не больше?

Когда-то Хаджар задал тот же самый вопрос Тени Бессмертного Мечника. Тот сказал, что чем сильнее адепт, включая его артефакты, доспехи и прочее, то тем более сильное на его долю выпадало испытание. Так что присутствовала тонкая грань перед усилением ради увеличения шансов и полностью обратным эффектом.

— Он прошел его и стал Бессмертным. А когда, через несколько веков, вернулся в секту, чтобы отплатить наставникам и друзьям, то навестил и отца. Он рассказал то, что мог бы понять смертный и то, с чем его не связывали клятвы. Так отец, а впоследствии и мы, узнали, что Бессмертные не имеют таких же стадий или ступеней в своем развитии, как мы.

Хаджар буквально обернулся в слух. Тень Бессмертного Мечника в Черных Горах Балиума поведала ему многое, но далеко не все. Из-за клятв ли, или потому, что являлась лишь осколком разума — кто знает.

— Они делят свое восхождение на Седьмое Небо на девять рангов или девять уровней. Те, кто стал Бессмертным совсем недавно — по привычке именует их ступенями.

— Значит, Кань Дун прошел испытание недавно.

Лэтэя кивнула и принялась толочь в ступке несколько пилюль, делая из них разноцветный порошок. Именно благодаря этой субстанции, энергетическое тело Хаджара восстанавливалось с такой скоростью. Опять же — о цене он старался не задумываться.

— Именно. Более того — он среди слабейших Бессмертных.

— Звучит-то как… слабейший Бессмертный… но тем не менее — он все еще Бессмертный.

— То есть до того, как ты все это узнал, тебя нисколько не настораживало, что ты решил смахнуться с прошедшим Испытание Небес и Земли? Один этот факт говорит о том, что его оружие и доспехи — лучшие из лучших. И даже если он всего десять веков прожил в стране Бессмертных, то оставил мир смертных далеко позади.

Хаджар промолчал. Слова Лэтэи дали ему самое важное — надежду и пищу для размышлений.

— Говорят, что те Бессмертные, что дошли до первой ступени — зовутся Двенадцать Старейшинами, — продолжила рассказ принцесса. — Конечно их куда больше, чем двенадцать, но именно среди них выбираются сильнейшие на состязании. А затем, раз в десять тысяч лет, уже сами двенадцать соревнуются, чтобы выбрать Короля Бессмертных. И, как рассказал Багит, с окончания эпохи Пьяного Монаха — трон удерживает Пепел, Мастер Почти Всех Слов.

Хаджар знал это имя.

Хорошо знал…

— Те же, кто превосходят даже ограничения первой ступени, становятся богами и возносятся на седьмое небо. Необязательно они должны быть из Двенадцати. Более того — обычно возносятся как раз те, кто не вошел в число сильнейших. Я до сих не понимаю почему так…

Зато Хаджар понимал.

— Потому что в стране бессмертных они — сильнейшие. А среди богов… кто знает.

— Наверное ты прав, — Лэтэя принялась втирать порошок в раны. Было не больно. Просто неприятно. — Ты ведь теперь обдумываешь план, да?

Хаджар промолчал.

Он его уже придумал.