Глава 1590

Хаджар не стал спрашивать очевидного. Только слепой не увидел бы сходства между воином в белом, и старцем. Не внешнего, разумеется. Внутреннего. Их дух, даже спустя столько времени, был един и неотличим. Каким бы древним не выглядел Белый Дракон, но не стоило сомневаться — случись ему, он бы снова всласть бился с бесчисленным воинством Тварей.

— Хорошие времени, — проскрипел старик-Дракон.

С этим Хаджар мог бы и поспорить, но не стал.

— При всем уважении, великий предок, — он поклонился в пояс и выпрямившись, продолжил: — Я не понимаю, зачем мы здесь?

Хаджар действительно прежде не видел ничего подобного и зрелище, в какой-то степени, расширило его горизонты понимания и Безымянного Мира в целом и пути развития в частности, но… он все еще не понимал для чего старец привел его сюда.

— Смотри, — вместо ответа старец указал вперед.

Там, среди высоких облаков парила птица. Вскоре она опустилась на плечо сражавшемуся Белому Дракону и, опустив клювом в подставленную ладонь свиток, взмахнула крыльями и исчезла посреди бесконечных огней цветущих бутонов — звезд.

Белый Дракон, застыв посреди кипящей битвы, вчитался, а затем, заткнув свиток за пояс, начал постепенно прокладывать путь к горе из тел.

Удар за ударом он повергал противников, устилая свой путь их растворяющимся в тумане телами. И сколько бы Хаджар не пытался понять его движения, увидеть в них знакомые энергии и техники — но не мог. Он просто видел обычного смертного, бьющегося с монстрами и ничего более.

Это все, на что оказалось способно его нынешнее восприятие окружающей действительности.

— Второй Мастер, — поклонился Белый Дракон, добравшийся до своей цели.

— Я не твой Мастер, маленький змей, — прогудел голос из-под черного забрала.

— Но вы дружите с моим Мастером, и вы обучали меня битве, значит — вы мой Второй Мастер.

— У Черного Генерала нет учеников, — словно мечом отрезал Враг.

Хаджар не мог поверить тому, что действительно слышал в словах Белого Дракона некую смесь нахальности и дерзости. Будто он пытался задеть и вывести из себя могущественнейшего из когда-либо рождавшихся мечников. Существа, равного по силе Королевам Фейри и Яшмовому Императору вкупе с Князем Демонов.

— Мы не рождаемся с сединой и морщинами, — будто услышав мысли Хаджара, проскрипел старец-Дракон.

— Что тебе нужно, маленький змей?

— Третий фронт прорван, генерал. Твари стремятся к смертному миру. Не пройдет и двух эпох, как они прорвут оборону Королевы и Короля Зимы и окажутся там.

На миг меч Черного Генерала застыл. Одна из Тварей смогла подобраться к нему вплотную, но оказалась мгновенно иссечена на тысячи ошметков туманной плоти. Будто Генералу и не требовался клинок, чтобы поразить своего врага.

— Удерживай их здесь столько, сколько сможешь, маленький змей, — все так же гулко и без эмоций произнес Враг, после чего исчез в ночи.

Хаджар проводил его взглядом среди битвы и…

***

Старец вновь сидел на покрытом мхом пне. Он опирался на свой посох и вглядывался куда-то вглубь собственного я.

Хаджар поднял ладони, сжал и разжал кулаки, а потом несколько раз глубоко вздохнул. Одно дело — оказаться в мире Духов, который, пусть и с натяжкой, можно назвать иной страной Безымянного Мира и совсем другое — на полях, где граница между Седьмым Небом и Гранью настолько тонка, что там даже пространства не существует.

Вернуться обратно, пусть и эфемерные, метафоричные земли Духов — стало для Хаджара облегчением. Как будто бы с его разума сняли тяжелый камень.

— Что это было?

— Часть моей памяти, генерал, — все с той же спокойной, несколько скучающей интонацией ответил старец. — И, предупреждая твой вопрос, я не знаю, что произошло далее.

Хаджар опешил.

— Как так — не знаете?

Старец просто пожал плечами.

— Все, что мне ведомо, что на третьем фронте случился прорыв — о нем мне сообщил посланец богов. После этого туда стянулись основные силы — короли, королевы, старшие боги, старшие духи. Твари получили серьезный отпор, а затем… война закончилась.

Хаджар достаточно времени провел на полях брани, чтобы знать, что войны просто так не заканчиваются. Порой они начинаются из-за пустяка, но вот заканчиваются всегда на серьезной ноте.

— Как говорили свидетели, Черный Генерал смог пробиться внутрь Врат.

— Внутрь врат? — переспросил Хаджар. После инцидента в храме темных жрецов, он потратил достаточно времени, чтобы собрать легенды о Вратах и Грани. Каждая, описывая ту сторона, говорила о разном, но в одном они сходились все — выжить за Вратам способны лишь Твари, ибо любой объект из реальности Безымянного Мира попросту переставал там существовать. — Но разве…

— Да, — кивнул старец. — все прежние попытки проникнуть за Врата не увенчались успехом. Многие из богов пали в той битве так же, как пали на западном фронте и Короли Фейри.

Хадажр слышал и об этом. Когда-то давно летним и зимним двором правили не только Мэб и Титания, но и их мужья. Вот только война с Тварями унесла жизни их обоих. Деталей никто, кроме Древнейших не знал, но факт оставался фактом.

Бессмертные, вечно изменчивые создания самой природы были уничтожены Тварями. С тех пор появились легенды, что Твари могут уничтожить все, что было, есть и будет в Безымянном Мире, ибо они принадлежат другой реальности.

— Второй Мастер проник за Врата и вернулся с победой, — старец-Дракон поднялся и подошел к Хаджару. — Я вижу его тьму в твоих глазах, генерал. Не знаю, слышит меня Второй Мастер сквозь тебе или нет, но…

Какое-то время старик стоял неподвижно, а затем поклонился. Не Хаджару. А тому, кто находился глубоко в недрах его души. Закованный в цепи, в вечном плену.

Выпрямившись, старец развернулся и направился к пню.

— После победы над Тварями началась эра процветания Безымянного Мира. Боги поднялись на Седьмое Небо и создали своих ку… людей, — от Хаджара не укрылось то, как дракон проглотил слово «кукол». — Самые разные народы расселились по миру и заполняли его жизнью. Река Мира полнилась. Да, случались войны — вплоть до больших, когда Летний и Зимний двор пошли приступом на Яшмовый Дворец, но… на моем веку я помнил лишь мир.

Действительно — войны Небес и Земли, когда Враг восстал против своих создателей, начались уже после гибели Белого Дракона.

— И за это я благодарен твоему предку, генерал, — старец наклонился и коснулся ладонью пня. — Удивительно, не правда ли. В тебе соединилась моя кровь и кровь моего Второго Мастера и через тебя мы родны друг с другом… почему-то мне кажется, что в этом есть, как сказал бы мой учитель, нечто поэтичное.

Старец-Дракон вонзил ладонь внутрь трухлявого пня, а когда выпрямился, то Хаджар увидел перед собой не дряхлого старика, но нечто иное.

Нечто, с чем он прежде еще никогда не бился. И, быть может, если бы не происшествие в Чашах Духов, то у него даже призрачного шанса не имелось бы выдержать даже один удар. Всего один удар.

Не от самого Белого Дракона, а от тени его тени. Маленького осколка.

Осколка, в данный момент затмившего небо своей могучей аурой.