Глава 1592

Преимущество Хаджара, постоянно сталкивающегося с противниками на несколько ступеней пути развития выше, чем он, заключалось далеко не в голой силе. Скорее в мастерстве и в скорости. Но как ему бороться с существом, чье мастерство и являлось ориентиром развития для Хаджара.

Иными словами — он боролся не просто с тенью далекого предка, а с тем, кто проложил для него путь этого самого развития.

Движения Белого Дракона были настолько быстры, что Хаджар даже с помощью нейросети не мог уследить за размазанным в воздухе силуэтом бойца. Только благодаря своим отточенным навыкам в бесконечных сражениях в тренировочном модуле, Хаджар едва успел выставить блок.

Терна, мистерии меча, энергия и воля слились воедино, укрыв Хаджара одновременно крылом дракона и перьями-мечами птицы Кецаль.

— Детские трюки! — воскликнул Дракон.

Его правое колено, на миг обернувшись жуткой боевой булавой, врезалось в выставленный блоком меч. Перья Кецаля попросту испарились. Они не сломали, не прогнулись, не взорвались брызгами остаточного эха техники — нет, они действительно испарились.

Хаджар едва удержался, чтобы не сплюнуть кровью после того, как до него «дотянулся» откат от сломанной техники.

Благо, крыло Кецаля смогло принять на себя треть силы Белого Дракона и когда колено коснулось меча, прогнув собой второй слой защиты — крыло дракона, то сталь и физическая мощь Хаджара смогли сохранить ему жизнь.

И все же…

Ощущение были такие, будто какой-то невидимый титан попытался вырвать клинок из его разом онемевших рук. Хаджара оторвало от земли с легкость, с которой штормовой ветер поднимает и швыряет, как ему вздумается, маленькую пушинку.

Пролетев невероятное расстояние, сшибив с десяток вековых дубов, Хаджар пропахал землей широкую борозду и разбил собственной головой валун. Потеряв на миг сознание, он едва не упустил тот момент, когда с неба на него обрушилась монструозная секира.

Именно так — гигантской секирой и никак иначе, Хаджар увидел левую пятку, устремившуюся в рубящем ударе. В очередной раз создав пространственный разрез трюком Оруна, Хаджар на волоске избежал участи быть испаренным так же, как недавно — его собственная техника.

— Оружие, — сплюнул Белый Дракон, разом теряя весь свой лоск мудрого старца. Он выглядел именно тем, кем вошел в легенды — свирепым воином, проложившим свой путь и путь своего народа сквозь сонмы противников. — Единственное оружие воина — его разум. Его единственная броня — его тело.

Дракон расправил ладони, а затем звонко хлопнул ими себя по груди — словно хотел поставить точку в этом предложении.

— «Глупый маленький змей…» — прозвучал спокойный, в чем-то даже меланхоличный голос в голове. — «Он совсем не изменился…»

Хаджар утер губы от крови и, достав из пространственного кольца несколько пилюль, закинул в рот.

Дракон же, приняв низкую стойку кулачника, вытянул правую ладонь и поманил ею.

— Давай, славный потомок, — эти два слова он произнес с явной насмешкой. — Покажи на что способен.

Хаджар уже занес было меч, чтобы использовать первую стойку своей новой техники — Меча Пути Ветра — стойка Бесконечного Ветра, но…

Она не подходила под эту битву. Техника Бесконечного Ветра обладала огромным потенциалом, когда речь заходила о масштабной битве с полчищами врагов или противником, превосходящим по размерам целую гору, но сейчас… Сейчас Хаджару требовалось что-то быстро, что-то компактное, что-то, что сродни выпаду опытного фехтовальщика сможет поразить одну единственную точку на теле противника и тут же ретироваться.

Потому как в скорости любой кулачный боец оставлял позади владельца оружия.

— «Правильная мысль, ученик», — одобрил голос, который Хаджар старательно игнорировал.

Хаджар задышал ровнее и призвал энергию Звездной Вспышки.

Уста противника тронула едва заметная усмешка. Ну разумеется — в то время, как Хаджар использовал усеченную версию Пыла Звезды, Белый Дракон располагал всей полнотой её мощи.

— Это еще не все, — процедил Хаджар.

Он вытянул в сторону левую руку и усилием воли призвал призрачный клинок Воина Ветра. Синие ветра сгустились вокруг его запястья и вытянулись туманным лезвием.

Хаджар не был в полной мере обоеруким мечником, но даже его уровня хватало, чтобы несколько секунд в равной степени умело сражаться правой и левой руками.

А больше ему и не требовалось.

Разогнав терну по опаленном энергиями звезд телу, Хаджар оттолкнулся от земли.

Его движения, по сравнению с тем, что демонстрировал Белый Дракон, выглядели рваными и грязными. От его тело исходили пусть и небольшие, но волны эха терны и энергий. Они приминали траву и рассекали кору деревьев. И все же — Хаджар, обернувшийся сине-белой вспышкой, смог сократить дистанцию так, чтобы до него не дотянулись руки или ноги противника, а его меч обруш…

— «Ошибка».

Хаджар понял это еще до того, как Черный Генерал закончил говорить.

Его противник — не безмозглый Дикий Бог и не самонадеянный, и самовлюбленный Бессмертный девятого ранга. Это великий воин прошлого. Один из сильнейших бойцов, сражавшихся с Тварями Граней.

Белый Дракон, все с той же усмешкой, попросту поднырнул под левую руку противника, вывернул ему запястье так, чтобы туманный клинок оказался за спиной самого Хаджара, а затем, подсекая тому ноги, швырнул через плечо о землю с силой, достаточной, чтобы оставить в центре Даанатана воронку, размером с весь дворец Императора.

Если бы не опыт Хаджара в свалках, коими являлись сражения пехоты во время масштабных воин, скорее всего он попросту отправился бы к праотцам — ему бы переломило не только шею, но и весь скелет. Каждую косточку и каждый сустав.

Перед самым падением, Хаджар успел вывернуться из хватки Белого Дракона и приземлиться на ноги, после чего отскочил в сторону и попытался принять защитную стойку, но летящий ему в лицо локоть оказался быстрее.

Будто чей-то топор рассек левую щеку Хаджара, буквально «отщелкнув» того в противоположную сторону. Белый Дракона промазал всего на несколько миллиметров выше и левее подбородка, иначе голову Хаджара попросту снесло бы начисто.

— Закостенел, — хрустнул шейными позвонками Белый Дракон. — запаршивел…

Хаджар, качаясь, поднялся на ноги и раскусил еще несколько слабых пилюлей. Каждой из них хватало лишь на то, чтобы раздуть огонь в его источнике энергии, но никак не наполнить того до краев.

Если он продолжит бой в той же манере — выступая в роли тренировочного манекена, то его хватит ровно до тех пор, пока энергия в теле может поддерживать физическое тело в сохранности, а терна — энергетическое.

Иными словами…

— «Еще два его попадания и ты не жилец».

Хаджар посмотрел на стоявшего перед ним противника. Грозного и могущественного. Древнего, как сама история. Инстинкт самосохранения кричал о том, что ему нужно воспользоваться любым доступным ресурсом, чтобы даже не одолеть врага, а попросту выжить, но…

Было ли это благоразумие или пустая гордость.

И тут перед внутренним взором Хаджара всплыло окровавленное тело молодого юноши-мага, решившего отдать жизнь за совершенно незнакомого ему человека.

Лэтэя…

Кто знает, что с ней происходит в данный момент. И каждая секунда промедления лишь…

Проклятье…

Проклятье!

— Хорошо, — процедил сквозь плотно сжатые зубы Хаджар. — я слушаю.