Глава 1584

Хаджар бежал так быстро, как только мог. Но куда ногам, пусть даже адепта на развитой стадии ступени Безымянного, до драконьих крыльев, поймавших попутный ветер.

С каждым новым пролетом, казалось бы, бесконечной лестницы, стражники Чаш Духов все ближе подбирались к незваному смертному. Их огненные техники били все ближе и ближе к цели. Оставляя на стебле черные подпалины, они искрами касались белоснежных одежд генерала.

Но на этот раз броня, и без того обладавшая невероятной прочностью, буквально поглощала пламя летних фейри, словно давая своему владельцу еще немного сил.

Хаджар специально не стал использовать форму птицы Кецаль. Да, в ней он, скорее всего, смог бы куда быстрее добраться до вершины Чаши, но… предыдущий опыт наглядно продемонстрировал, что без защиты брони он рискует и вовсе не достичь своей цели.

— Остановись, смертный!

Хаджар не стал оборачиваться на крик одного из стражников. Вместо этого, прямо на ходу взмахнув Синим Клинком генерал намеревался разбить вражескую технику, но в самый последний момент, буквально за миг до того, как лезвие коснулось огненного марева, что-то промелькнуло в сознании Хаджара.

Если раньше, чтобы «разобрать» вражескую технику, понять её составляющие, как та была создана, чем напитана и с помощью каких мистерий олицетворена, приходилось погружать в глубокую медитацию и вызывать обучающий модуль нейросети, то сейчас…

Хаджар сложно увидел внутри огненного марева нити энергий, вихри мистерий и маленькие искры воли. Это было настолько неожиданно, что Синий Клинок едва ли не промазал мимо цели.

Несколько жарких, жадных до плоти языков пламени лизнули лицо Хаджара, но тело, укрепленное новой стадией развития, смогло устоять против осколков чужой техники.

— «Ты чего там удумал, Хаджи-дружище?! А ну-ка соберись и наваляй этим ящерицам!»

Хельмер, разумеется, не изменял себе и сохранял прежний боевой и насмешливый настрой. Хаджар же, мотнув головой, убрал косу седых волос за шиворот и, прислонившись спиной к стеблю (чтобы не ударили с тыла), перехватил меч обеими руками.

— «Тактика ни шагу назад? Все-таки решил самоубиться тут на свежем воздухе? Ну что за тоска…»

Разумеется, Хаджар не торопился попасть к праотцам. Вместо этого он, не сводя глаз с несущегося в его сторону пламенного копья, уверенно держал перед собой клинок.

Каждый раз, проходя по ступеням и стадиям развития, в нем что-то менялось. Иногда сильно и разительно, иногда практически незаметно. На этот раз…

Хаджар не то, что стал лучше видеть — его зрение и так позволяло различить жилки на крыльях мошки, застывшей над цветком, растущим в нескольких километрах. И уж тем более, он не стал лучше слышать. Да и силы особой не прибавилось — куда уж там одной стадии развития до крови дракона, отвара орков и техники укрепления плоти.

Но в то же время, окружающий мир стал немного ярче, чуточку отчетливее и совсем немного — понятнее. То, что прежде выглядело как чарующая своим пугающим огненным эхо техника стражника — теперь предстало для Хаджара куда более… оформленным.

Теперь он видел перед собой пылающее копье, а не огонь, лишь немногим напоминающий оружие.

Да и драконы позади. Они больше не выглядели гордыми Небесными Хозяевами. Нет, это были бегущие среди облаков стражники, каждого из которых окутало марево пламенного тумана, внутри коего скрывались настоящие фигуры фейри.

— «Вот оно что…» — вдруг протянул демон. — «Что же, смертный, теперь ты чуть лучше понимаешь этот мир».

Хаджар поднял меч и, так же резко, его опустил. Сталь клинка рассекла огненное копье и две половины техники, обернувшись пламенными лоскутами, протянулись на многие сотни метров вдоль исполинского стебля.

Хаджар разрубил технику противника так легко, будто столкнулся не с грозным противником, способным ранить младшего Бессмертного, а простым смертным. И все это потому, что теперь он видел куда ему ударить. Видел самое слабое и уязвимое место в технике.

Генерал взмахнул мечом и посмотрел на лезвие Синего Клинка. Идея промелькнула в сознании и Хаджар поспешил воплотить её в жизнь.

Собрав терну и укрепив её мистериями клинка, напрочь игнорируя энергию, он взмахнул клинком и отправил в полет узкую полосу синего разреза. Одновременно удивительно похожую на ту, которую он был способен породить, будучи Небесным Рыцарем, но при этом…

При этом она, обладая просто невероятной скоростью, практически мгновенно преодолела несколько сотен метров и ударила в грудь ближайшему из преследователей. Тот выставил перед собой пылающую алебарду и попытался использовать какую-то технику, но…

Терна и мистерии, словно не заметив энергии Реки Мира, попросту прошли насквозь. Брызги блестящей крови окрасили небеса и спокойно плывущие облака, а раненный упал на руки своим товарищам.

Хаджар не собирался его убивать. Он лишь хотел проверить свою теорию.

— Это похоже на камень ножницы бумага, — прошептал генерал, все еще пытаясь понять, что именно он осознал за этот краткий миг и что именно смог увидеть.

Терна… с её помощью он, в буквальном смысле, нарушал все постулаты и знания о мире боевых искусств, которые, без преувеличения, впитал с молоком матери.

Терна попросту игнорировала энергию реки мира, будто той и вовсе не существовало. И при этом последняя попросту растворялась под давлением этой странной силы.

— «Не хочу отвлекать тебя от момента просветления, но, Хаджи-дружище, эта дамочка явно настроена не очень-то дружелюбно».

Хаджар дернулся и повернулся в сторону. Там, посреди пылающих просторов небес Чаш Духов, к нему бежала воительница в красных доспехах и с золотой глефой. Миледи явно не обрадовалась тому, что смертный не только смог избежать её хватки, но и при этом, каким-то чудом, стал сильнее и смог ранить её офицера.

— Проклятье, — выругался Хаджар. — и почему никто не может пропустить меня просто так…

— «Это мир фейри… здесь бесплатного сыра даже в мышеловку не положат».

Хаджар убрал меч в ножны и следующие несколько минут полностью игнорировал попытки противника как-то его задержать. Каждый раз, когда очередная огненная техника оказывалась слишком близко, генерал попросту прикрывал своими доспехами и либо пробегал насквозь, либо использовал технику Оруна.

Он создавал перед собой пространственный разрез, но только делал это не при помощи энергии и мистерий, как поступал давно почивший Великий Мечник, а исключительно терной и волей.

Разрез не поглощал техники полностью, но менял их направление в достаточной мере, чтобы Хаджар мог без особого труда уклониться от них и продолжить бег по лестнице.

Еще через несколько минут подобной чехарды, Хаджар оказался на границе самый высокой их чаш и, стоило ему ступить на окутанный паром и облаками бортик, как гул от техник за его спиной мгновенно стих.

Сперва Хаджару показалось, что он один стоял посреди белоснежных холмов, но затем, с другой стороны, раздался уже ставший ему знакомым голос воительницы:

— Я не хотела сражаться с вами, прославленный генерал

Она произнесла это с искренним сожалением.

— Я тоже, — ответил взаимностью Хаджар.

— Увы, теперь мне придется оборвать вашу жизнь, — она взмахнула глефой и взору Хаджара предстало диво, что он еще не видел прежде. — Венец Чаш — священная земля и не может быть попрана стопами ни смертного, ни бога, ни даже Королев Фейри.