Глава 1558

Завернувшись потуже в шубу-накидку, Хаджар посмотрел на небо. Почему-то раньше северное небо представлялось ему как нечто тяжелое, давящее на плечи серостью и хмуростью. И, наверное, так оно и было — просто в память возвращались забытые сцены снов о Городе.

Двести лет минуло с тех пор.

Хаджар уже не мог сказать точно, приснились ли ему самоходные повозки, едущие на энергии молний. Была ли каменная больница на вершине холма, с которой открывался вид на удивительный город, где постройки старины сочетались с металлом и стеклом новой эпохи.

Да и не важно это было.

Уже не важно.

Он смотрел на яркое, высокое небо, устланное мириадами звезд, среди которых вились разноцветные хвосты северного сияния. Оно переливалось изумрудом и рубином и колыхалось шелковым шлейфом на звездном ветру.

— У северян есть поверье, — Хельмер, забавно марширующий впереди и, казалось бы, вообще не ощущавший холода, насвистывал незнакомую Хаджару мелодию.

— Я должен спросить — какое? — едва ли не стуча зубами, спросил Хаджар. Он все еще был ранен и потому не мог в должной мере справляться с подступающим к нему холодом.

— Ну, было бы неплохо. Я тут хочу тебе историю рассказать, а тебе даже не интересно! А, между прочим, я без тени сомнения и капли бахвальства смею заявить, что знаю историй больше всех в этом сраном мире.

Хаджара всегда удивляла способность демона переходить с высокопарного, дворцового языка на брань, достойную портовых работников.

Хаджар поежился и спросил:

— Какое?

— Хорошо, что ты спросил, — как ни в чем не бывало, продолжил Хельмер. — Поверья северян гласит, что по этому сиянию над нашими головами их души находят путь к дому праотцов. И, говорят, что если найти гору, с которой проистекают эти реки света, то можно встретиться с родными и близкими.

Хаджар снова посмотрел на северное сияние. Мимолетное видение, искажение лучей света в потоках газа и ветров. И все же, от того, не менее мистичное и прекрасное.

— Ты ведь уже знаешь, про мою роль в твоем появление.

Хаджар едва было не споткнулся. Хельмер, встав перед ним, тоже смотрел на небо. Интересно, что видел его демонический глаз в этом скоплении мертвых звезд, светящих на людей своим далеким прошлым. И что видели они — звезды, бывшие свидетелями всех тех эпох, что Повелитель Кошмаров бродил по чужим снам.

Хаджар промолчал.

Демон не задавал вопроса и потому не было никакой нужды на него отвечать.

— Я удивлен, что ты ничего не спрашиваешь, — голос Хельмера не таил ни тени иронии или сарказма. Разве что что-то, смутно напоминающее человеческую тоску. Хаджару, в последнее время, стало часто казаться при их коротких встречах, что демон тосковал.

Сильно тосковал.

И, может, эти жуткие прорези на его плаще появились вовсе не потому, что… Хаджар, если честно, не знал почему.

— Я уже давно понял, демон, что мне нет смысла задавать тебе вопросы, на ответы которых ты не намекаешь заранее.

Хельмер не обернулся к нему. Даже не пошевелился. Он лишь стоял и смотрел на звезды, а те холодные светом омывали его серое лицо.

Хаджар знал не так много демонов, но, видит Высокое Небо, Повелитель Кошмаров был самым странным из них. Самым… может быть — человечным? Но, разумеется, это все лишь маска — эдакая вуаль, которая позволяла хищнику лучше скрываться среди своей добычи.

Не стоило забывать, что главным искушением для слуг и детей Князя всегда являлись, являются и буду являться — души людей. Хаджар знал это. Знал хорошо. Из-за этого погибла его тетя, а его родной дядя убил своего брата — отца Хаджара и его мать, погрузив родину в кровавую пучину хаоса.

Вот что такое — демоны.

Огромный гнойник на теле Безымянного мира.

Впрочем, как и боги.

Как и духи.

Как и все те, кто считал себя лучше и выше людей.

— Мне нравилось гулять по этим набережным, — вдруг, неожиданно, произнес Хельмер. — По гранитным мостовым. Смотреть на черную реку и думать о чем-то о своем. Вечность и Бездна, я даже не помню, о чем я думал. Помню лишь, что я полюбил то небо. Такое же серое, как и… — Хельмер дотронулся до лица, а затем надвинул шляпу чуть глубже. — Не люблю я север, Хаджи, дружище. Он всегда нагоняет на меня меланхолию. Заставляет думать, будто у меня есть душа. Вот только у демонов нет души. Как и богов. Как и духов. Все мы — как свет этих звезд, Хаджар. Светим откуда-то из прошлого, в надежде что доберемся до будущего. Будущего, которого нет.

Хаджра опять поежился. Но не от погоды — из-за слов своего нового, временного компаньона.

— Если честно, я сейчас в наименьшей степени настроен на философские беседы, демон.

— Меня зовут Хельмером.

— Ага, — кивнул Хаджар. — я знаю. Так что, демон, иди вперед. Ночь уже в самом разгаре, а мы пока так и не нашли прохода в Тир’на’Ног.

Хельмер, все же, повернулся к Хаджару. В его красном глазу читалось что-то сродни гневу и злобе. Старым, затаенным чувствам, которые на мгновение проявились сквозь маску отрешенности и дурашливости. Хаджару не стоило заблуждаться — они не были друзьями. И даже просто — хорошими знакомыми.

Хельмер использовал Хаджара в своей игре, а Хаджар пытался использовать Хельмера. Насколько вообще заяц способен использовать охотящегося за ним волка.

— На самом деле — нашли, — Повелитель Кошмаров сделал шаг назад и поднял свою сферу.

Алые капли падали на снег, но большая их часть — зависала в воздухе. Медленно стекали по чему-то невидимому, но достаточно плотному, чтобы удержать на себе тяжелые капли крови. Хаджар протянул руку, но ладонь не встретила ни малейшего сопротивления.

Хаджар вообще ничего не почувствовал. И если бы не видел собственными глазами застывшую кровь прямо под его рукой, то и вовсе бы никогда не обратил внимания на этот ничем непримечательный участок заснеженного горного плато.

— Мне вот интересно, Хаджи, — Хельмер достал косточку (Хаджар сперва отпрянул, и только затем понял, что косточка куриная) и положил её в зубы на манер травинки. — Как ты собирался попасть в мир духов, если понятия не имеешь что искать и как открывать.

— Открывать что.

— Вот именно! — поддакнул демон. — Ну ладно, раз уж судьба все чаще сводит наши дорожки вместе, предпочту проводить время с хоть сколько-то образованным смертным.

Хельмер протянул ладонь и над ней сформировались очертания четырех сфер. Хаджар уже видел подобное — когда к нему явился посланник из странны Бессмертных. В то время Хаджар еще обучался в школе Святого Неба и, вместе с Эйненом, Анис, Дорой и Томом они путешествовали по Пустошам.

В храме Дергера, послушник бога войны показал Хаджару карту Безымянного Мира, поделенного на четыре сферы. Мир смертных, Мир Богов, Мир Духов и Мир Демонов. Эти четыре сферы взаимно перетекали друг в друга, но и в равной степени стремились разделиться на отдельные миры.

Вот только что-то их удерживало, создавая общие границы и целые земли, которые могли одновременно принадлежать всем четырем сферам.

Как, к примеру, страна Бессмертных — она находилась на общей границе четырех миров.

— Это общая карта Безымянного Мира, — пояснил Хельмер. — и, как ты видишь, каждая сфера граничит с другой. И, попав на то место, где граница наименее плотная, ты можешь, обладая должным знанием и силой, открыть дверь. Бывает, конечно, что при некоторых случайных совпадениях двери открываются сами, но это один случай на количество звезд над нашей головой.

— И все же — случается.

— Случается, — кивнул демон.

Они какие-то время молчали. Хаджар помнил, что именно из-за такого случая — один на «количество звезд над их головой» и случилось все то, что случилось в его жизни.

— Ты сказал — дверь, — Хаджар первым нарушил тишину. — почему именно…

Хельмер протянул серую ладонь и толкнул воздух. В ту же секунду прямо перед Хаджаром приоткрылась створка каменной двери. На ней было высечено изображение сложной диаграммы со множеством сфер, соединяющих этих сфер линий, изображений скрижалей и тысячи символов из самых разных языков.

— Дерево Истины, — произнес Хельмер и слегка приподнял шляпу, словно приветствуя барельеф на двери. — Пойдем, генерал, нас ждут приключения.

Хаджар даже осознать ничего не успел, как демон схватил его за плечо и шагнул внутрь темного проема, утаскивая его следом за собой.

***

Хаджар сперва подумал, что ничего не изменилось. Они все так же стояли посреди снегов на высоком горном плато. Дул холодный, северный ветер. Вот только… все было каким-то другим. Иным.

Ветер — не такой. Снег — другой. Даже звезды и сияние над головой — все это отличалось от того, к чему привык Хаджар. Это ощущение практически невозможно описать словами. Это не сон и не иллюзия. Это то, что испытывает человек, когда покидает родину и приезжает в другую строну.

Вроде все одно и тоже и умом ты понимаешь, что просто переместился на некоторое расстояние, но… все же… все это чужое. Не свое. Не родное.

— Кто вы такие?

— Что здесь делаете?

Хаджар обернулся на голос. Прямо из снега поднимались два рыцаря, закованных в лед, а их оружие — холодная сталь, с которой падали капли застывшей воды.

— Думаю, нам стоит бежать, — шепнул на ухо Хельмер. — Это пограничники Мэб. По силе равны Бессмертным четвертого ранга Божественного Воителя.

Хаджар повернулся к демону. Тот тоже выглядел несколько… иначе. Не так, как обычно.

— Но я думал…

— Хаджи, дорогуша, мы пересекли две границы — я далеко от родины. Здесь мои силы слабы и мне нужно привыкнуть прежде, чем…

Демон не договорил. Он развернулся и припустил что было мочи вниз по склону. Хаджар, выругавшись, едва увернувшись от удара ледяным оружием, бросился следом.

Нельзя доверять демонам.

Никогда.