Глава 1574

— Я помню тебя, — посреди цветочного холма, под ясным, синим небом с мирно плывущими по нему облаками, стоял воин, облаченный в черное. Его броня, казалось, пожирала сама свет. Меч, окрашенный кровью тех, что устлали телами подножие холма и все поля, от одного горизонта до другого, постепенно высыхал. Будто он слизывал со своих граней законную добычу.

Черные волосы вороньем крылом легли на плечо воина.

Он не носил шлема, но рассмотреть его лицо не смог бы даже Ирмарил. Столь темная и плотная тень покрывала чело воина. И только глаза. Глаза, доставшиеся ему в наследство от отца — Древнего старца Борея, смотрели на мир все так же ясно и жестко.

— И я помню тебя, — ответила молодая девушка. Облаченная в красные одежды, украшенные узорами белоснежных голубей, она держала перед собой простой, железный меч.

Прямой клинок, лишенный всяких украс и изысков. Это было оружие. Старое. Помнящее битвы и знающее жар сечи.

Десятки щербинок на его поверхности могли рассказать больше о войне, чем все смертные историки вместе взятые. Ибо этим мечом и писались военные летописи, а не стилусом или пером.

Именно он проливал реки крови, пока, наконец, не пал и сам, расколотый на тысячу кусков. Их подобрал Хафотис — лучший кузнец среди богов и духов. Он подобрал их, проведя в кузне ровно год и один день, создал меч, равных которому не появлялось ни на Небе, ни на Земле.

Меч Королей.

Хафотис отдал его той единственной, кому мог доверить столь грозное оружие. Вручи он его смертному воину и войны длились бы на протяжении всей истории Безымянного Мира. Подари он его демону — и те бы ринулись в новую войну против богов и духов.

Оставь Хафотис Меч Королей для Бога Войны и тот, может, никогда бы даже не покинул своих ножен. Но меч создан для битвы и ради битвы — он не должен всю жизнь оставаться в плену и висеть на стене в качестве украшения.

У кузнеца остался лишь один выход.

Он отдал меч духу цветочного луга. Той, что могла бы сама решить, когда ей стоит сражаться, а когда нет.

— Ты славно билась у врат Грани, — произнес воин. Голос его звучал так, будто вся вселенная своим бесконечным мраком и тьмой волнами обрушивалась на одинокую фигуру цветочной девы. — Многих тварей погубила твоя рука и многих наших братьев и сестер она же и спасла. Ты достойный воин, дева Цветов. Я не хочу проливать твоей крови.

Она посмотрела на подножье холма. Там, где распростерлось разноцветное море. Но на сей раз не цветочное, а кровавое. Сотни стягов, тысячи воинов Сидхе, Духов, Фейри.

Позади же, у границы кровавого моря, стояла бесчисленная армия. Там, под одним, черным флагом, стояли плечом к плечу демоны, боги, смертные и духи. Но дева Цветов не сомневалась. Пожелай того воин в черном и один, выйдя в поля против объединенной армии Тир’на’Ног не оставил бы от неё и следа.

Величайший воин. Черный Генерал. Ему не было равных, когда он родился. Не будет равных и после его смерти. Его меч не знал слабости, его поступь никогда не прерывалась. Он один бился с сотней сотен тварей из-за Грани и, прорвавшись туда, за пределы реальности, закрыл врата.

Герой войны.

Отступник.

Враг Всего Сущего.

Тот, кто объявил войну не только Седьмому Небу, но и всему Безымянному Миру.

Погибель.

— Я не могу отступить, — дева Цветов подняла перед собой меч. Не было ни вспышки энергии, ни появившихся на железной плоскости волшебных рун.

Но даже там, у самого горизонта, боги и демоны, духи и смертные подняли свои щиты и прочли заклинания, ибо каждый из них почувствовал, как смерть подступила совсем близко. Как дрогнули их души под легким, манящим касанием костяной косы.

— Почему? — спросило существо.

Больше не бог.

Уже не человек.

Еще не дух.

Пока не демон.

Он словно застыл на перекрестке четырех дорог и вместо того, чтобы подчиниться судьбе и выбрать направление, отправился прорубать собственный путь. Сквозь кровь и плоть. Кровь и плоть страдающего под его шагами мира.

— Потому что ты все уничтожишь, — ответила дева.

Голос её был спокоен. Будто она не встретила перед собой того, чей меч не смогли остановить ни Оберон — Король Фей, ни Дергер, ни, даже, Яшмовый Император.

Она, простая хранительница Меча Королей, не испытывала ни страха, ни благоговейного трепета. Давно она уже забыла, что это такое — страх. Он выветрился в битве среди черных трав звездного сада, где самые ужасные и отвратительные твари из-за Грани грызли и рвали их реальность.

— Они забрали у меня все, — создание, что никогда не должно было появляться на свет, созданное прихотью богов, подняло свой клинок. Небеса над головой потяжелели. Воздух задрожал. Казалось, что вот-вот и мир не выдержит давление силы Черного Генерала и треснет по швам. — Теперь яуничтожу то немногое, что им дорого.

— Дворцы и храмы? — дева не опустила клинка. Она не могла позволить армии Черного Генерала продвинуться дальше, вглубь их страны. Пусть даже она одна, единственная уцелевшая из разбитого войска, осталась против тысячи тысяч воинов. Она не знала страха. — Хочешь лишить их веры? Думаешь это убьет богов?

Он не ответил. Все так же стоял черным пятном посреди колышущихся на ветру цветов.

— Может ты и прав, — продолжила дева. — Может это их и убьет… но чего добьешься ты? Ты не вернешь ничего из потерянного. И не обретешь покой. А на смену этим богам родятся новые. И так до скончания времен и…

Внезапно дева замолчала. Её ясные, зеленые глаза расширились сперва от удивления, а затем от ужаса осознания. Внезапно она вновь почувствовала себя молодой и неопытной, впервые призванной под штандарты армии Безымянного Мира.

Только на этот раз она увидела нечто куда более страшное, чем твари из-за Грани. Она увидели того, кто их победил.

— Ты безумен, — выдохнула она и отшатнулась в сторону. — Безумен… никто и никогда не сможет…

— Я попытаюсь, — перебил воин.

Не было ни звука, ни вскрика. Дева выронила меч Королей и тот, вонзившись в камень, застыл. Падая с рассеченным горлом, она пыталась ухватить воздух руками, но пальцы хватались за ускользающую пустоту.

Упав на горячую от крови и битвы землю, она лишь смотрела на высокое небо.

Воин же, перешагнув через павшее тело, подошел к камню. Он попытался вытащить меч из камня, но сколько бы ни били молнии, сколько бы не бушевала северная буря, сколь бы черными тучами не покрывалось небо, меч так и не подчинился воле Генерала.

— Пусть так, — кивнул Черный Генерал и отправился дальше — он вел свою армию на осаду Тир’на’Ног. Лишенный права подняться на Седьмое Небо, он пытался отобрать у Королев ключ к небесной лестнице, что те хранили под семью замками.

Дева же, закрыв глаза, внезапно почувствовала облегчение. Если меч не поддался, то, может, у мира еще остался шанс. Пусть призрачный, пусть почти иллюзорный, но все же…

— Я помню тебя, — посреди цветочного холма, под ясным, синим небом с мирно плывущими по нему облаками, стоял воин, облаченный в черное. Его броня, казалось, пожирала сама свет. Меч, окрашенный кровью тех, что устлали телами подножие холма и все поля, от одного горизонта до другого, постепенно высыхал. Будто он слизывал со своих граней законную добычу.

Черные волосы вороньем крылом легли на плечо воина.

Он не носил шлема, но рассмотреть его лицо не смог бы даже Ирмарил. Столь темная и плотная тень покрывала чело воина. И только глаза. Глаза, доставшиеся ему в наследство от отца — Древнего старца Борея, смотрели на мир все так же ясно и жестко.

— И я помню тебя, — ответила молодая девушка. Облаченная в красные одежды, украшенные узорами белоснежных голубей, она держала перед собой простой, железный меч.

Прямой клинок, лишенный всяких украс и изысков. Это было оружие. Старое. Помнящее битвы и знающее жар сечи.

Десятки щербинок на его поверхности могли рассказать больше о войне, чем все смертные историки вместе взятые. Ибо этим мечом и писались военные летописи, а не стилусом или пером.

Именно он проливал реки крови, пока, наконец, не пал и сам, расколотый на тысячу кусков. Их подобрал Хафотис — лучший кузнец среди богов и духов. Он подобрал их, проведя в кузне ровно год и один день, создал меч, равных которому не появлялось ни на Небе, ни на Земле.

Меч Королей.

Хафотис отдал его той единственной, кому мог доверить столь грозное оружие. Вручи он его смертному воину и войны длились бы на протяжении всей истории Безымянного Мира. Подари он его демону — и те бы ринулись в новую войну против богов и духов.

Оставь Хафотис Меч Королей для Бога Войны и тот, может, никогда бы даже не покинул своих ножен. Но меч создан для битвы и ради битвы — он не должен всю жизнь оставаться в плену и висеть на стене в качестве украшения.

У кузнеца остался лишь один выход.

Он отдал меч духу цветочного луга. Той, что могла бы сама решить, когда ей стоит сражаться, а когда нет.

— Ты славно билась у врат Грани, — произнес воин. Голос его звучал так, будто вся вселенная своим бесконечным мраком и тьмой волнами обрушивалась на одинокую фигуру цветочной девы. — Многих тварей погубила твоя рука и многих наших братьев и сестер она же и спасла. Ты достойный воин, дева Цветов. Я не хочу проливать твоей крови.

Она посмотрела на подножье холма. Там, где распростерлось разноцветное море. Но на сей раз не цветочное, а кровавое. Сотни стягов, тысячи воинов Сидхе, Духов, Фейри.

Позади же, у границы кровавого моря, стояла бесчисленная армия. Там, под одним, черным флагом, стояли плечом к плечу демоны, боги, смертные и духи. Но дева Цветов не сомневалась. Пожелай того воин в черном и один, выйдя в поля против объединенной армии Тир’на’Ног не оставил бы от неё и следа.

Величайший воин. Черный Генерал. Ему не было равных, когда он родился. Не будет равных и после его смерти. Его меч не знал слабости, его поступь никогда не прерывалась. Он один бился с сотней сотен тварей из-за Грани и, прорвавшись туда, за пределы реальности, закрыл врата.

Герой войны.

Отступник.

Враг Всего Сущего.

Тот, кто объявил войну не только Седьмому Небу, но и всему Безымянному Миру.

Погибель.

— Я не могу отступить, — дева Цветов подняла перед собой меч. Не было ни вспышки энергии, ни появившихся на железной плоскости волшебных рун.

Но даже там, у самого горизонта, боги и демоны, духи и смертные подняли свои щиты и прочли заклинания, ибо каждый из них почувствовал, как смерть подступила совсем близко. Как дрогнули их души под легким, манящим касанием костяной косы.

— Почему? — спросило существо.

Больше не бог.

Уже не человек.

Еще не дух.

Пока не демон.

Он словно застыл на перекрестке четырех дорог и вместо того, чтобы подчиниться судьбе и выбрать направление, отправился прорубать собственный путь. Сквозь кровь и плоть. Кровь и плоть страдающего под его шагами мира.

— Потому что ты все уничтожишь, — ответила дева.

Голос её был спокоен. Будто она не встретила перед собой того, чей меч не смогли остановить ни Оберон — Король Фей, ни Дергер, ни, даже, Яшмовый Император.

Она, простая хранительница Меча Королей, не испытывала ни страха, ни благоговейного трепета. Давно она уже забыла, что это такое — страх. Он выветрился в битве среди черных трав звездного сада, где самые ужасные и отвратительные твари из-за Грани грызли и рвали их реальность.

— Они забрали у меня все, — создание, что никогда не должно было появляться на свет, созданное прихотью богов, подняло свой клинок. Небеса над головой потяжелели. Воздух задрожал. Казалось, что вот-вот и мир не выдержит давление силы Черного Генерала и треснет по швам. — Теперь яуничтожу то немногое, что им дорого.

— Дворцы и храмы? — дева не опустила клинка. Она не могла позволить армии Черного Генерала продвинуться дальше, вглубь их страны. Пусть даже она одна, единственная уцелевшая из разбитого войска, осталась против тысячи тысяч воинов. Она не знала страха. — Хочешь лишить их веры? Думаешь это убьет богов?

Он не ответил. Все так же стоял черным пятном посреди колышущихся на ветру цветов.

— Может ты и прав, — продолжила дева. — Может это их и убьет… но чего добьешься ты? Ты не вернешь ничего из потерянного. И не обретешь покой. А на смену этим богам родятся новые. И так до скончания времен и…

Внезапно дева замолчала. Её ясные, зеленые глаза расширились сперва от удивления, а затем от ужаса осознания. Внезапно она вновь почувствовала себя молодой и неопытной, впервые призванной под штандарты армии Безымянного Мира.

Только на этот раз она увидела нечто куда более страшное, чем твари из-за Грани. Она увидели того, кто их победил.

— Ты безумен, — выдохнула она и отшатнулась в сторону. — Безумен… никто и никогда не сможет…

— Я попытаюсь, — перебил воин.

Не было ни звука, ни вскрика. Дева выронила меч Королей и тот, вонзившись в камень, застыл. Падая с рассеченным горлом, она пыталась ухватить воздух руками, но пальцы хватались за ускользающую пустоту.

Упав на горячую от крови и битвы землю, она лишь смотрела на высокое небо.

Воин же, перешагнув через павшее тело, подошел к камню. Он попытался вытащить меч из камня, но сколько бы ни били молнии, сколько бы не бушевала северная буря, сколь бы черными тучами не покрывалось небо, меч так и не подчинился воле Генерала.

— Пусть так, — кивнул Черный Генерал и отправился дальше — он вел свою армию на осаду Тир’на’Ног. Лишенный права подняться на Седьмое Небо, он пытался отобрать у Королев ключ к небесной лестнице, что те хранили под семью замками.

Дева же, закрыв глаза, внезапно почувствовала облегчение. Если меч не поддался, то, может, у мира еще остался шанс. Пусть призрачный, пусть почти иллюзорный, но все же…