Глава 1543

С каждой минутой, когда рассвет все активнее вступал в свои законные права, разгоняя утренний сумрак и испаряя туман, народ все прибывал и прибывал к ристалищу.

Хаджар стоял на границе поля. Когда-то давно, по рассказам Лэтэи, здесь сражались воины кланов, чтобы выяснить кому достанется новый торговый маршрут, продолженный через очищенные от монстров долины, или редкие ресурсы.

Некогда обитатели Чужих Земель были столь малочисленны, что любые междоусобные войны между ними грозили вымиранием всему региону. Разумеется, тогда люди расселились на несравнимо меньших территориях, а количество племен не превышало шести.

Вот они и выставляли каждый раз на битву своих лучших воинов, в то время как их небольшие армии, по пять. Может десять тысяч адептов, стояли по обе стороны от ущелья.

Сама арена находилась на углублении в десять метров. Круглая площадка, выложенная белым камнем. Некогда здесь стояли скульптуры лучших воинов, снискавших себе славу и почет. Но время не пощадило не только их мраморные изваяния, но и ту самую славу.

Их имена оказались забыты, а единственные почести, коих удостоились души ушедших во времени — упоминание в сказках матерей наших матерей. Но не более того.

Хаджар смотрел на узор, выложенный на арене. Десять метров в диаметре — она явно не подходила, чтобы на ней сражались адепты. Но тогда, в давние времени, когда еще не была известна Река Мира, а люди пользовались простенькой магией и, в последствии, терной — это было не важно.

Лишь самые могущественные терниты могли бы ощутить себя скованными на арене таких размеров, остальным же она бы показалась гигантской.

Времена, когда Чужие Земли даже не знали, что за их пределами находится бескрайний Безымянный Мир. Впрочем, как не знали и другие регионы. Каждый из них считал себя отдельным, самодостаточным миром…

Хаджар стоял около полуразрушенной, древней колонны.

— Здесь написаны слова чести, — Лэтэя нежно провела ладонью по камням. — когда сюда приходили воины, они читали их, чтобы предки и боги знали, что у них нет злого умысла и все, что ими движет — воинская честь.

— Красивый обряд, — кивнул Хаджар.

Он смотрел на адептов, встающих по краям ущелья, окружившего арену. Все они собирались здесь только по одной причине — либо стать свидетелями триумфа Безумного Генерала, который посрамит главу Лецкетов. Либо наоборот — на то, как воспетый герой падет, а отпрыск кланов докажет то, что как бы ты талантлив не был, но между теми, кто рожден со счастливой звездой и простыми смертными — лежит такая же пропасть, что разделяла ущелье на две половины.

Людям нравились истории о триумфе простых людей, но еще больше они жаждали того, чтобы те пали. Как можно ниже. Как можно громче. Чтобы каждый новый день, когда иной простой человек будет смотреть на собственное отражение, он мог утешать себя тем, что ничего нельзя поделать и… ничего после этого не делать.

— Жаль, что забытые, — добавил Хаджар.

— Да… — протянула Лэтэя. Под ей пальцами остались символы старого языка «Рожденный свободным сражается за угнетенных» — единственное, что уцелело из длинного послания воинов прошлого — воинам будущего. — Может, если бы мы чаще бились на таких ристалищах и реже на войне — мир был бы другой.

— Может, — Хаджар не сводил взгляда с Аглена.

Глава Лецкетов рассекал толпу. Люди расступались перед ним, как самый яростный прибой отступал перед неумолимой волей каменного волнореза.

Может глава Лецкетов и не располагал какой-то невероятной личной силой, но это касалось лишь его способностей адептов. Когда ты богат настолько, что с тобой предпочитают держать нейтралитет даже Сумеречные Тайны, то начинаешь чувствовать себя иначе.

Хаджар помнил рассказы Неро. О том, что когда тот ездил в карете, то, невольно, сам того не желая, смотрел на людей вокруг, как на кого-то ниже себя. Может, это и стало одной из причин, почему его брат так сильно избегал офицерского медальона.

Да будут милостивы к нему праотцы…

— Достопочтенные адепты! — Аглен говорил спокойно. Он стоял в изумрудных одеяниях, сложив руки за спиной. В чем-то небрежный и совершенно индифферентный к происходящему. — Сегодня мы собрались здесь, дабы засвидетельствовать традиционный поединок двух стилей! Мой сын давно искал себе равного соперника и, так уж получилось, что наш город посетил знаменитый мастер меча — Ветер Северных Долин! Пожалуйста, окажите ему почести.

Адепты зааплодировали, а с уст Лецкета не сходила победная улыбка. Если Хаджар с Лэтэей лишь выкрутились из патовой ситуации, то торгаш в бородатом поколении из любого тупика умудрялся выйти так, чтобы при этом сверкать в золоте.

Это была его сила.

Не магия или сталь.

А изворотливость змеи и хитрость лисы. И это нельзя было не уважать. И глупо пренебрегать. Хаджар это понимал. Возможно, даже лучше, чем сам того хотел бы.

— Он знает… — догадалась, наконец, и Лэтэя. — он знает о нас и Абрахаме…

— У торговцев есть глаза и уши по всюду, — Хаджар опустил ладонь ну рукоять меча. — это их способ выживать в мире воинов и магов.

— Но откуда…

— Он не знает о нашем плане конкретной информации, — перебил Хаджар. — но он достаточно умен и куда более — опытен, так что легко сложил разрозненный клочки информации. Мы достаточно нашумели в Чужих Землях. Так что каждый, кто хоть немного умеет шевелить мозгами, может догадаться, что это все не просто так.

Лэтэя чуть прикусила губу.

— Он хочет сделать нас должниками просто для того, чтобы поиметь выгоду в будущем, — принцесса Звездного Дождя невольно крепче сжала древко своего белоснежного копья. — Но он подставляет своего сына под удар! В этом нет чести!

— У торговцев, магов и воинов — разные понятия о чести, — скудно улыбнулся Хаджар. — Что черно для одних — светло для других.

— А теперь я прошу поприветствовать моего сына — Калеона Лецкет, — Аглен отошел в сторону и, под очередной залп аплодисментов, с вершины ущелья, скользя по воздуху, спустился старший сын Лецкет.

Хаджар, глядя на этого франта, не понимал, почему Эйте была, буквально, выслана за пределы столицы, в то время как она обладала несопоставимой, с Калеоном, силой.

Тот, изыскано одетый, с парными клинками в ножнах, столь богатых, что за них передрались бы Императоры смертных стран, не производил впечатление воины. Скорее, как… витринный экспонат. Как и Аглен, он обладал весьма впечатляющими способностями, но только по меркам среднего адепта.

— Как мы и договорились с мастером Ветром Северных Долин, — продолжил глава Лецкет. — чтобы порадовать вас, моих достопочтенных граждан, мастер и мой сын проведут поединок стилей. Как и положено по укладам предков — до первой крови.

Адепты вновь зааплодировали. Аглен везде подложил себе соломки. Как бы теперь не обернулась ситуация, он в любом случае выйдет сухим из воды. Да, может у него и не получится сделать Хаджара своим должником, так что главный план провалился, но любой интриган уровня Аглена Лецкета всегда имел путь для отступления. И даже — несколько.

Хаджар так не умел.

Его сила заключалась в другом.

В мече и воле.

Так что, пусть этого горожане и не знали, но Хаджар Дархан проиграл Аглену еще до того, как все собрались на границе древнего ристалища.

Аглен был силен. Пусть и не как воин. И это вызвало уважение.

— Калеон Лецкет, — чуть чванливо, но искренне поклонился Лецкет. То, как он был воспитан, не делало его плохим человеком. Просто… не очень приятным. — Стиль Двух Клыков, Разрывающих Землю. Звание — Обладатель.

Во владении любым стилем имелось всего три ступени. Послушник — самая базовая, когда стилю лишь обучались. Далее — Обладатель, когда бывший послушник уже чувствовал себя свободно в стиле и мог менять его под свои цели. И, последняя ступень, Мастер, когда стиль был настолько хорошо усвоен, что стал одним единым с использовавшим его воином.

Ну и, разумеется, любой стиль обладал еще одной ступенью, о которой почти не упоминалось, ибо она существовала лишь в единственном числе и исчезала со смертью, своего…

— Хаджар Дархан, — так же искренне поклонился Хаджар. У него не было ни малейшей причины не уважать своего противника. То, что ему претили пути торговцев и магов, еще не делало эти пути недостойным. — Стиль Песни Меча Синего Ветра, звание — Основатель.

Ненадолго ущелье погрузилось в абсолютную тишину. Даже Лэтэя выглядела удивленной.

Адепт мог прожить сотни веков, но так ни разу и не встретить Основателя собственного стиля. Тем более, чем дальше продвигался адепт, тем чаще он встречал куда более могущественные стили и желание примкнуть к ним лишь росло и крепло.

Чтобы кто-то, прошедший по пути развития так далеко, как Безумный Генерал, остался преданным собственному стилю?

И лишь улыбка Аглена говорила о том, что если глава Лецкетов и не знал об этом, то догадывался.

— Да начнется битва!