Глава 1555

Хаджар, используя все резервы организма — все, на что он был способен, вновь погрузился внутрь света Вспышки Звезды. Только на этот раз часть его сила стала завершенная техника Шага Белой Молнии.

Не оставляя за собой даже следа, он на невероятной скорости переместился к Элегору. Синий Клинок, рассекая сопротивление даже не воздуха, а казалось бы — самой реальности, с каждым пройдённым сантиметром пространства сиял все ярче, пока и вовсе не превратился в полосу белого света.

— Вот это уже уровень мастера Ветра Северных Долин! — воскликнул Горенед.

На этот раз он принял удар на скрещенные мечи. Он выставил свой клинок, а тот накрыл меч призрачного воина. Но даже так — поток силы от совокупной мощи Шага Белой Молнии и Звездной Вспышки срывал броню с тела Элегора, оставляя на нем следы от меча Хаджара.

— Но все еще не дост…

— Достаточно! — в левой руке Хаджара, все еще подкрепленного двумя техниками, сформировался призрачный меч ветра.

Глаза Горенеда расширились от удивления. Он попытался высвободиться и разорвать дистанцию, но Синий Клинок крепко его держал на месте.

Меч ветра, пробивая броню, вошел прямо в живот Элегора.

— Проклятье! — воскликнул тот и, все же, смог отбросить Хаджара в сторону.

Тот кубарем покатился по обожженной, рассеченной и расколотой земле, пока не замер, полностью без сил, около границы одной из воронок.

Сам же Горенед, чуть покачиваясь, держался за рану на животе. Воин за его спиной постепенно растворялся в пространстве, вновь превращаясь в обычный плащ.

— Сделаем… небольшой… перерыв, — хрипя, окровавленными губами, произнес Элегор. — До… встречи… Генерал…

После чего Ворон развернулся и исчез во вспышке техники перемещения.

Хаджар лежал на горячей земле и смотрел на звезды. Те падали ему на лицо, оставляя морозные следы. Шел снег. Первый снег, встреченный Хаджаром в Чужих Землях. Он был холодным. По-настоящему холодный.

На долину спускалась зима.

Хаджар поежился.

Давно он уже не ощущал холода. Аккурат с тех пор, как Лунная Армия покинула пределы Балиума и…

Не время.

Еще не время.

Хаджар, опираясь на меч, кое-как поднялся на ноги и побрел к Артеусу. Увы, он смог сделать всего несколько шагов, после чего упал. Разбив лицо в кровь, он смотрел на то, как алые змейки резво заполняли оставшиеся на земле следы. Те уходили на север.

Хаджар был хорошим следопытом. Жизнь заставила и научила.

Он легко определил в следах — волчьи. И еще то, что зверь тащил за собой добычу. Тащил за собой Лэтэю.

Проклятье.

Почему он опять чувствует дежавю.

***
Хаджар очнулся так же резко, как и потерял сознание. Он резко отбросил в сторону одеяло из шкур медведе-подобных созданий и, протянув руку, призвало Синий Клинок. Тот тут же покинул ножны и лег ему в ладонь.

— Не знаю, как принято у южан, воин, но на севере чтят законы гостеприимства, оставленные нами матерями наших матерей.

Около очага сидел человек. Внешне он ничем не отличался от обычных людей. Достаточно высокий, чтобы выделяться на общем фоне. В меру мускулистый, но мышцы явно ему были нужны не для битвы или охоты — скорее, ради ремесла.

Волосы были затянуты в тугой узел тонких косичек. Густая борода лежал на фартуке.

Он что-то помешивал в котелке, после чего поднял с огня и бережно поднес к противоположной койке. Там лежал Артеус весь в бинтах и повязках, он тяжело дышал и что-то шептал. Кажется — бредил. Звал кого-то по имени Рейка.

— Его душа бродит в потемках дома предков, — произнес неизвестный. Он опустился на стул и, откинув одеяла с тела мага, смочил в котелке кусок ткани и начал смазывать им повязки. — Он видит прошлое своих праотцов. И если заплутает там, то уже не вернется к нам. Сегодня будет решающая ночь. Если он сможет понять, где он, а где чужое прошлое. То будет жить.

Хаджар опустил меч. Если бы незнакомец хотел, то смог бы давно прикончить их обоих. А не заниматься врачеванием. На Хаджаре ведь тоже были повязки. И они пахли травами и кореньями. И чувствовал он себя куда лучше, чем должен чувствовать человек, едва не шагнувший в сторону круга перерождения.

— Кто ты?

— Кто я? — переспросил незнакомец. — Сложный вопрос, южанин. Когда у меня хорошие дни, я стараюсь думать, что знаю кто я. А когда плохие… что же — куда чаще случаются плохие, так что, как и все мы, живущие под светом мертвых звезд, я не знаю — кто я.

Очередной философ. Хаджар пожалел, что рядом с ним нет Эйнена. Островитянину было бы проще найти с этим странным человеком, одетым в простые, но добротные и теплые одежды, общий язык.

— Как тебя зовут?

— Мои отец и мать дали мне имя — Бадур, — не оборачиваясь ответил незнакомец. — Среди снегов и льдов я нашел свое собственное имя — Пагеред. Оно значит — Ищущий Себя. И, увы, пока я все еще не нашел.

— Бадур Пагеред, — произнес Хаджар, словно пробуя это имя на вкус. — спасибо, за приют и помощь. Меня зовут Хаджар Дархан и…

— Я знаю, как тебя зовут, Ветер Северных Долин, — перебил Бадур. — я слышал твое имя в ветре. Тот и привел меня на южный склон. Будь это иначе, ты бы уже пировал с праотцами в их доме.

— Ты с севера, — не спрашивал, а утверждал Хаджар.

— Это так, южанин, — не стал отрицать Бадур.

Южанин… Хаджар не помнил, чтобы к нему так обращались. Обычно это он считал жителей долин и империй — южанами. Хотя нет. Все же — помнил. Так к жителям Людуса относились Балиумцы.

Что же — мудрецы говорят, что жизнь иронична в своей цикличности. И, видимо, не врут.

— Как долго мы здесь?

— Сейчас идет седьмая ночь, — Бадур кивнул в сторону окна, за которым на горные склоны опускались последние лучи закатного солнца.

Снега уже укрыли камни и превратили деревья в красивые скульптуры. Зима установила свои порядки и надела на себя корону царицы, устлав земли своими ледяными подолами.

— Ты видел девушку?

— Я видел много женщин, Хаджар. Тебе стоит быть более конкретным, если ты хочешь получить ответ.

— Девушку с золотыми волосами. Её утащили волки.

— Не видел, — покачал головой Бадур.

Хаджар едва слышно выругался.

— Но слышал.

Хаджа встрепенулся.

— Слышал… что?

— Как воют волки, — Бадур отложил котелок и вновь накрыл Артеуса одеялами из шкур. — Псы Феденрира — Волка Мрака. Видимо легенды правы и просыпаются старые духи и боги. Грядет последняя война.

Хаджар не понял ничего из того, что сказал ему Северянин.

— Откуда ты слышал вой? — он попытался было встать с кровати, но чуть было не упал лицом на дощатый пол.

Его подхватили мозолистые руки и вернули обратно на меха.

— Отдыхай, воин, — произнес Бадур. — смотри сны, что пошлют тебе матери твоих матерей. Псы не причинят вреда Златовласой. Они не тронут свою наживку. Псы поют песню и зовут тебя на бой. И, поверь мне, чтобы сразиться с ними — тебе понадобятся силы. А теперь — смотри сны и отдыхай.

— Я не мог…

Бадур достал из кармана какой-то порошок и посыпал его на лицо Хаджара. Веки налились свинцом и закрылись, отправляя генерала странствовать среди причудливых отражений своего собственного сознания.