Глава 941

Орун лишь слегка печально хмыкнул.

— Я так и не нашел свое, щенок. Почти за тридцать веков, я так и не нашел своего собственного знания. Я постиг Истинное Королевство Парного Клинка, Истинное Королевство Падающего Листа, Истинное Королевство Ветра, Истинное Королевства Клыка Горного Медведя, Истинное Королевство Сабли, Истинное Королевство Молнии, а затем смог объединить некоторые из них воедино. Я постиг Истинное Королевство Клинка Парной Молнии и Истинное Королевства Меча Падающего Листа и был близок к созданию Истинного Королевства Меча Листа на Ветру, но…

Хаджар, слушая слова Оруна, не мог поверить своим ушам. Орун постиг шесть Истинных Королевства! Шесть! И создал, затем, два объединенных королевства и даже начал постигать третье.

Его уровень невозможно было измерить простой энергией и разделить на ступени Повелителя или Безымянного. Может его Ядро не было так же велико и крепко, как у Безымянных, но мистерии которыми он владел.

Проклятье.

Проклятье!

И еще тысячу раз проклятье!

Да ни один из воинов Семи Империй не смог бы с ним сравниться. Ни Морган, ни Алый Мечник из Ласкана, никто из них ему бы и в подметки не годился.

Да что там — Хаджар не сомневался, что пожелай и Орун бы на равных сразился с Чин’Аме — Мастером-драконом.

— … но все это было лишь ширмой, щенок, — продолжил Орун. — очень тяжелой и плотной ширмой, которая не давала мне осознать истину. Истину, которую ищет каждый. Смертные называют это смыслом жизни, адепты — тем, что заполнит в них пустоту.

Хаджар понял, что в очередной раз коснулся чего-то невероятно таинственного и мистичного. Но если прежде эти касания были бесформенные и далекие, то сейчас он чувствовать, что стоял практически вплотную.

— Но какое это отношения имеет к моей душе и ко мне?

— Прямое, Хаджар. Когда я впервые увидел тебя сражающимся на Арене против Тома Диноса, я почувствовал, что под меткой Духа Меча скрыто нечто иное. Скрыто истинное. Я увидел ветер в твоих движениях, почувствовал, как твой меч им пропитан, как он рвется к нему. Этого я не смог достичь даже когда сражался мечом при помощи Истинного Королевства Ветра. А потом я увидел шрам на твоей душе. Возможно, во всем Дарнасе, кроме меня и старика Хашима, главы секты Лунного Света никто больше этого и не смог бы.

Хаджар вспомнил совет, собранный Императором Морганом. Собрав туда всех, кто владел Королевством, он пригласил и лидера секты Лунного Света.

Тот не показался Хаджару настолько сильным, впрочем и сам Орун, пусть и демонстрировал могущества, но не показывал и десятой части того, чем владел на самом деле.

— То, что я хочу сказать, Хаджар, это что знания, которые я получил о незримом и Королевствах за тридцать веков, постараюсь передать тебе за сорок лет, но… Твою душу, щенок, разорвал не ты сам. Истинным Королевством Жизни не обладает даже сестра Короля Эльфов. Истинное Королевство Смерти забыто с тех пор, как запрещена Некромантия. Так что…

— Так что кто-то достаточно могущественный, чтобы разорвать мне душу, это и сделал, — прошептал Хаджар.

— И не просто могущественный, щенок. А невероятно, невообразимо могущественный. Разбирающийся в столь тонких и глубоких мистериях, что никому из ныне живущих в Семи Империях не понять и их мелкой крупицы. Но меня напрягает нечто совсем иное.

— Что же?

— То, что кто бы это ни сделал, он хотел сделать тебя сильнее, Хаджар. Выжив с половиной души, ты был лишен видения внешней энергии, практически полностью отрезан от незримого. Но, даже так, пусть и на костылях метки Духа Меча, ты постиг Королевство Меча. И, пока ты сражался здесь, твоя вторая половина впитывала незримое, как губка. И теперь, когда вы соединены, я предчувствую, что ты сможешь слить в себе зримое и незримое. То, что мы называем внутренней или внешней энергии. Я верю, Хаджар, что ты сможешь лишь благодаря этому слиянию стать Повелителем, что и означает слияние двух энергий. А затем постичь и истинное знание. То, что делает тебя тобой. И все это, что у простого адепта, как я, заняло бы даже больше тридцати веков, у тебя — меньше одного века. И это благодаря тому, кто разорвал твою душу. И, чего бы он не желал, одно ясно точно — он хочет чтобы ты стал сильнее. И как можно быстрее.

Хаджара прошибло холодным потом. Он сидел в глубокой медитации и видел, как жизнь в мире Земли проносится перед его внутренним взором.

Но, если верить словам всех, кто рассказывал ему о душе, то получалось, что с возвращением второй половины, он должен был вернуть и полные воспоминания о жизни на Земле.

Но этого так и не произошло. Он все так же помнил все, что с ним произошло. Со все теми же эмоциями. Теми же впечатлениями. Лишь четче стала ненависть, которую он питал ко всем людям; одиночество, к которому он привык и даже полюбил; ярость от того, когда кто-то пытался посягнуть, но его право на жизнь.

Четче, но ничего более существенного.

И тут он вспомнил скрип колес машины, в последней момент отвернувшей от его кресла каталки. Вспомнил как на него падала стойка в больнице, но, будто на что-то натолкнувшись, отлетела в сторону. Вспомнил, как прогнившая проводка в детском доме заискрила в его каморка, а затем резко погасла.

И еще десятки таких случаев.

Именно это и породило его ярость.

Ему казалось, что сам мир неустанно пытается стереть его из реальности, а он ему противостоит. Но сейчас Хаджар, внезапно, понял, что это не он ему противостоял.

Все те годы, что он провел на Земле, кто-то стоял за его плечом. Кто-то его оберегал. Вел по пути, который закончился на столе нейрохирургов.

Елена…

Она была пешкой? Случайностью? Или тем, что должно было толкнуть Хаджара-Борея под нож врачей?

— Учитель.

— Да, щенок?

— Я должен стать сильнее, — Хаджар сжал кулаки. — Должен стать намного сильнее.

Орун какое-то время молчал.

* * *

Спустя десять лет тренировок и медитаций, Хаджар, наконец, смог соединить в себе внутреннюю энергию, с которой он прожил все эти годы, с энергией внешней, которой была пропитана вторая половина его души.

Так он переродился Повелителем. Его физическое и энергетические тела стали крепче и мощнее, а его разум — острее и быстрее. Он смог увидеть то, чего раньше не видел. Взор — прием Оруна, открыл ему потоки энергии в реальном мире. Натолько тонкие, что раньше он никак не мог их увидеть.

Теперь Хаджар знал, что мог, при достаточном умении, отсечь высвобожденную технику от адепта, её использовавшего, ибо их соединяла связь.

* * *

Следующие двадцать лет очередных медитаций и тренировок привели Хаджара к тому, что он осознал то, что было его истинным я.

Это было сложно и нелегко. Погружаясь в глубочайшие медитации, Хадажру приходилось по одному за раз преодолевать своих внутренних демонов и ложные иллюзии.

Он буквально вычищал свою душу от всего, что шелухой наросло на ней за эти годы. И последний мираж, который ему пришлось победить, дался ему сложнее всего.

Он увидел перед собой Ронг’Жа и старый ноутбук.

Музыка…

Хаджар её любил. Больше, чем многое в этом и любом другом мире.

Но не больше всего.

И он разбил этот мираж. Разбил, чтобы увидеть, что музыка была лишь его способом выжить. Его способом сразиться с миром, чтобы выйти победителем.

И тогда Хаджару открылся путь. Его собственный. Уникальный. Такой, который подходил лишь ему и никому иному.

Было ли это благодаря его собственным усилиям или таков эффект от пилюли Ста Голосов — вряд ли даже Макин смог бы на это ответить. Впрочем, учитывая скорость, с которой справлялся Хаджар, которая пугала даже Оруна, наверное и то и другое.

За последним миражем, Хаджар увидел… нет, не весь путь целиком. А лишь его начало.

И начинался он со старца, держащего в руках не лютню, а меч. Он чем-то был похож на Черный Клинок, только был другого цвета. Черная рукоять и острие, но синий клинок, на котором черным узором птица Кецаль летела к облакам.

Старик указывал ему путь.

Путь к горизонту.

Когда Хаджар открыл глаза, в руках он держал уже не Черный Клинок, а тот, что сжимал старец. На его плечах вместо доспехов Зова лежала одежда, сшитая ему Королевой Мэб — правительницей Зимнего Дворца фейри.

И Хаджар знал, что до скончания веков его Зов будет выглядеть именно так. Это был её подарок и её проклятье. Ибо этот Зов мог выдержать могущественную атаку, но даже перед укусом самого слабого из зимних фейри превратился бы в бесполезные тряпки.

А меч, который он держал… это был уже не Черный Клинок, а Меч Ветра. Его собственный. Выкованный из его воли, из его стремления и его души.

* * *

Врата Ярости выглядели точно так же, как их запомнил Хаджар.

— Эта история сама по себе похожа на легенду, варвар, — заключил Эйнен. –И это название — Королевство Меча Синего Ветра. Звучит через чур пафосно.

— Мне ничего другого в голову не пришло.

— А что насчет Шага Белой Молнии? Ты ведь выучил её первую ступень.

Первая ступень Шага Белой Молнии позволяла адепту практически мгновенно переместиться в любую точку на расстоянии в один километр.

Орун, который обладал третей ступенью, мог переместиться на расстояние почти в сто километров. А когда он забрал Хаджара из Пустошей, то благодаря мистериям, которые постиг, увеличил это расстояние до невообразимого. Пересечь за несколько мгновений половину Дарнаса для Оруна было не сложнее, чем сделать шаг.

Чудовищно, невероятно, сродни байке, но такова была истинная сила Великого Мечника.

— Ингредиенты, которые были нужны для первой ступени, Орун вложил в тот же свиток, где запечатал часть своего сознания, — объяснил Хаджар. –Волшебная печать должна была разрушиться одновременно с меткой Духа Меча. Орун верил, что я справляюсь…

— А я вот, до сих пор, не верю, что он был настолько могущественным… Он бы мог захватить все Семь Империй, будь у него на то желание.

— Пожалуй, — не стал отрицать Хаджар.

Они спешились и подошли к завесе, в которой уже исчезла Рекка.

— Ты так и не рассказал, варвар, что произошло в последние пять лет.

Хаджар посмотрел на друга, названного брата. Тот, спустя пару секунд, кивнул и вошел следом за Реккой.

Хаджар, остановившись, посмотрел на звездной небо. Он надеялся, что где-то там, в доме праотцов, Орун нашел то, что так долго искал — покой.

* * *

Это был последний их день на Горе Стихий.

Они сидели на обрыве и смотрели на джунгли.

Вернее так видел этот мир Хаджар, а что видел сам Орун — тот не говорил.

— Я научил тебя всему, чему мог, ученик. Пройдет время и ты станешь намного сильнее, чем я.

Хаджар промолчал.

— Ты познал Графство Меча Синего Ветра… дерьмо демона, другое название придумать не мог?!

Они засмеялись.

Орун продолжил.

— И постиг первую ступень Шага Белой Молнии. То, что даже у самых гениальных наследников аристократических родов заняло бы два века, ты справился за сорок лет.

— Все благодаря вам, учитель.

Великий Мечник промолчал, а затем тяжело произнес:

— Но туда, куда ты отправишься, Хаджар… там тебе не помогут ни техники, доставшиеся тебе от кого-то другого. Ни Шаг Белой Молнии… ни, возможно, даже Истинное Королевство Меча Синего Ветра.

— Не помогут?

Орун кивнул.

— Истинная сила, Хаджар, всегда исходит из тебя самого. Из того, как ты осознаешь зримое и незримое этого мира. Однажды тебе нужно будет создать свои техники. Техники, которые подходят идеально именно тебе. Ибо то, чем ты сейчас пользуешься, было создано другими для других.

Хаджар понимал это. Понимал уже давно.

Наверное еще с тех пор, как многие десятилетия назад в подводной пещере запертый в цепях дракон Травес сказал, что техники и прочее — лишь незначимая шелуха, а не истинная сила. И, что однажды, Хаджару не понадобятся никакие техники.

И путь к это высоте лежал, как бы пародоксально это не звучало, через создание своей собственной техники.

— Но, чтобы создать технику меча, Хаджар, тебе нужно иметь фундамент, на котором ты её возведешь. А этого фундамента у тебя нет. И поэтому я передам тебе последнее знание. Для кого-то оно было бы бесполезно, но не для тебя. Когда придет время, Хаджар, воспользуйся им. Выучи чужие стили, Хаджар. И на их почве создай свой собственный. Если успеешь — станешь сильнее. Нет –умрешь быстрой и спокойной смертью.