Глава 1544

Ни Хаджар, ни Калеон не спешили нападать. Они медленно обходили друг друга, рассматривая и пытаясь понять в чем сила, а в чем слабость противника.

Битва стилей подразумевала, что ни один из состязающихся не мог использовать что-то, кроме меча и умения им пользоваться. Были запрещены даже мистерии пути, так что все, что у них осталось в ограниченном арсенале — тело и меч.

Калеон не выдержал первым.

Его стиль — Стиль Двух Клыков, Разрывающих Землю, полностью оправдывал свое названием. Левым, чуть более коротким и менее изогнутым клинком, в действительности напоминающим клык, Калеон ударил по земле, поднимая ворох каменной пыли и крошки.

Укрывшись за завесой, он помчался в сторону Хаджара. Даже несмотря на то, что они не могли пользоваться энергией — их тела все еще оставались несравнимыми с телами смертных.

Разделявшие их десять метров Калеон пересек быстрее, чем некоторые успели моргнуть.

Хаджар, лишенный, на мгновение, зрения, должен был проиграть после первого же удара, но…

Он легко провел Синим Клинком по воздуху. Плавно и медленно, но в то же время так стремительно, что в следующее мгновение уже зазвучали навязчивой мелодией две полоски стали.

Хаджар вовремя заблокировал выпад Калеона и, при этом, даже не сдвинулся с места.

— Неплохо, генерал! — с азартом в голосе выкрикнул Лецкет.

Понимая, что их полные силы далеко не равны, Калеон наслаждался своим преимуществом в битве стилей. Искры, слетевшие с их клинков, оказались достаточно горячи, чтобы облако пыли вспыхнуло яркой вспышкой.

Хаджар, невольно, прикрыл лицо левой ладонью и, тут же, ощутил порыв ветра. Второй клинок Калеона уже летел в секущем разрезе от бедра, до плеча.

Используя максимум возможностей своей тела, Хаджар разорвал дистанцию за доли мгновения до того, как пролилась бы первая кровь.

Едва касаясь ступнями песка ристалища, под возгласы ликующей толпы, он встал на самый край арены и принял высокую защитную стойку.

Удары Калеона были направлены, в основном, в верхнюю половину тела, что на прямую отзывалось в названии его стиля.

— Мы только начали, генерал!

Вновь стелясь над самой землей, выписывая клинками сверкающие сталью восьмерки, Калеон бросился в атаку. Хаджар, отбивая удар за удар, двигался, для зрителей, медленней, чем его противник. Удары Лецкет походили на шквал стальных укусов, раз за разом пытавшихся дотянуться до цели. Им же противостоял всего один, одинокий, синий клинок.

Оставляя за собой в воздухе едва различимую дымку остаточных изображений, клинок Хаджара каждый раз успевал отбить удар. И каждое движение Хаджара было спокойно, плавно и легко. А клинки, ударяя друг о друга, звучали старой, полузабытой песней.

И пока толпа приветствовала Калеона, гоняющего прославленного мастера по всей арене, один лишь Аглен нервно перекусывал губу.

Хаджар, в очередной раз отбив прямой выпад длинного клинка Калеона, внезапно, и сам выписал клинком быструю восьмерку. Он одновременно рассек воздух рядом с левым запястьем Калеона, заставив того увести второй меч в сторону, после чего Хаджар, заложив Синий Клинок за спину, вытянул ладонь и нанес мощный удар прямо в центр массы Лецкета.

Тот покачнулся, отшатнулся, развернулся в падении и, ударив мечом о землю, отпрыгнул в сторону. Ни один смертный не был бы способен на подобное. Ему либо не хватило бы сил — либо, что куда вероятнее, под весом фехтовальщика просто сломался бы меч.

Но они, все же, не были смертными.

В то время пока Калеон принял низкую стойку, разведя клинки в разные стороны, чем сильно напоминал распахнутую звериную пасть, Хаджар стоял спокойно. Он чувствовал ветер, омывавший его лицо и слышал музыку их сердцебиений.

— Закончим, достопочтенный Лецкет, — чуть поклонился Хаджар.

— Верно, — сплюнул Калеон, разом растерявший все веселье и азарт. — закончим.

Он бросился в настолько стремительном выпаде, что земля, в том месте, где он стоял, поднялась облаком пыли. Правый, длинный меч выстрелили прямо между глаз Хаджара, но тот попросту отвел голову в сторону, пропуская выпад в нескольких миллиметрах от собственного уха.

В это же время левый, короткий, изогнутый клинок попытался вспороть ему шею. Зрители затаили дыхание. Они все ждали, когда Хаджар уже, наконец, вытащит меч из-за спины, но вместо этого Генерал лишь взмахнул левой ладонью. Он ударил ей прямо под запястье Калеона и перенаправил выпад выше, после чего плечом вошел прямо в корпус противника.

Лецкет покочнулся, потеряв равновесие и Хаджар тут же, согнув ногу в колене, погрузил пятку прямо в живот Калеону, одновременно нанес мощный удар и, использовав противника, как точку опору, отпрыгнул в сторону до того, как вернулся правый клинок и раздробил ему ключицу.

Вновь Калеон лежал на земле, а Хаджар стоял с заложенным за спину мечом. Развевались его одежды, с плывущими на них белыми облаками, таящими в себе сияние вечерних звезд. Струились по ветру седые волосы, завязанные синей лентой.

— И это твой стиль? — сплюнул, но без крови, Лецкет. — Он больше подходит женщине, чем мужчине, генерал.

Хаджар оставил это без всяких комментариев. Он уже давно не был молодым юношей, готовым вспыхнуть от любого резкого слова.

Он не наносил Калеону ударов, способных вызвать внутренне кровотечение лишь по той причине, что не так уж и часто удавалось скрестить клинки с обоеруким мечником в битве стилей.

Хаджар собирался вынести из этой битвы все, что мог.

— С меня довольно, — Калеон выпрямился и, перехватив клинки обратным хватом, встал в позу, схожу с той, какую принимает тигр перед броском. — это лучший удар моего стиля — Тигр, Прыгающий в Небеса.

Им было запрещено использовать энергию, мистерии, терну или чистую волю, но каждый стиль обладал чем-то уникальным. Как у той же Таш’Маган, что была способна заморозить воздух без всякой «магии», как сказал бы смертный.

Калеон прыгнул. Он размазался в полете стальной вспышкой, а его клинки оставляли в воздухе белые полосы — настолько быстро они двигались в броске. Рассекающий удар, похожий на ножницы, нацеленный прямо в шею и нанесенный на немыслимой скорости.

Зрители ахнули.

Меч Хаджара, наконец, покинул убежище за спиной владельца. Плавный, легкий выпад, поднявший за собой вуаль земляной пыли и песка, внезапно превратился в неудержимый натиск. Волна ветра, сопровождая клинок, дробила мелкие камешки, а пыльная вуаль, на мгновение, превратилась в настоящий вал.

А когда все стихло, то зрители с трудом могли поверить своим глазам.

Синий Клинок Хаджара застыл буквально в миллиметре от кадыка Калеона. Он едва оцарапал его кожу и маленькие алые капли мерно падали на землю.

— Кап-кап, — звучали они, словно заканчивая стихающую на ристалище песню ветра. — Кап-кап.

А затем упали и две половинки сломанных клинков Калеона. Удар Хаджара пришелся точно в центр их перекрестия и оказался настолько быстрым и сильным, что смог рассечь артефактную сталь Лецкета и, не потеряв при этом в скорости, едва не лишил того жизни.

— Достопочтенный Лецкет, — склонил голову Хаджар, после чего, описав клинком замысловатую фигуру, вернул его обратно в ножны.

Колени Калеона подогнулись и парень, не выдержав, упал на песок. Его руки слегка дрожали, а в глазах застыла паника. Вряд ли хоть когда-нибудь старший сын Лецкетов, покидавший город лишь в составе охотничьей группы, под защитой десятка телохранителей, был настолько близок к смерти, как сейчас.

Такие ситуации, обычно, проявляют всю черноту, что есть в…

— Мастер, — Калеон вытянул перед собой кулак и вложил его в раскрытую ладонь. — Спасибо за урок, Мастер.

Хаджар был удивлен. Он ожидал любого поведения от изнеженного сына Лецкетов, но только не столь… достойного.

Поднявшись и поклонившись, Калеон поднял с земли обломки своих клинков, после чего исчез во вспышке техники перемещения.

Хаджар, глядя ему в след, лишь произнес себе под нос.

— Чужие Земли и их воины, да?