Глава 1538

Ответом стала немного печальная, но душевная улыбка на лице Артеуса. Видят Вечерние Звезды, тот факт, что Лэтэя не испытывала к нему каких-то иных, нежели дружеских, чувств — само по себе удивительно. Каждая женщина, девушка и даже старуха, что проезжали сквозь ворота мимо них — задерживали на Артеусе вожделевший взгляд.

Он был красив. Неестественно красив. Настолько, что в памяти Хаджара на мгновение всплыло лицо другого волшебника — с разноцветными глазами и глупой банданой.

Но вряд ли Король Бессмертных — Мастер Почти Всех Слов, мог быть дальним предком Артеуса по какой бы то ни было кровной линии.

Или… мог?

— Увы, боги посмеялись надо мной, — вздохнул юноша. Он развернулся и приглашающе протянул руку в сторону города. — Я умею слагать слова в рифмы и облекать в них истории, но… я не могу породить музыки.

— Артеус отдает тексты своих баллад менестрелям и бардам, которые ему понравятся своим исполнением, — шепнула на ухо Лэтэя.

Юноша вел их куда-то по улочками и проспектам. Оживленным, полным людей, редких представителей иных рас, ездовых животных и запахов. Но куда бы не шел Артеус, многие считали своим долгом обменяться с ним парой слов и раскланяться, так что продвижение по городу несколько замедлилось.

Со всеми Аретус был мил и учтив. Признаться, Хаджар редко когда видел «молодых господинов» такого склада характера. Казалось, в молодом маге не нашлось ни единого уголки для пусть даже малейшего высокомерия или гордыни. Он был добр, мил и учтив.

Он помог старушке подняться по лестнице. Взмахом руки починил игрушку для плачущего ребенка. Создал цветок в волосах девушки и пожал руку её молодому человеку.

Казалось, что там, где прошел Артеус, солнце светило чуть ярче, а люди становились немного счастливее.

Именно поэтому Хаджар не убирал ладони с рукояти клинка.

Жизнь научила его не верить тем, кто носил маску искренней добродетели. Хаджар хорошо знал, что тот, кто правой рукой протягивает тебе цветок, левой держит за спиной кинжал.

— Не будь таким напряженным, расслабься — прошептала Лэтэя. — Артеус и мухи не обидит — он пацифист.

— Но познакомилась ты с ним на Турнире, — сверкнул глазами Хаджар. — А Турниры — это не самое привычное место для посещения пацифистами.

И вообще, что Хаджар не встречал этих самых «пацифистов» в мире боевых искусств. И тем более не слышал, чтобы такие могли развиться до подобного уровня силы, что демонстрировал Артеус. Одними травами и ресурсами здесь не обошлось.

— Мы встретились в первом туре, — продолжила рассказ Лэтэя. Все это время молодой господин семьи Лецкет приветствовал каждого, кто хотел с ним перекинуться словом.
— и он сдался как только судья дал отмашку.

Хаджар еще раз стрельнул взглядом в спину юноши.

— Может быть, — ответил он, но ладони с Синего Клинк не убрал.

Если кому-то он доверял даже меньше, чем «добрякам», так это магам. Чертовы колдуны всегда имели двойное или даже тройное дно в своих словах. И не важно — волшебных или обычных.

— Мы пришли! — Артеус отодвинулся в сторону и дал возможность Лэтэи с Хаджаром понаблюдать за тем, что казалось им и вовсе — невозможным.

Не так уж далеко от врат — через них все еще можно было увидеть бродящих вдоль стен монстров, на несколько площадей раскинулось то, что в Чужих Землях знали, как Великий Блошиный Рынок Лецкет.

Разноцветных навесов, небольших лавок, сидящих на брусчатке торговцев, загонов для волшебных тварей, небольших артелей кузнецов, артефактных разборов — все этого здесь было столько, что на мгновение у Хаджара закружилась голова.

Вывески на самых разных языках — в том числе и тех, что не могла опознать даже нейросеть. Люди и нелюди со всех концов Чужих Земель, а значит — со всего смертного Безымянного Мира, собирались здесь чтобы поторговать, обменять что-то, найти себе компаньонов для путешествия и прочее.

Хаджар увидел даже развалы с редкими фрутками и растениями — вид, который не часто встретишь даже в крупных столицах Империй. Обычно природные дары выкупались сразу крупными семьями, так как служили не только для алхимии, но и в развитии их драгоценных чад.

— Простите, что пришлось сделать крюк, — чуть склонил голову Артеус. — просто не мог упустить возможности, чтобы не показать вам наш рынок. Если бы вы посетили столицу, но не Блошиный Рынок, то… чтобы я потом написал в новой песне про Безумного Генерала?

Хаджар промолчал. Вид действительно впечатлял. Его Синий Клинок даже чуть завибрировал. Хищный меч чувствовал, что где-то там, в бесконечных лабиринтах лавок и навесах, есть что-то, что поможет развитию меча.

Что же — если останется время и будет возможность, Хаджар воспользуется случаем.

— У тебя опять проблемы с отцом? — настороженно спросила Лэтэя.

Артеус улыбнулся. Несколько искусственно, хоть и пытался выставить это беспечным жестом.

— Ну ты же знаешь, какой он, — только и ответил Артеус.

Они развернулись и, рассекая толпу, направились в противоположную сторону от рынка. И чем дальше они удалялись, тем меньше резонировал Синий Клинок.

Миновав несколько площадей и проспектов, они оказались там, где у Хаджара вновь ненадолго сперло дыхание. Сперва ему почудилось, что он встретил какой-то осколок от своей прошлой жизни… или, быть может, лишь сна о ней. Он так давно ходил по дорогам Безымянного Мира, что уже сомневался, а был ли тот, другой мир и привычный, холодный Город.

На куда менее оживленной, но более… городской площади, на вершине мраморной лестнице, расположился монумент. Прекрасная дева, облаченный в платье, держала в руках меч. Она стояла на постаменте в виде полусферы с различимыми очертаниями земель Лецкетов.

Но не это смутило Хаджара.

А два широких крыла, распахнутых у неё за спиной. Будто ангел, спустившийся с небес. Других небес.

Хаджар никогда в них не верил.

— По легенде — это одна из матерей наших матерей клана Лецкет, — пояснил Артеус. — представительница небесного народа, которая родила ребенка от странствующего мага. И так появился первый Лецкет — он с детства путешествовал по миру и продавал различные товары, что в последствии стало рождением нашего…

— Клана, — прозвучало за спиной.

Хаджар обернулся. Он встретился взглядом с мужчиной, чем-то напоминающим главу Звездного Дождя. Статный и высокий, с булавой на поясе, в широких одеждах, расшитых едва заметными, но очень дорогими камнями и нитями.

Его короткие волосы давно и беспощадно побила седина, но старость еще не вступила в полную власть и лицо сохраняло стойкость средних лет.

Позади мужчины следовало несколько воинов в броне, а люди вокруг стремились отойти как можно дальше. Вскоре на площади и вовсе не осталось никого, кроме нескольких действующих лиц.

— Отец, — поклонился Артеус. Особой теплоты в его голосе Хаджар не заметил. — я привел к тебе…

— У тебя нет других дел, щенок? — глава Лецкетов даже не удостоил того взглядом. — Или ты решил позорить меня перед вообще любыми гостями нашего клана?

— Нет, отец, — не разгибая спины, Артеус сделал несколько шагов назад. — прошу меня простить, мастер Ветер Северных Долин, воительница Падающая Звезда, что доставил вам неудобства.

После этого он исчез. Так легко и быстро, что Хаджар не смог заметитьдаже движения потоков энергии. Проклятье… называть щенком этого мага была столь большая глупость, что совершить её мог лишь нерадивый родитель.

— Позор семьи, — чуть было ен сплюнул глава клана, но сдержался. — Я приношу свои искренние извинения, что вы стали свидетелем нашего семейного сора. Встретить вас должен был я, но это недоразумение подменило письма. Что же, рад приветствовать гостей в своей обители. Меня зовут Аглен Лецкет, глава дома Лецкет.

— Хаджар Дархан приветствует достопочтенного главу, — поклонился Хаджар.

— Лэтэя из Звездного Дождя приветствует достопочтенного главу, — склонилась и Лэтэя.

Аглен подошел ближе и положил ладонь на плечо Хаджару. Лэтэю тот почему-то напрочь проигнорировал. И, насколько заметил Хаджар, среди его воинов не было ни одной женщины и, по какой-то причине, его не сопровождала жена…

— Прошу, воин, расскажи мне о том, как умерла моя дочь.

— Все началось с…